7.1. Девушка без имени (1/2)

Сезон кальт пришёл в Тари-Тёрн слишком резко и так же внезапно, неотвратимо обрушился на город беспросветной чередой дождей, порывистого, пробирающего до костей ветра и мрачной робой из мертвенно-серых туч. Он стоял, будто окутанный тёмным саваном непогоды, привлекая даже меньше торговцев, чем раньше, и внушая случайным путникам только страх и желание как можно быстрее оказаться где-нибудь подальше от этого безжизненного захолустья: например, в Мирте или Карросе, а ещё лучше — в самой столице, где, по слухам, жилось куда спокойнее. Стараниями Его Превосходительства Первого Советника, разумеется.

В сущности, они были правы. Снег обещал выпасть со дня на день, и лучшим вариантом казалось убраться подальше до того, как дороги завалит сугробами, тюремное окошко Тари-Тёрна накроет белая снежная вуаль, и город погрузится в мерный тихий сон на целый сезон.

Ориэ посмотрела на дно чашки, где плавала одинокая долька лимона, и подумала о том, как быстро прошло тёплое беззаботное время и как не хватает теперь длинных светлых дней.

Обжигающе-горячий напиток с корицей, ещё полчаса назад гревший морщинистые руки пожилой лийанки, совершенно остыл и теперь казался приторным. Женщина отставила фарфоровую посуду обратно на серебряный поднос, мельком бросив взгляд на другую чашку, предназначенную для Селесты, но, как обычно, оставленную нетронутой.

Этот ритуал одинокого чаепития, проводимый Ориэ каждый день, всегда заканчивался одним и тем же. Сэлл никогда не завтракала вместе с бывшей наставницей, да и не обедала — тоже. По правде говоря, она и ела-то через раз, а увидеться с ней можно было разве что за ужином, и то не всегда. Но даже тогда приём пищи проходил в абсолютной тишине, а на все вопросы служанки Селеста отвечала молчанием или сухими общими фразами.

«Мне до неё не достучаться… — глядя на отстранённую молодую девушку, без аппетита жующую самый вкусный, самый изысканный мясной пирог, какой только могла приготовить Ориэ, иной раз думала лийанка. — Она так же холодна, как Селина в детстве. И так же себя ведёт. Даже её голос, такой звенящий, такой весёлый, будто стал другим…».

Женщина вздохнула.

Находиться рядом с Сэлл, которая ещё совсем недавно была совершенным ребёнком, а теперь превратилась в уменьшенную копию своего Мастера, стало невозможно. Приказов Ориэ Селеста больше не слушалась, просьбы же игнорировались. С отъездом Селины юная магичка стала полноправной хозяйкой дома и вела себя соответствующе. Перемены в характере девочки оказались только вершиной айсберга, который волей случая создала леди эль Гратэ. О, Мастер даже не представляла, сколько всего Ориэ пришлось вытерпеть и как много она умалчивала, как часто хотела написать письмо со всей горькой правдой, как хотела попросить Селину вернуться и как часто сталкивалась с колючим запрещающим взглядом, с угрозами, с шантажом от той, которая всего несколько месяцев назад боялась взять булочку со стола, не спросив свою наставницу.

Теперь это она, Ориэ, не осмеливалась сделать что-то без веления новой госпожи.

Девчонка распоряжалась всем: она распустила слуг, оставив сначала нескольких избранных, а потом попрощавшись и с ними; она запретила лийанке покидать дом без особого повода и разговаривать с горожанами о том, что в нём происходит; в конце концов, она без спросу продала часть имущества, купив на вырученные деньги ещё больше новых книг.

«Будто мало ей целой библиотеки, оставленной Селиной», — нахмурилась женщина.

Да, одержимость книгами и той целью, которая стояла за ними, появилась у Селесты почти сразу после того злополучного дня, когда девочка обнаружила, что не может ходить. Ориэ помнила, как Сэлл целую неделю не могла отойти от потрясения, вызванного тяжёлым недугом, как билась в истерике, запрещая даже приближаться к себе, а потом скулила, забившись в угол и бессильно ударяя себя по тонким бледным ногам.

Разумеется, Ориэ окружила девочку всей любовью и заботой, которой только могла. Она готовила самую вкусную еду, покупала самую красивую одежду и приглашала в дом сверстниц Селесты из богатых семей, надеясь тем самым отвлечь магичку от её недуга. С помощью слуг лийанка даже нашла мастера, который за большие деньги сконструировал специальное мягкое кресло на колёсах, какими обычно пользовались люди, страдающие подобной травмой. Это кресло, предназначенное для того, чтобы обрадовать подавленную, убитую горем Селесту, на деле только усугубило ситуацию. Ориэ до сих пор помнила бледное опухшее от слёз лицо магички, которую поднесли к обитому бархатом и лентами мягкому креслу, походящему на трон маленькой мёртвой принцессы…

«Это была моя самая большая ошибка», — каждый раз винила себя женщина, стоило ей только вспомнить тот день.

Ведь именно с того дня начался весь этот кошмар.

От кресла Сэлл отказалась.

Если быть точнее, она его сожгла. Спалила дотла, неосознанно применив чары и не сумев вовремя остановиться. Ярость, отчаяние и бессилие сделали своё дело: природные инстинкты мага взяли верх над разумом. Ориэ тогда с трудом удалось прервать захлёбывающуюся слезами и хриплым обозлённым хохотом Селесту, прежде чем она устроила буйство огненной стихии прямо посреди дома.

Правда, остановить удалось лишь тот минутный порыв. А начавшуюся вслед за ним череду событий — нет. Ведь магия, о которой Сэлл на время забыла, всё ещё была с ней. И именно магия показала Селесте иной… путь.

Ориэ поднялась с нагретого места, поправляя тёплую вязанную шаль. В доме было промозгло, а со временем должно было стать ещё холоднее. К счастью, у служанки была тёплая одежда и несколько чаш с магическим огнём, которые обычно отстранённая Селеста недавно догадалась наполнить своей энергией и которые теперь обогревали три единственных жилых помещения: кухню, комнату Ориэ и бывшую Мастерскую Селины эль Гратэ, где теперь обитала её ученица.

