6.7. (1/2)
Ты никогда не знала, что во сне может быть так пронзительно больно.
Это не мышечная боль, не ментальная, не боль, которая бывает от долгих тренировок или сильного перенапряжения.
Это нечто иное.
Тягучее. Выматывающее. Бесконечное.
Пронзающее тебя раз за разом.
Растягивающее страдание на целую вечность.
И ты знаешь, почему тебе так больно.
Потому что ты всего лишь человек.
Не Богиня, чьи способности так расточительно используешь, а просто маленькая жалкая букашка, которой посчастливилось урвать себе сладкий кусок запредельной мощи.
Но тебе, в общем-то, всё равно. Ты готова платить этой невыносимой болью за возможность защищать дорогих тебе людей и саму себя.
Даже если когда-нибудь боль поглотит тебя без остатка.
Даже если твоё собственное время остановится.
Ты сама выбрала свою судьбу.
И ты будешь следовать ей до конца.
«Холодно».
Ты открываешь слезящиеся от боли глаза и смотришь перед собой.
Всё вокруг такое тёмное и незнакомое, что ты невольно пугаешься.
Это не ваши с Королевой покои.
Это даже не Ниммери.
Не Лийа.
Не Норт.
Не Халл.
«Мой сон?» — единственно разумное объяснение.
Перед тобой что-то вроде зала. Он бесконечно большой — настолько огромный, что вместо стен видна лишь густая плотная темнота. Пол зала выложен чёрно-белой шахматной плиткой. Вместо потолка — звёздное небо с лёгкой дымчатой поволокой. А воздухе искрятся крошечные золотые пылинки: такие же появляются, когда ты используешь свои способности.
«Моя магия?..»
Блёстки медленно падают с неба, кружась и исчезая при соприкосновении с землёй. Ветра нет. Вместо шума — тонкая, едва слышная мелодия. Перелив колокольчиков. Плач скрипки. Нежная мелодия пианино.
И тихий звук чьих-то шагов.
«Кто здесь?».
Ты резко оборачиваешься, ожидая увидеть врага, монстра, ночной кошмар из детских страшилок. К твоему удивлению, это всего лишь человек.
Молодой мужчина, почти юноша, с серебристыми, как луна, волосами. Карие глаза смотрят перед собой невидящим пустым взглядом. На красивом лице шевелятся чёрные руны. Из-под белой рубахи выглядывают древние символы, и ты понимаешь, что они опутывают всё тело незнакомца.
«Кто ты?» — открываешь рот, чтобы задать вопрос, но слова беззвучно тонут в воздухе.
Пытаешься спросить ещё раз.
По-прежнему безрезультатно.
Воздух заглушает твой голос.
Лишь тонкой мелодии позволено звучать в тишине зала.
Ты растерянно оглядываешься по сторонам, и твой взгляд вдруг натыкается на пару интересных деталей.
Позади мужчины три больших стеклянных куба, чуть светящихся в окружающей темноте. В тех, что поближе — лежат совсем ещё дети, даже младше тебя. Мальчик и девочка.
«Нортийцы…», — удивлённое осознание.
У девочки яркие золотистые локоны и маленькое, кукольно-изящное тело. Мальчик повыше, покрепче. На лицах обоих застыло выражение боли, страдания. Должно быть, ты и сама лежала так же, пока не очнулась.
«Они мертвы?..» — внезапный холодок по коже.
Ты внимательно присматриваешься к чужакам, но облегченно выдыхаешь: груди обоих чуть вздымаются. Значит, живы. Просто спят или без сознания.
«Это всего лишь сон, нечего боятся…», — успокаиваешь себя.
Мельком бросаешь взгляд на оставшийся куб. Он дальше всех, и ты едва различаешь силуэт женщины внутри. У неё такие же серебряные локоны, как и у шагающего мимо незнакомца. Нетрудно догадаться, что она его родственница.
Как назло, нортийка тоже спит.
«Эй, что здесь происходит?» — вскакиваешь на ноги и пытаешься привлечь внимание единственного бодрствующего собеседника.
Из твоего рта снова ни звука. Зато руки невольно касаются толстого стекла, и ты вдруг понимаешь, что тоже заперта в стеклянном кубе.
«Что за глупые шутки?!» — с полной уверенностью в своих силах бьёшь кулаком стекло, а на нём ни трещинки.
Разозлившись, пытаешься применить чары, но и тут терпишь крах.
Магии нет.
Абсолютно.
