Часть 5. В Колдовстворце (1/2)

Ильда<span class="footnote" id="fn_34988073_0"></span> взглянула на часы и с воплем слетела с кровати. До срабатывания её амулета-портала осталось всего полчаса. А тут только одну косу заплетать десять минут! Саквояж с вещами и рюкзак с учебниками были собраны с вечера. Хоть здесь не волноваться.

С умыванием было покончено в рекордные три минуты, заплетание косы — за восемь, проглотить гренки и хлопья — ещё десять минут. На одевание формы и застёгивание ошейника на волке-фамильяре оставалось девять минут. Но боевой маг она, или нет, в конце концов?

Осталось время даже на прощание с родителями, дедушкой и тремя старшими братьями.

Наконец, амулет замигал, предупреждая о скором перемещении. Ильда накинула на одно плечо рюкзак, в одну руку взяла саквояж, другой придерживая волка за ошейник. Кончик длинной косы был зажат в той же руке, что и ошейник. А то были в школе инциденты, когда кончик косы оставался дома, за что-нибудь зацепившись. А своим богатством девочка очень дорожила.

Короткое перемещение — и вот перед глазами уже знакомая комната со множеством круглых площадок. В Колдовстворце учились дети из стран, когда-то входивших в состав Российской империи. По сути, распалась только простецовская империя. Маги были слишком сильно связаны друг с другом, чтобы разорвать многолетнее сотрудничество. Так что в Школе ведовства Колдовстворец помимо славян учились ещё и финны, прибалты, молдаване, горцы, казахи, монголы и многие другие.

Вот и сделали в школе отдельную комнату с площадками для приёма учеников из разных регионов. Вот Ильда — она из родового поместья под Великим Новгородом. А вон появились Анникки Пайккала — финка, тоже из поместья, из-под Тампере, Сергей Горбунков — житель Урала и Эвелина Сэрбу — молдаванка.

В комнате уже дежурят два учителя — помогают новеньким.

Ильда, едва появившись в круге, тут же отошла. Амулеты срабатывали с разницей в две минуты, чтобы успеть перенести всех учеников до четырёхчасового обеда. Первых — с Аляски, Сибири и Дальнего Востока — приняли ещё несколько часов назад.

Тщательно огибая каменные круги, Ильда двинулась к выходу. Волк трусил рядом с левой ногой. До её комнаты в жилищах — так ученики именовали два ученических корпуса — надо было топать и топать.

На крыльце донжона стояли четверо Донских — двойняшки Ратмир и Бояна, Ярослав, он на ступень ниже Ильды, и Владимир, со второй ступени.

— О, Рюриковна приехала! — обрадовалась Бояна. — Как дела, воин?

— Да как обычно! У вас как?

— Плохо, — вместо Бояны ответил Ярослав. — Отец с директором нашим чего-то шептался. А тут Чемпионат Четырёх Школ на носу. Вот думаем, не решили ли они заявку подать туда.

— Э, Чемпионат! Двенадцать лет назад победили, и сейчас, поди, не слабже, — отмахнулась девочка. — Пойдём лучше вещи разбирать.

— Мы тут ждём кое-кого, — отмахнулся Ратмир. — Так что иди.

Ильда пожала плечами и пошла по ясеневой аллее к жилищу старших. Завтра суббота, а значит будет баня, а значит, можно попариться. Вот только снега пока нет, или реки рядом.

Выщербленные ступени, резные полуколонны, арки, широкие двери и окна. Мрамор, гранит, лепнина — жилища строили в одиннадцатом-двенадцатом веках, ремонтировали в пятнадцатом, немного переделывали в начале девятнадцатого и переоборудовали во второй половине двадцатого.

Почти весь первый этаж занимает гостиная, с двумя изразцовыми печами и камином. Две люстры с хрустальными висюльками под высоким потолком. Кожаные диваны, плюшевые кресла, льняные и замшевые пуфики, деревянные столы и столики. Кое-где валяются подушки и пледы. Из горшочков высоко под потолком живописно спускаются побеги плюща. На окнах — льняные занавески.