В эту Мастерскую, в это жуткое тихое место Ориэ должна была относить еду каждый день и оставлять у входа. Сэлл не нравилось, когда её тревожили, особенно посреди экспериментов. Но лийанка на свой страх и риск порой заглядывала в зал, чтобы проверить, всё ли в порядке с девочкой.

И это были не безосновательные опасения. Женщине уже доводилось заставать Селесту в крайне ослабленном положении, бьющуюся в конвульсиях от очередного провального заклинания или потерявшую сознание после излишнего напряжения. Однако даже в такие моменты Сэлл отказывалась звать лекаря. Истощённая, колкая на слова, она продолжала упрямо следовать своей цели, и Ориэ никакими силами не могла уговорить её поступать разумно.

Да и что могла сделать обычная служанка против сильной упёртой магички? Застать её врасплох, дождавшись, когда Селеста, например, заснёт глубоким сном? О нет, даже этот крохотный шанс потух, с тех пор как девочка вообще перестала спать.

Ориэ предполагала, что это произошло из-за кошмаров, которые Сэлл постоянно видела ещё во времена обучения у Мастера. После отъезда Селины тревожные сны стали угнетать взволнованную ученицу ещё сильнее, заставляя с криком просыпаться посреди ночи и не смыкать глаз до рассвета. Но лийанка так и не смогла выпытать содержание этих снов. Вопросы наставницы лишь раздражали и пугали Селесту, подстёгивая её уверенность в принятом решении. Это решение, подкреплённое найденными в книжке по лечебной магии чарами, привело к тому, что Сэлл целые недели проводила без отдыха, поддерживая свой организм магией и напрочь забывая о первичных потребностях.

Если память не подводила Ориэ, примерно в то же время девочка приказала завесить в доме все зеркала. Что-то в них до смерти пугало магичку, и служанка чувствовала, что между кошмарами, боязнью собственного отражения и полным отказом от сна есть какая-то связь, которая играет ключевую роль в жизни Селесты.

«Я должна написать Селине…», — в который раз вздохнула лийанка.

Она и сама не понимала, отчего медлит. Угрозы и уговоры оказывали большое влияние на Ориэ, но женщина чувствовала, что её терпению близится конец. Девочке нужна была поддержка, и только сильный умный маг с большим опытом мог оказать такую помощь. Селина как раз подходила на подобную роль, пусть даже и была причиной возникновения всех проблем.

«Если бы госпожа тогда не сорвалась на Сэлл, всё было бы хорошо, — покачала головой наставница. — Селеста ведь боготворила её, всюду хвостиком бегала за Селиной, а она… это из-за головных болей, да. Только они виноваты в случившемся».

Где-то в глубине души Ориэ знала, что попросту оправдывает Мастера, ведь растила ту с самого детства и любила, словно родную дочь, которую сама в силу обстоятельств не могла иметь. Но с появлением в жизни служанки маленькой сероглазой девочки, проворной и милой, теплота и забота стали всё чаще обращаться именно к ней, а не к давно выросшей Селине. Селеста была добра, всегда слушалась свою наставницу, не требовала слишком многого — это ли не пример идеального ребёнка?..

Впрочем, сказать то же самое о нынешней Сэлл у Ориэ не поднимался язык.

Да и ребёнком эту подросшую молодую девушку едва ли можно было назвать.

— Завтрак! — в пустоту ахнула лийанка, бросившись складывать на поднос ещё тёплую еду.

Задумавшись о прошлом, служанка чуть не забыла о насущном. Пусть Селеста уже давно не соблюдала режим, Ориэ всё равно хотелось приносить ей завтрак в одно и то же время. Эта иллюзия чего-то стабильного внушала женщине хоть какую-то надежду на лучшее, а значит — и на возможность снова увидеть радостную, счастливую Сэлл.

«Хоть бы в этот раз у неё было хорошее настроение», — поёжилась от холода наставница, выходя из уютной тёплой кухни.

Полутьма, царившая в коридорах, привлекала куда меньше, чем прежний свет и гомон служанок. Она таила в себе горечь, рассеянную в самом запахе старого пустого дома, где больше не накрывают на стол три раза в день и не чистят пыльные тяжёлые портьеры.

Да, время давно остановилось в этом красивом здании, переполненным роскошью, будь то изящная резьба по дереву или ажурная лепнина под потолком. Теперь некому было любоваться живописными картинами на стенах, искусно сделанной мебелью и вышитыми золотом гобеленами. Дом пустовал, покинутый и забытый своей владелицей, а новая хозяйка не торопилась открывать перед посетителями его двери.

«Чем же она занята на этот раз?» — проходя по чуть скрипучему полу с подносом в руках, подумала Ориэ.

Обычно в такое время Селеста читала книги, сидя где-нибудь на подоконнике и укрывшись шерстяным пледом. Эксперименты она всегда устраивала под вечер, когда её магическая энергия достигала своего пика, а первую половину дня тратила на изучение новых чар и способов усовершенствования тех результатов, которых уже достигла. Сейчас лийанке даже не требовалось закрывать глаза, чтобы представить большую комнату, заваленную сотнями книг, потрёпанных и редких, взятых из библиотеки Мастера или купленных у проезжих торговцев, а в центре — невысокую фигурку девушки с длинными тёмно-русыми волосами. Эти волосы, значительно отросшие за время отъезда леди эль Гратэ и теперь достающие Сэлл до колен, были, пожалуй, самым жутким в её внешности. Ведь сколько бы Ориэ не пыталась укоротить их или хотя бы заплести в причёску, локоны не слушались женщину. Вёрткие, словно змеи, они то путались между собой, то выпадали из косы, скинув заколку, а однажды даже укусили служанку за руку. Иначе объяснить внезапный порез, полученный при очередной попытке подравнять длину, Ориэ не могла. После того кошмарного случая наставница бросила затею с колдовскими волосами Селесты, дабы не рисковать сохранностью собственных конечностей.

«Всё это не к добру», — поджала губы лийанка, легонько стукнув в массивную дверь.

Громких звуков Сэлл не любила, поэтому в доме всегда царила мертвенная тишина. От излишнего шума у неё начинала болеть голова, что мешало сосредоточится на магии, которая с недавних пор стала занимать главенствующее положение в иерархии потребностей девушки.

— Войди, — послышалось сухое в ответ на стук.