«Не может быть…», — от испуга по твоей коже бегут мурашки.
Сереброволосый мужчина тем временем продолжает идти вперёд, минуя твою стеклянную клетку.
Через пару секунд ты понимаешь, куда он направляется…
…когда различаешь поодаль огромную чёрную расщелину прямо в выложенном шахматной плиткой полу.
«Что за мерзость?..» — с отвращением морщишься.
Из расщелины вверх поднимаются клубы тьмы, а внутри неё клокочет липкая смоляная жижа. Шёпот тысячи голосов, сливающихся в одно протяжное шипение, зовёт нортийца подойти ближе, тянет его на верную смерть. А он невольно тянется ко тьме, словно мотылёк, летящий на огонь.
«Ага, конечно, так я и дам этому произойти», — злишься от собственного бессилия и невозможности помочь незнакомцу.
Сереброволосый парень явно не в курсе, что подходить ко всяким подозрительным обрывам с хлюпающей чёрной смолой внутри — плохая затея. Но ты-то знаешь. Ты чувствуешь. Колокольчик интуиции не может обманывать.
«Сейчас, подожди немного, я что-нибудь придумаю», — мысленно обращаешься к юноше, хотя он и не может тебя слышать.
С разбегу наваливаешься на стеклянную стенку куба, а ей хоть бы хны.
Ты пробуешь ещё раз.
И ещё.
И ещё.
Яростно бьёшь мерзкую ловушку кулаками. Пинаешь ногами. Рыча, пытаешься вынести плечом.
«Бездна!», — злобно проносится в голове.
Если всё происходящее действительно лишь сон, то это, пожалуй, один из худших твоих кошмаров.
«Я должна помочь», — обжигающая мысль пульсирует в висках.
Ты не знаешь этого человека. Ни его имени, ни истории. Ничего. Для тебя он никто, часть мутного видения, которое рано или поздно кончится. Ты ничем не обязана этому нортийцу.
Но тем не менее ты хочешь уберечь его.
И сама не знаешь, от чего.
«Будь у меня магия, я бы смогла разбить стекло», — злишься на саму себя.
Нортйиский мальчишка продолжает медленно двигаться к расщелине, словно заводной. Всё его тело истерзано чёрными рунами, на лице — гримаса опустошения вперемешку с отрешённостью и самоубеждением.
Ты заглядываешься на серебряные, высоко подхваченные лентой волосы, и внезапно обнаруживаешь доселе не замеченную деталь.
Между провалом и незнакомцем есть ещё один куб. Он не светится так же, как остальные, и наполовину заполнен клубящейся, проворной, будто змея, тьмой. Склизкая чернь вьётся вокруг женского силуэта, и, присмотревшись, ты различаешь узницу последнего куба.
Это девушка с длинными тёмно-русыми волосами, вуалью укрывающими её дрожащую спину и чуть шевелящимися на концах. С виду она твоя ровесница, едва ли старше. Но в отличие от других обитателей твоего кошмара, длинноволосая нортийка не спит, а сидит, неестественно поджав под себя тонкие бледные ноги, зажмурив веки и заслонив руками уши, словно пытаясь отгородиться от всего вокруг. Под глазами у неё застыли тёмные круги, как если бы девушка не спала много дней, а по щекам стекают липкие чёрные слёзы. Стеклянный куб вокруг неё дрожит и понемногу трескается.
«Замечательно, вытаскивать из этой дыры придётся не одного, а двух», — нервно пытаешься шутить, изо всех сил надеясь, что происходящее всё же окажется сном.
Мужчина тем временем подходит ещё ближе к обрыву и вдруг останавливается у самого края.
Ты используешь этот момент, чтобы обратить его внимание на себя, и начинаешь махать руками. Честно говоря, тебе сейчас без разницы, что делать, хоть ритуальный танец плясать, лишь бы незнакомец перестал таращиться в эту опасную штуку.
И чудо всё-таки происходит.
Нортиец боковым зрением замечает тебя.
Оборачивается.
Мельком окидывает взглядом пространство вокруг.
У него тонкие красивые черты лица. Мягкая приятная улыбка. Изящно обрамляющие лицо пряди серебристых волос.
«Должно быть, какой-нибудь нортийский аристократишко, не иначе», — мельком замечаешь ты.
Вы, наконец, сталкиваетесь взглядами.
Ты жестами просишь его подождать.
Он вымученно усмехается и мотает головой.
Шаг за шагом пятится к пропасти.