У дальней стены — две лестницы на верхние этажи. Под ними спрятаны полки с газетами, журналами, книгами, конвертами и бумагой. Для безопасности и тепла на каменные ступени постелена ковровая дорожка. Правда, не красная, а полосатая, домотканая.

Комната Ильды — на третьем этаже. Соседка с отделения Трансфигурации уже приехала, но куда-то ушла: вещи здесь, а хозяйки нет.

Рюриковна бросила взгляд на сумки и вздохнула. Их надо разобрать. Хоть впереди и два выходных, эти вещи ей будут нужны сразу…

Волк Ярый уже успел пробежаться по комнате два раза, а Ильда всё ещё думала, какую сумку разбирать первой. Считалочка три раза указала на саквояж. Ну, ладно. Значит, надо передвинуться ближе к шкафу.

Повинуясь взмаху руки, из саквояжа начали вылетать и складываться в стопки полотенца, халат, бельё, школьная форма, зимняя одежда, два бальных платья, свободная одежда, спортивные штаны. Одежда закончилась. Стайкой выпорхнули несколько пар обуви. Потом выплыли зубная щётка, паста, крем и расчёска.

Теперь это всё надо разложить, развесить и расставить в шкафу. Двадцать минут, расправляя складочки и выравнивая стопочки, Ильда убирала вещи в шкаф. За шкафом находилась раковина с полками под туалетные принадлежности. Мыло уже лежало, осталось добавить всё остальное.

Теперь в саквояже лежала только аптечка с зельями и мазями. Их девочка убрала в тумбочку.

Рюкза-ак… Вот кто придумал столько учебников? Да ещё и таких тяжёлых? А тетради? Это же пытка! Впрочем, как и остальная канцелярия…

Учебники выстроились в ряд на средней полке. На нижней появились стопки тетрадей, карандашница, альбом, несколько художественных книг, коробка с нитками, иголками и пуговицами и календарь на учебный год. Верхнюю полку заняли бинокль, плеер и стопка кассет. В тумбочке скрылось зеркальце.

Саквояж был убран в шкаф, а рюкзак оставлен у стола. Вот теперь всё. Домовой кровать застелил ещё до её прихода, у Ярого подстилка лежит с позапрошлого года. Сейчас только половина третьего, так что ещё можно пойти погулять.

Ильда с Ярым вышли из комнаты, закрыв дверь на ключ, спустились по лестнице и пошли на улицу. По дороге им встретились знакомые по жилищам и два учителя, Дмитрий Сергеевич — учитель математики, и Матвей Тимофеевич, учитель иностранного.

Крыльцо и дорожка до корпуса старших оказались пустыми, а на крыльце жилища младших толпились ученики, галдя и разглядывая всё и всех.

К донжону она не пошла, а завернула за угол жилищ, направляясь к конюшням. Идти своими ногами ей скоро надоело, и девочка оседлала Ярого. Волк уже привык, что хозяйка часто использует его вместо коня, и с удовольствием её катал — рост и вес девочки это позволял.

На конюшне суетились конюхи. Четыре десятка крылатых гранианских коней хрупали овсом, перебирали ногами и мотали крыльями. Их ежедневно выводили на прогулку и попастись, но этого явно было мало.

Ильда потрепала одного из них по морде. Его кличку она не помнила — сложно отличить сорок почти одинаковых серых коней. Жеребец отшатнулся. От ладоней девочки пахло волком.

Испытывать судьбу дальше девочка не стала и выбежала из конюшни. Потом оседлала Ярого и они понеслись галопом, вдоль стен крепости.

Едва они сделали полный круг, как по двору разнёсся звон колокола. Этот колокол висел под крышей башни, расположенной между двумя учебными теремами. Он отмечал время уроков, созывал на приёмы пищи и другие важные события. Первого сентября он звонил два раза с промежутком в пятнадцать минут. Первый раз — созывал к донжону, со вторым начиналось торжество.