Ориэ послушно скользнула внутрь Мастерской, стараясь не глядеть в сторону Селесты, и поставила поднос на широкий обеденный стол. Этот стол, ставший теперь излюбленным местом для экспериментов и оснащённый ремнями, предохраняющими Сэлл от последствий судорог, находился в самом центре комнаты, в то время как сама магичка лежала на полу среди книг, укрытая всё тем же тёплым пледом и читающая один из новых томов по лечебной магии. Причём увесистый том висел прямо над головой девушки.

«Магия воздуха», — мелькнуло в голове женщины.

— Сэлл, я приготовила завтрак. Очень вкусный. Поешь, прошу тебя, — несмело предложила Ориэ, продолжая топтаться на месте.

— Может быть… позже… — задумчиво кивнула Селеста.

Девушка явно была увлечена книгой и едва ли обращала внимание на слонявшуюся поблизости назойливую служанку. Удобно устроившись в своём лабиринте из древних фолиантов, Сэлл медленно скользила взглядом по страницам, непринуждённо впитывая информацию, а её волосы каскадом ниспадали на плечи, словно шёлковая накидка. Рядом, на полу, лежали высокие сапожки из тёмной кожи, перетянутые изящными ремешками и тонкой шнуровкой по всей длине. Эту обувь магичка заказала у лучшей мастерицы Тари-Тёрна за баснословные деньги и теперь носила, почти не снимая.

— Может, хочешь поговорить? — сделала отчаянную попытку лийанка.

Серые глаза на мгновение оторвались от ветхих страниц и внимательно изучили стоящую на пути у получения новых знаний помеху. Помеха оказалась незначительной, а потому ответ последовал закономерный:

— Нет.

Ориэ вздохнула, глядя на чуть впалые щёки девушки и её глубоко залёгшие синяки под глазами. Селеста выглядела болезненно, но в её образе читалась всё та же спокойная решимость, что и раньше. Если подумать, единственным плюсом произошедшего стала именно бесстрастность, пришедшая на смену слезам и истерикам. Правда, по мнению наставницы, было бы лучше, если бы Сэлл продолжала плакать и переживать за свою судьбу. Так она хотя бы походила бы на простого человека, а не на существо, от которого опасностью веяло больше, чем от всей Гильдии Убийц вместе взятой.

Стоило Ориэ задуматься, как вдруг послышался громогласный стук в дверь. Хорошая слышимость донесла его до второго этажа, где располагалась Мастерская, и Селесте пришлось снова отрываться от драгоценной книги, что не могло не раздражать её.

— И кого только принесло в такую рань? — хмыкнула девушка.

— Наверное, ко мне, — поторопилась усыпить бдительность магички женщина, — Я пойду посмотрю. Не тревожься, продолжай читать. И не забудь про завтрак.

На самом деле тревожиться стоило самой Ориэ. Ведь она уже знала, кто пришёл по их души. И зачем они пожаловали, ей тоже было известно.

«В бездну сомнения, без Селины мы точно не справимся, — нервно перебирая ткань передника, вышла из комнаты служанка. — Если это снова они, наша безопасность становится под угрозой».

Лийанка второпях спустилась вниз по широкой лестнице и, преодолев холл, несмело приоткрыла дверь.

— Тёплого Светила, милостивая, — тут же прилетело чванливое приветствие. — Как поживаете? Как ваши дела?

Ориэ поморщилась. Перед ней стояла уже знакомая троица, состоящая из завсегдатаев местной Гильдии Воров. Все трое были ушлыми, вёрткими мужчинами в годах, а в их глазах читалась всё та же алчная цель, что и раньше. Наставнице даже не нужно было с ними общаться, чтобы понять, зачем они здесь, но по долгу вежливости она всё-таки открыла рот:

— И вам… тёплого. Спасибо за интерес к нашему дому. Мои дела идут прекрасно. Надеюсь, ваши — так же.

— О, премного благодарны, — с готовностью перебил тот, что выглядел старше своих подельников и обладал большими чуть подвитыми усами. — Наши дела тоже хороши, однако были бы лучше, если бы мы получили от вас конкретный ответ на вопрос о сделке, которую мы хотим провести.

«Не дождёшься, плут», — хотела бросить в лицо «усатому» Ориэ, но вовремя сдержалась.

— Если позволите, мы хотели бы продолжить разговор в более комфортных условиях, — поддакнул напарник первого гостя, почёсывая бугристый нос. — Разрешите войти?..

И не дожидаясь позволения, «нос» шагнул в дверной проём, заставив растерянную служанку отступить назад. Приятели последовали его примеру.

— А у вас тут уютно, — бросил третий, принявшись рассматривать сверкающие гобелены на стенах. — Должно быть, всё это стоит баснословных денег.

Взгляд «наблюдателя» придирчиво скользнул от одного предмета роскоши к другому, словно примериваясь, как много выручки можно получить с продажи чужих бесхозных ценностей. Всё же после отъезда наводившей шороху магички эль Гратэ негоже было оставлять буквально набитый золотом дом на попустительство старой лийанки и безногой девчонки, которая, по слухам, вообще могла быть мертва. Не зря ведь она разогнала всех своих слуг, заперевшись в доме с нянькой?..

В любом случае их троица пришла сюда за определённой целью и планировала добиться результатов как можно быстрее. Неважно — словами или насилием.

— Прошу прощения, но в дом я вас не приглашала, — вспыхнула от ярости Ориэ, внимательно наблюдая за всеми тремя и не позволяя им зайти себе за спину. — Моя госпожа не любит непрошеных гостей, да и — чего греха таить — вообще не жалует посетителей.

— Да-да, мы уже слышали это, — махнул рукой «усатый», облизывая тонкие сухие губы. — Но что ваша госпожа может сделать? Она просто маленькая слабая девочка, которой посчастливилось обрести покровительство леди эль Гратэ и которая, кхм, его потеряла. К тому же, разве выгодные сделки не должны обсуждаться между взрослыми людьми? Такими, как мы с вами.

— Выгодные сделки?! — зашипела лийанка. — С каких пор ваше корыстное желание наложить свои руки на этот дом называется выгодной сделкой?!