Ты изо всех сил кричишь, хоть и знаешь, что он тебя не услышит.
«Подожди, я обязательно спасу тебя, обещаю!».
Сереброволосый юноша растягивает улыбку сильнее. В его карих, с золотинками, глазах плещется нечто такое, от чего ты снова чувствуешь на коже мурашки. Ты бы очень хотела узнать, почему у этого мальчишки на пару триплексов старше тебя такой до жути печальный взгляд.
Нортиец раскидывает руки в стороны, и шипящая тьма из расщелины с готовностью поднимается вверх, желая оплести, опутать его тело и утащить в бездну.
Картинка перед твоими глазами начинает рябить, расплываясь на отдельные цвета. Но прежде чем всё окончательно погаснет, распадётся на осколки сна, ты успеваешь прочесть по губам:
«Не спасёшь».
***
Вэллериэн проснулась от собственного крика и резко попыталась сесть.
Её тут же подхватили чьи-то крепкие руки, мягко укладывая обратно, но Принцесса ошарашенно сбросила чужие ладони и снова рванулась прочь. Ей было страшно, она абсолютно не осознавала происходящее и лишь хотела забиться куда-нибудь подальше, в безопасное место, где нет подозрительных расщелин с хлюпающей тьмой и жутких сереброволосых мальчишек.
— Тише, Вэлл, тише, — настойчиво потребовал знакомый голос, — вам нельзя вставать.
Запястья девушки деловито перехватили, и вскоре прижатая чужим телом южанка прекратила сопротивляться. Затуманенным взглядом она посмотрела на свою оппонентку, чтобы уже через мгновение с удивлением констатировать:
— Ваше Величество?..
Язык Вэллериэн заплетался, а в глазах по-прежнему стояли слёзы, но сознание постепенно возвращалось к девушке, придавая окружающему некий смысл.
— Вэлл, вы слишком ослабли, лучше не двигаться так резко, — предупредила Высшая, ласково глядя на дрожащую супругу. — Всё будет хорошо. Вы в безопасности. Волноваться не о чем.
Вид у Королевы был уставший и сонный, чёрные глаза не искрились энергией, однако в её взгляде Принцесса прочла привычную уверенность и спокойствие, которые вмиг заставили напряжённую Вэллериэн расслабиться.
— Ваше Величество, Ноэми и Ноэль, они… — воспоминания внезапно обрушились на Вэлл, и Южная Лилия обеспокоенно посмотрела на женщину.
— Напуганы, но в порядке, — бережно укладывая возлюбленную на подушки, кивнула Роксэнн. — Никто не пострадал. Кроме вас, разумеется.
— Я почти как новенькая, — запротестовала Вэллериэн, мельком оглядывая королевскую спальню. — У меня ничего не болит, честно.
Пространство вокруг было привычно умиротворённым и тихим. На прикроватной тумбочке стояла уже знакомая ваза с чёрными розами — сорт, который выводили только в Ниммери, специально для украшения Дворца. С другой стороны лежал серебряный поднос, накрытый крышкой. За окном сияло лучами дневное Светило, хотя тяжёлые портьеры почти полностью гасили яркий свет.
«Сколько же я проспала?» — задумалась Принцесса.
Высшая посмотрела на неё с вымученной улыбкой и словно в тон мыслям супруги пояснила:
— Конечно, Вэлл, вы ведь пробыли без сознания четыре дня. За это время Айдэра, Хаин и я от вас ни на шаг не отходили. Вам было очень больно, вы кричали во сне, и мы боялись за ваше здоровье. Способности Лирии вас истощили, а отдача оказалась слишком сильной. Это было очень, очень опасно, Вэлл. Если бы не лечебная магия Четвёртого Генерала, кто знает, чем бы всё обернулось.
Южанка со вздохом кивнула. Она и сама знала, чем рискует. Силами Богов беспрепятственно могут пользоваться только сами Боги. Воплощениям за подобное приходится платить. И очень дорого.
— Спасибо, что присмотрели за мной, — смущённо поблагодарила Вэллериэн. — Вы, наверное, жутко устали?
— Нет, всё в порядке, — качнула головой Роксэнн.
У неё был крайне утомлённый вид, и Принцесса, разумеется, не поверила ни единому слову. Она всмотрелась в чёрные глаза, в непривычно взлохмаченные мягкие волосы, в вымученную улыбку, после чего сделала логичный вывод:
— Вы ведь не спали всё это время, да?