— Тише-тише, милостивая, — поспешил на выручку дружку «нос». — Вам не к чему распаляться, только лишний раз себя расстроите. Мы ведь не предлагаем вам отдать особняк задаром. Конечно, нет. Думаю, вполне справедливо будет, если мы, скажем, дадим вам достаточную сумму денег, чтобы вы смогли убраться восвояси… живой.

По спине Ориэ пробежали мурашки. Угрозы, ранее высказываемые мельком и украдкой, теперь стали вполне себе явными. Значит, воришки совсем потеряли страх перед гневом Селины. Впрочем, они оказались правы: пока в доме не было его настоящей хозяйки, некому было защитить имущество. Даже если лийанка сейчас же отошлёт весточку в Сэнэри, пока она дойдёт до получателя, может случится что угодно.

«…и с кем угодно», — нервно оглянувшись на лестницу, подумала женщина.

— Понимаете, мы даём вам шанс, — вступил в разговор «наблюдатель», вальяжно опираясь на одну из медных чаш, в которых когда-то плескалось магическое пламя. — Если вы не будете сопротивляться, если не начнёте всю эту бессмысленную мышиную возню, а станете сотрудничать, то мы не убьём вас. Вы просто исчезнете и никогда больше не появитесь здесь. Думать забудете об этом доме. И все останутся довольны. Выбор за вами.

Ориэ стиснула морщинистые руки. В юности ей доводилось сражаться, но сейчас она была не в том возрасте и не в том состоянии, чтобы запросто дать отпор трём взрослым сильным мужчинам.

Что же она должна ответить?

Как обязана поступить?

Сдаться и бросить дом в надежде добраться до Сэнэри раньше, чем на страну обрушатся морозы?

Остаться в Тари-Тёрне и пытаться в одиночку защищаться от целого города, алчущего богатств Селины эль Гратэ?

— Вижу, до вас слишком медленно доходит, милостивая, — «усатый» проворным движением извлёк из кармана нож и ловко провернул его в руке. — Может, вам подсказать правильный выбор? Не стесняйтесь, мы всегда рады помочь советом.

Человек начал медленно наступать, и Ориэ поняла, что церемониться эти трое не станут. Даже положительный ответ на предлагаемую сделку в сущности не гарантирует их с Сэлл безопасность.

«О, Боги, Селеста ведь останется совсем одна… — ужаснулась лийанка, чувствуя, как капелька пота стекает по её лбу. — Святая Тария, помоги нам пережить это».

Словно в ответ на молитву женщины, откуда-то сверху раздался холодный голос:

— Господа, разве вы не знали, что советы следует давать лишь тогда, когда о них просят?..

В тот же момент все пустующие медные чаши в холле вдруг воспламенились тёмным мглистым пламенем, обжигая «наблюдателя», который оказался ближе всех к огню.

Вся троица воров встрепенулась, задрав головы вверх в попытке понять, кто мог счаровать заклинания.

Ориэ уже знала ответ.

— Прошу прощения, но я подслушала часть вашего разговора, — так же равнодушно продолжил голос. — Правда, особых угрызений совести не испытываю. Хотя за свою служанку хочу извиниться: она должна была сразу же отвести вас ко мне. Как-никак, именно я теперь хозяйка дома.

Послышались тихие медленные шаги и шелест одежды.

В воздухе мелькнули длинные тёмные локоны.

На широкой мраморной лестнице появилась сама Селеста, застыв в непринуждённой позе и уперев одну руку в бок. Её насмешливый взгляд скользнул по изумлённым лицам воровской троицы и остановился на их главаре, «усатом».

— Ну что же вы умолкли? — презрительно оскалилась магичка. — Языки проглотили?

Мужчины замялись. Лийанка могла понять их удивление: они ведь ожидали найти в доме больную безногую ученицу чародейки, не способную даже самостоятельно помочиться, а обнаружили вполне здоровую молодую девушку, совершенно не похожую на ту босоногую девчонку-заморыша, какой её помнили со времён жизни в работном доме.

Да, за прошедшие несколько месяцев Селеста будто стала другим человеком. Ориэ не знала, с чем это связано, но отъезд Мастера и полученный вследствие этого недуг будто заставили худенькое угловатое тело девочки подрасти, окрепнуть и наполниться новой энергией. Теперь Сэлл невозможно было спутать с мальчишкой, как часто бывало раньше: приятные округлости в бёдрах и груди красноречиво намекали на это. Даже милое личико с чуть пухлыми щеками и большими серыми глазами вытянулось, приобретя совсем не по-детски взрослое выражение.

— Тёплого Светила… леди, — наконец, отошёл от первого потрясения «усатый».

Он настолько не ожидал появления Селесты, что с трудом подбирал слова. Его напарники пребывали в таком же удивлении, а потому стояли, пугливо озираясь на тёмное магическое пламя, зловеще мерцающее в медных чашах.

Впрочем, Сэлл и сама нашла, о чём поговорить.

— Слышала, вы обсуждали с моей наставницей некую сделку, — шаг за шагом спускаясь по лестнице, мрачно усмехнулась магичка. — Что ж, я готова сделать встречное предложение.

Девушка с болезненной улыбкой посмотрела на свою ладонь, и в ней тут же зажглось угольно-чёрное пламя.

— Если вы не будете сопротивляться, если не начнёте всю эту бессмысленную мышиную возню, а станете сотрудничать, то я не убью вас. Вы просто исчезнете и никогда больше не появитесь здесь. Думать забудете об этом доме. И все останутся довольны. Выбор за вами, — слово в слово повторила реплику «наблюдателя» Селеста.

— Юная леди, на вашем месте я бы так не шутил, — нахмурился «нос», недобро глядя на приближающуюся магичку.

С его точки зрения, она неплохо держалась против своих врагов, но слишком уж хорохорилась. Конечно, весь город знал, что в доме Селины эль Гратэ живёт её маленькая ученица, однако что могла сделать единственная девчонка против целой Гильдии Воров?..

— А я и не шучу, — зачарованно глядя на переливающееся тьмой пламя в своей руке, произнесла Сэлл. — Вы можете верить мне. Или нет. Я просто предлагаю вам сделку. Разумеется, вы в праве отказаться от неё. Правда, если сделаете это — пеняйте на себя.

— Вы угрожаете нам магией, леди? — «усатый» решил блеснуть козырями и расстегнул свою накидку, под которой оказалась связка рунических амулетов. — Так знайте: магии мы не боимся.

Селеста иронично подняла бровь, глядя на маленькие деревянные пластинки, и кивнула в сторону застывшей, как изваяние, Ориэ:

— Отойди подальше.

Лийанка молча выполнила приказ, торопливо поднявшись на второй этаж. Ей достаточно было увидеть хищный отблеск во взгляде своей юной госпожи, чтобы понять: простой перебранкой дело не закончится. И как бы женщина не волновалась за Сэлл, остановить её она бы не сумела.

Да и никто не смог бы.

— Вы знаете, магия такая удивительная штука, — начав обходить врагов по кругу, вдруг бросила девушка. — В детстве она казалась мне чем-то великолепно-сложным и непостижимым. Запомнить нужные лекарственные травы для разных болезней было куда проще, чем выучить одно даже самое простое заклинание. Однако с опытом приходит понимание… осознание того, что магия — это лишь техника, помноженная на талант и упорство. Она ничуть не легче и не сложнее любого другого ремесла. Разве что даёт куда больше возможностей. К примеру, с помощью, чар можно вылечить даже самую тяжёлую травму…

Селеста кивнула на свои ноги, облачённые в изящные чёрные сапоги, достающие ей до середины бедра.

— …или, скажем, нанести такой ущерб, который уже ничем не исправишь, — серые глаза, не мигая, следили за сообщниками.

— К чему эта патетика, леди? — холодно осведомился «усатый», готовясь атаковать. — Вам так хочется пофилософствовать перед смертью?

Сэлл застыла на месте.

— Пфф, серьёзно? — вдруг хмыкнула она. — Да я уже несколько месяцев ни с кем, кроме своей служанки, не говорила. Не будьте жестоки: дайте хоть язык размять. А то совсем разучусь говорить с людьми.

Напарники непонимающе переглянулись.

— Вы совершаете большую ошибку, леди, — покачал головой «наблюдатель», ловко перебирая руками нож.

Он готов был в любую секунду броситься на девушку, вонзить ей наточенное лезвие промеж рёбер и закончить весь этот фарс, но отчего-то медлил. Интуиция подсказывала, что к магу нельзя так просто приближаться, а вор всегда доверял своей интуиции.

— О, мне не привыкать совершать ошибки, — ощерилась Селеста, красноречиво взглянув на свои ноги. — Вам, в общем-то, тоже, раз собрались убить меня одними жалкими амулетами и крохотными зубочистками. Да вы хоть знаете, что амулеты работают лишь на посредственных слабых магах и простых людях? Иначе боевая стихийная магия не была бы так популярна, а схватки между магами решались бы перебрасыванием деревянных табличек из-за угла. Хотя… почему я всё ещё вожусь с вами? Давайте лучше покажу, чему обучилась, на деле.

С этими словами магичка застыла на месте, подняв руки на уровне груди. Чёрное пламя погасло в её пальцах, зато всё вокруг вдруг задребезжало от напряжения. Порывы шквального ветра, возникшие буквально из ниоткуда, заполнили холл, заставив гобелены на стенах трепетать, а незадачливых воров цепляться за стены. Правда это им не помогло, и уже через пару мгновений мужчин прибило потоком воздуха к потолку. Нелепо дёргающиеся и сопящие, они с ужасом смотрели на ухмыляющуюся девчонку, стоящую внизу, как ни в чём не бывало.

— Ну как вам там, наверху? Не высоковато? — задрала голову Сэлл. — Может, опустить пониже? Не стесняйтесь, говорите. Мне ведь достаточно отпустить контроль, чтобы вы полетели вниз. Не могу сказать точно, но лично меня после такой «мягкой посадки» частично парализовало. Кто знает, повезёт ли вам так же сильно или результат будет слегка более… фатальным.

Один из сообщников не выдержал и заголосил, суматошно болтая конечностями. Другой попытался метнуть нож в оппонентку, но порывы ветра не позволили ему это сделать. Третий начал хриплым от страха голосом просить девушку сжалиться над ними.

Селеста посмотрела на забавную картину, открывшуюся её глазам, и на миг опустила руки. Вся троица тут же устремились вниз, рискуя переломать себе кости, но, к их великому счастью, была поймана чужой магией у самого пола и мягко опущена на холодный мрамор.

— Вон отсюда, — сухо бросила Сэлл, перестав играть на публику. — Ещё раз увижу кого-нибудь из вашей братии рядом с моим домом — выжгу всей Гильдии глаза, и вы больше никогда не сможете найти сюда путь. К слову, вы вообще ничего не сможете найти.

Напарники в спешке поднялись и, пошатываясь, бросились к выходу, даже не оборачиваясь. Только «нос» вдруг замешкался в дверях.

— Что ещё? — недовольно спросила девушка.

— Г-госпожа Эске хотела встретится с вами, — заикаясь, произнёс мужчина. — Г-говорила, у неё для в-вас что-то есть.

Дожидаться ответа подельник не стал и мигом выскочил из дома магички.

— Эске, значит… — вспоминая девушку-информатора, с которой её когда-то познакомила Лафия, проронила Сэлл.

Селеста так долго не выходила за пределы дома, что с трудом помнила, в какой именно таверне подрабатывает старая знакомая. Однако слова вора заинтересовали магичку, и она медленно прошлась обратно к лестнице, задумчиво накручивая на палец прядь волос.

— Сэлл? — послышался обеспокоенный голос Ориэ со второго этажа. — Ты в порядке?

И не дожидаясь ответа, лийанка поспешно спустилась в холл, принявшись взволнованно оглядывать девушку со всех сторон.

— Смотря что иметь ввиду под «в порядке», — мрачно усмехнулась Селеста, оглядывая свои здоровые на вид ноги. — Но если ты о воришках, то они больше не вернутся. Я здорово их напугала.

Сказав это, Сэлл медленно опустилась на ступеньки, чтобы перевести дыхание. Из-за недостатка отдыха управлять своими «ногами» было крайне тяжело, а потому даже небольшая порция боевой магии требовала не меньшей порции отдыха. Хотя, как заметила Селеста, контролировать движения конечностей, стихийную магию и собственное здоровье с каждым днём становилось всё проще.

«Нужно найти иной способ…», — нахмурилась магичка, ощущая, как чары временно перестают держать её мышцы в тонусе.

— Нет, так больше не может продолжаться, — в страхе глядя на абсолютно спокойную подопечную, прошептала Ориэ, — мы должны написать Селине… она должна забрать нас в Сэнэри… тебе там точно помогут…

Сэлл на миг застыла, с трудом подавив приступ ярости, однако в итоге лишь глухо рассмеялась.

— Я уже сама себе помогла, — насмешливым тоном ответила девушка. — И не смей произносить её имя.

— Но… — попыталась возразить служанка.

— Я что… непонятно выразилась? — в голосе Селесты появились угрожающие нотки.

Ориэ смиренно замолкнула. Сколько бы раз она ни пыталась завести разговор относительно Селины, это вызывало одну и ту же реакцию. Сэлл даже слышать не хотела о своём бывшем Мастере, и наставница едва ли могла осуждать её за это.

Слишком велика была обида.

Слишком сильна оказалась боль.

— Я отлучусь в город, когда стемнеет, — внезапно осведомила лийанку девушка. — Навещу Эске. Говорят, она хочет увидеться.

Селеста с трудом поднялась на ноги и, цепляясь за перила, шаткой, будто «пьяной» походкой прошествовала на второй этаж. Уже с верхних ступенек магичка бросила:

— До вечера меня не беспокоить.

Хлопнула дверь Мастерской.

Ориэ прискорбно вздохнула.

«Она так холодна, так немногословна, — пронеслось в голове служанки, — словно нарочно пытается держаться подальше от меня и… вообще всего, что связано с её прежней жизнью».

Лийанка посмотрела, как затухает чёрный огонь в чашах, столь не похожий на обычные переливы тёпло-оранжевого пламени, и начала медленно подниматься на второй этаж. Повлиять на решения своей юной госпожи женщина не могла, а поэтому оставалось лишь смиренно ждать результата. К счастью, теперь Ориэ знала, что магические способности Селесты вполне способны защитить её и бояться стоит, скорее, врагам девочки.

***

Она вышла из дома, лишь когда ломтик Светила завалился за горизонт, а на город опустилась влажная пелена тьмы.

Было холодно.

И непривычно.

Колкие маленькие дождинки гадко холодили шею. Ей пришлось накинуть капюшон поверх длинных тёмных волос, чтобы обезопасить себя от непогоды. После такого долгого заточения в доме это была единственная правильная мера, способная защитить изнеженное теплом и сухостью тело.

Воздух разил гнилыми листьями. К этому запаху примешивался чуть более сильный — дыма и сырости. Она вдохнула его полной грудью, ощущая лёгкое головокружение от обилия непривычных ароматов, и твёрдо шагнула вперёд.

Ноги работали хорошо, как единый слаженный механизм: значит, она не зря проводила так много времени за тренировками. Однако идти по жухлой скользкой траве мимо заброшенного, заросшего сада оказалось тяжелее, чем вышагивать по удобным коридорам дома. Хорошее зрение и магия, конечно, помогали, но ощущения были совсем не те. Если точнее — чувствительности не было вообще.

«Пробежаться вприпрыжку, как раньше, вряд ли получится», — усмехнулась Она, проверяя стабильность узлов в заклинании.

Чары подчинялись гораздо проще чем раньше. Не было ни сопротивления, ни трудностей в контроле: даже самые тяжёлые плетения давались с лёгкостью, словно Ей уже доводилось использовать их раньше.

Вот и сейчас Она шла меж серых, похожих друг на друга домов, без труда пропуская энергию через себя и с интересом оглядывая мрачные закоулки Тари-Тёрна.

В городе ничего не изменилось за эти месяцы. Разве что слякоть и грязь, вызванная частыми дождями, заполонила мощённые брусчаткой улицы, подбираясь к высоким фасадам богатых домов. Счищать её не было смысла: снег обещал выпасть со дня на день и замести всю неприглядную, мрачную сторону сезона кальт пушистым белым покрывалом.

Впрочем, жрицы из местного храма всё равно копошились на площади, подметая мусор вокруг памятника Святой Тарии и заботливо складывая у подножия ног Богини маленькие горшки с незабудками ярко-синего цвета. Среди каменных домов и злачных улиц эти цветы были словно огоньком жизни, последним островком сезона хита. А самое удивительное — растения не вяли, будто кто-то напитал их силой вечного цветения, бесконечной жизни.

«И чего они так косятся в мою сторону?..», — недовольно подумала Она, тихо шагая мимо каменной статуи и ловя на себе удивлённые взгляды.

Пожилые жрицы с почтением склонились перед проходящей мимо девушкой, на время бросив свои дела, а одна из совсем ещё юных адепток вдруг не выдержала и подбежала к Ней. Маленькая жрица протянула аккуратный букетик незабудок, с непонятной преданностью глядя в глаза незнакомки.

— Её Превосходительство Верховная Жрица запретила тревожить Вас, но… пожалуйста, примите эти цветы в знак благодарности за ваше покровительство.

Адептка была крайне мила и тактична, но девушка отшатнулась в сторону, невольно выставив вперёд руки. Чужая не понятная разуму речь больно резанула слух, цепляя Её чем-то важным, однако столь глубоко запрятанным, что даже сама мысль об этом причиняла боль. Ей захотелось уйти отсюда побыстрее, и Она в своей привычной манере молча устремилась прочь, не бросив в ответ ни слова.

«Что им было нужно?..» — беспорядочные отрывки фраз по-прежнему змеились в Её голове, хотя Она была уже далеко от Храма.

У Неё перед глазами до сих пор стояли маленькие хрупкие ладошками с синими, словно вены, цветами. Почему-то созерцание этих ярких, как безоблачное небо в сезон хита, лепестков незабудок так сильно взбесило Её, что всё оставшееся время до таверны Она шла, будто в забытье, не замечая ничего вокруг.

Может, именно поэтому Её появление так взбудоражило посетителей ветхого двухэтажного домика на окраине Тари-Тёрна, куда Она проникла, точно гром среди ясного дня. Только почувствовав непривычную тишину, ощутив на себе чужие озадаченные, изумлённые взгляды, Она была вынуждена вернуться из своих размышлений в реальный мир.

— Сэлл? — донеслось из-за барной стойки.

Она встрепенулась, но тут же одёрнула себя и с привычным равнодушием обратила взгляд к старой знакомой. Эске стояла, неторопливо протирая пивные кружки и посмеиваясь о чём-то с посетителями. На появление магички девушка отреагировала спокойнее, чем окружающие.

— Надо же, не думала, что ты… придёшь, — удивлённо заметила Эске, с интересом осматривая ноги гостьи. — Проходи, налью тебе горячительного.

— Спасибо, не пью, — холодно отозвалась Она, под чужие шепотки преодолевая зал.

Люди смотрели на Неё, как на диковинную живность, как на маленького зверька в клетке, и это совершенно не нравилось Ей. Чужие взгляды скользили по Её одежде, по фигуре, по длинным шелковистым волосам, по лицу, изучая, оценивая и вынося какое-то личное суждение, которым — разумеется — нужно было тут же поделиться с собутыльниками.

Она села за высокий барный стул, прикрыв тело и, в особенности, высокую грудь накидкой. Её раздражало, как плотоядно наблюдали за Ней мужчины, которых здесь было подавляющее большинство. Никогда ранее Ей не приходилось сталкиваться с такой реакцией, а потому Она мысленно сплела прообраз чар, способных в случае чего разом смести всех врагов с пути.

А в том, что вокруг лишь враги, Она не сомневалась.

— Ты заметно выросла. Стала настоящей красавицей, — словно в такт Её мыслям, задумчиво произнесла Эске. — Не обращай внимания на этих бродяг: они тебя не тронут, пока я рядом. Иначе будут разбираться со всей городской стражей.

Она мрачно усмехнулась, чувствуя переливы энергии внутри себя, которой хватило бы и на целую армию пьяниц. Городскую стражу ждало разочарование: захоти кто-нибудь коснуться Её, Она бы смогла постоять за себя сама. Эске не о чем было беспокоится.

— Может, хоть чаю выпьешь? — кивнула на чайник с ароматной жидкостью горожанка. — Мы так давно не виделись, что мой долг угостить тебя.

И не дожидаясь ответа, Эске заполнила чашку сладким напитком, после чего придвинула её к гостье. Та, в свою очередь, не стала сопротивляться.

— А это что? — потягивая чай, вдруг спросила Она.

Её взгляд был устремлён куда-то на столешницу, поверх которой лежала плошка с мягкими сочными булочками необычной формы. Посыпанная желтоватыми твёрдыми хлопьями румяная выпечка неожиданно вызвала у Неё непреодолимое желание, и Она едва сдержалась, чтобы не схватить столь желанную пищу.

— Вот это? — светловолосая нортийка растерянно проследила за взглядом знакомой.

Гостья кивнула, не отрывая голодного взгляда от странных булочек.

— Это миндальные круассаны, Безумная Ба испекла их сегодня вечером, — пожала плечами Эске, махнув рукой в один из углов полутёмного, пропахшего пивом и рыбой помещения.

Там, сгорбившись и шепча себе под нос какие-то только ей понятные ругательства, подметала пол старушка в замызганном грязью переднике. Изредка она замахивалась веником на кого-нибудь из особенно буйных гостей и грозилась проклясть его и всю его семью.

— Она местная легенда, — заговорщическим тоном шепнула девушка. — Говорят, у неё с головой того… ну ты поняла, да? Зато круассаны печёт просто объеденье. Кстати, бери, не стесняйся. С чаем — самое то.

Эске придвинула плошку поближе к Ней, и Она, не в силах больше сдерживаться, накинулась на угощение. Для Неё казалось странным хотеть чего-то вроде этих круассанов так сильно, но желание было слишком велико, чтобы сопротивляться. И Она с удовольствием надкусила сочный золотистый бок выпечки.

— Вижу, ты вполне здорова, Сэлл, — издалека начала горожанка, с удивлением глядя на чрезмерный аппетит своей знакомой. — А в городе только и слухов ходит о том, что ты померла.

— Лучше бы померла, — между укусами проронила Она.

Ей не хотелось говорить о произошедшем, однако Её интуиция подсказывала, что эта болтовня за чашкой чая может обернуться не только слухами, которые Эске, будучи местной сплетницей, разнесёт по всему Тари-Тёрну, но и некоторой выгодой для Неё самой.

— Да ладно, всё же обошлось, — шутливо отмахнулась девушка. — Говорят, леди эль Гратэ так знатно приложила тебя об стену, что ты потеряла возможность ходить. А оказывается, у тебя и проблем-то нет.

— Ошибочное мнение, — хмыкнула Она, принимаясь за второй круассан.

— Но ты ведь ходишь?.. — нахмурилась Эске.

— Хожу, — кисло ухмыльнулась Она. — Иногда даже бегаю, когда сильно хочется. Магия воздуха и не на такое способна, если постараться.

— Тогда в чём проблема?..

— В том, что это чары. А мне нужны мои здоровые ноги.

— Значит, ты их не вылечила? Но ведь доносились слухи, что ты скупаешь все книги по магии, которые только есть в округе. Неужели, ни в одной из них нет нужного заклинания?

Она помедлила, прежде чем отвечать. Открываться кому-то вроде главного информатора в городе казалось безумием, но рано или поздно все и так узнали бы Её секрет. Днём раньше, днём позже — какая теперь разница?..

— Подобные чары есть, но они подходят лишь частично, — наконец, произнесла Она, с явными намерениями поглядывая на третий круассан. — Однако мало найти похожие заклинания. Нужно точное, проверенное плетение, необходима идеально выверенная комбинация мыслеобразов. А лечебная магия не так знаменита, чтобы с лёгкостью отыскать в старых книжках столь тонкую и искусную магию. Впрочем, я продолжаю экспериментировать и без книг.

Эске присвистнула. Хоть до неё и доходила некоторая информация о Селесте, она не представляла, что на самом деле происходило за стенами особняка эль Гратэ. Теперь же многие вещи встали на свои места.

— Сочувствую, — покачала головой горожанка. — Должно быть, всё это очень тяжко. Надеюсь, Нэри и Лафи поддерживают тебя. Им не помешало бы вернуться в Тари-Тёрн хотя бы на недельку. Ты ведь тут почти одна, а Гильдия Воров так и рыщет вокруг твоего дома.

— Они не приедут, — протянув руку за третьим круассаном, бросила Она.

— Почему? — недоумённо подняла брови Эске.

— Я никому не писала о своей болезни, — просто ответила собеседница. — И Ориэ запретила.

Эске с минуту пристально смотрела на Неё, пытаясь догадаться, что кроется за этим усталым лицом и упрямым взглядом серых глаз. Селеста Кастэр, которую она знала, была весёлой доброй девочкой, любившей вкусную еду и своего Мастера, но сидящая перед ней магичка излучала разве что одиночество. Даже её забавная манера речи, столь эмоциональная и простая, сменилась на безразличный холодный тон, пробиравший Эске до мурашек.

— Постой… ты ничего не рассказала даже Лафи с Нэри? — наконец вымолвила девушка. — Они же твои друзья!

— У меня нет друзей.

— Но ведь они любят тебя, как родную сестру.

— …и поэтому уехали вслед за своей госпожой, даже не дождавшись, когда я приду в сознание?..

— Если бы они знали, что всё так обернётся, они бы не оставили тебя одну.

— Можно подумать, сложно было догадаться о последствиях падения со второго этажа…

Эске вздохнула. В чём-то она была солидарна с Селестой, но её не отпускала мысль, что всё это одно большое недоразумение. Конечно, об ужасном характере Селины эль Гратэ легенды ходили по всему Норту, так что удивляться жестокости сереброволосой магички не приходилось. Однако Лафи и Нэри были куда более здравомыслящими людьми и ни за что не бросили бы свою маленькую подопечную, знай они о тяжёлых последствиях произошедшего.

— Ну… думаю, один друг у тебя всё же есть, — загадочно улыбнувшись, вдруг подмигнула Эске. — Правда, Он предпочёл выступить инкогнито. Зато у Него есть для тебя подарок.

С этими словами нортийка достала из-под барной стойки плотно упакованный в коричневую бумагу свёрток и положила его перед Селестой. Собеседница тут же нахмурилась, с непониманием переводя взгляд с «подарка» на Эске и обратно. Происходящее казалось ей крайне подозрительным.

— Какой ещё «друг»? — недоверчиво спросила Она. — Что за глупые шутки?

— А ты разверни бумагу, — кивнула на свёрток девушка. — Он написал, что тебе должно понравиться.

Хотя Ей не хотелось идти на поводу у Эске, Она всё же коснулась «подарка» и, слегка пошуршав бумагой, распаковала его содержимое. Внутри оказалась большая старая книга с четырёхлистным клевером на обложке.

Она мельком пролистала том, не в силах поверить своей удаче, и тихо произнесла:

— Быть не может… это ведь сборник по лечебной магии. Один из тех, которых мне как раз не хватало. Здесь может быть то, что я ищу. Но кто… кто дал тебе это? И что он хочет взамен?

— Я же сказала: это просто подарок, — развела руками Эске. — Однако мой господин запретил раскрывать свою личность. Так что можешь делать со мной, что угодно: всё равно не выдам Его имя.

— Просто так подобные подарки не делают, — заново пролистывая книгу, хмыкнула Она. — На форзаце эмблема Королевкой Библиотеки Сэнэри. Далековато от Тари-Тёрна живёт твой господин…

— Да уж, он весьма занятой человек, — хитро улыбнулась горожанка.

— …но на безвестную магичку с окраин Норта время нашёл.

— Для меня Его мотивы такая же загадка, как и для тебя. Может, Он просто захотел помочь?..

— Никто ничего не делает просто так. Сама ведь знаешь.

— Какая разница, для чего? Он ведь не просит ничего взамен. Ни это ли признак хорошей дружбы?

— Повторяю: у меня нет друзей. И раз твой господин не желает открывать своего имени, значит Он тоже не считает меня за человека, которому можно доверять.

— Ты столь категорична, что мне нечего возразить. Одного не пойму: отчего ты так взъелась на окружающих? Пусть эта стервозная магичка сделала тебе больно, разве остальные виноваты в этом? Друзья нужны всем, даже не пытайся отрицать. А когда они находят тебя сами — ещё лучше. Так что лучше пользуйся чужой дружбой и не вороти нос. Неважно, откуда она берётся: пусть хоть прямо из этой двери.

Эске, довольная своей блестящей речью, красноречиво указала на вход в таверну и в тот же миг, словно по волшебству, покошенная старая дверь распахнулась, явив три фигуры в плащах. Причём одна из них несла на себе другую, а третья что-то горячо шептала на непонятном шелестящем языке.

Все посетители разом замолкли, уставившись на непрошенных гостей. Даже Безумная Ба, кропотливо подметавшая пол, застыла на месте, недовольно причмокивая полубеззубым ртом. Гости, в свою очередь, торопливо прошли дальше, не обращая внимания на чужое удивление.

— Кого ещё принесла нелёгкая… — нахмурилась Эске, разом забыв про собственную болтовню о друзьях. — Эй, уважаемые, чего забыли в столь поздний час?

Та фигура, что была пониже, откинула мокрый от дождя капюшон. Под ним оказалось то, чего никто из присутствующих не ожидал.

— Пожалуйста, помогите нам! — торопливо поздоровалась незнакомка, от волнения не замечая искреннего ужаса на лице присутствующих. — Мы проезжали мимо города… на нас напали… и мой брат… он тяжело ранен! Нам нужен лекарь! Прошу вас, помогите!

Окружающие молча наблюдали за коротковолосой вихрастой девушкой с сероватой смуглой кожей и маленькими рожками на голове. Она выглядела так похоже на обычных нортийцев и в то же время так отличалась от них, что абсолютно каждый в зале понял, кто перед ними. А Безумная Ба решила ещё и озвучить вертевшуюся у всех на языке мысль, с диким воплем бросившись наперерез совершенно не ожидавшей того девчонке:

— Это шегрийцы! Шегрийцы решили напасть на нас! Нелюди! Порождения самой Бездны пришли в Тари-Тёрн!

Старуха замахнулась веником и со всей своей старческой мощи огрела изумлённую гостью жёсткими прутьями прямо по маленьким острым рожкам.