Её Величество усмехнулась, однако отпираться не стала:
— Да, Вэлл.
Южанка нахмурилась.
— Но почему?
— Потому что вы были в опасности.
— Я бы в любом случае выжила.
— Вы бы не были так уверены, если бы видели себя со стороны.
— Я настолько плохо выглядела?
— Как мертвец, клянусь. Я даже подумывала о разводе. Уже и имущество поделила. Вам, кстати, достался только запас миндальных круассанов. Но если хотите, могу добавить к нему пару-тройку сладких булочек.
Королева до последнего пыталась держать серьёзный вид, хотя Вэллериэн уже обо всём догадалась.
— Вы что… опять смеётесь надо мной?! — задохнулась от возмущения Принцесса.
— Конечно, нет! И как вы могли подумать такое, Ваше сдобное Высочество?.. — прыснула Высшая, за что тут же огребла подушкой по лицу.
— Не смейте переводить тему! — надулась Вэлл.
— Разумеется, — послушно кивнула женщина. — Я обязательно выслушаю претензии относительно вашей сдобности и обжалую их по всем правилам, но сначала леди Айдэра должна осмотреть вас и удостоверится, что вам не нужна помощь. Так что я пойду позову её. Кажется, она как раз отдыхает у Хаина.
Роксэнн поднялась с кровати и уже собиралась повернуться к дверям, когда Вэллериэн, изловчившись, схватила её за руку. Лёгкое касание показалось девушке разрядом молнии, однако ладонь супруги она не отпустила.
— Останьтесь, — совсем тихо шепнула южанка.
Королева повернулась, взглянула в сапфировые глаза, полные немой мольбы, и вздохнула. Вэлл была настолько трогательно-беззащитной и милой в этот момент, что правительница не могла и не хотела сопротивляться.
— Если Четвёртый Генерал узнает, что я держу вас тут без лекарств и осмотра, она мне голову откусит, — шутливо предупредила Высшая, возвращаясь в постель.
— Я притворюсь спящей, так что если леди Айдэра войдёт сюда, то ничего не узнает, — заговорщическим тоном пообещала Вэллериэн.
Роксэнн легла рядом с девушкой и, взяв с тумбочки серебряный поднос, медленно сняла с него крышку. Нос девушки тут же уловил запах свежей выпечки и сладкого цветочного чая. На глянцевой поверхности, окружённой поддерживающими тепло огненными рунами, лежало с десяток румяных миндальных круассанов, таких пышных и аппетитно выглядящих, что у южанки перехватило дух.
— Как вы и просили, Вэлл, — наблюдая за реакцией супруги, пояснила женщина.
Южанка с трудом проглотила слюни и одарила Королеву умоляющим взглядом. Принцесса так долго не ела, что готова была отдаться в рабство даже за маленький кусочек кондитерского чуда, чего уж говорить о целом подносе сладостей.
К счастью, кивок ознаменовал полный доступ к завтраку, и Вэллириэн, отбросив последние крохи стеснения, деловито отобрала у Высшей круассаны с чаем.
Вэлл накинулась на них с таким рвением, что некоторое время не замечала ничего вокруг себя. После всего пережитого, включая смертельно опасную дуэль и странный сон, даже простой приём пищи казался девушке вершиной комфорта и спокойствия. Принцесса честно пообещала себе как-нибудь на досуге осмыслить всё произошедшее, но намеревалась сделать это не раньше, чем отдохнёт и наберётся сил.
— Спасибо, — мельком поблагодарила Вэлл, одаривая свою «кормилицу» преданным взглядом.
Правительница молча улыбнулась и продолжила наблюдать за тем, как изголодавшаяся девушка поглощает свой завтрак, не смея прерывать это забавное зрелище.
Вэллериэн выглядела бледной, её обычно румяное лицо чуть осунулось, а под глазами залегли синяки. И хотя южанка изо всех делала вид, что прекрасно себя чувствует, верилось в это с трудом. Даже магия Айдэры не могла восстановить здоровье Принцессы так быстро.
Королева незаметно сжала правую руку в кулак, чтобы не выдать эмоции, но по лицу Роксэнн всё же пробежала лёгкая тень, которую Вэлл успела заметить.
— Простите, я, наверное, доставила вам массу хлопот, — виновато потупила взгляд магичка, отставив в сторону полупустой поднос, — заставила переживать, да ещё и подвергла опасности ваших сестёр, не говоря уже о…
Южная Лилия запнулась.
На смену радости от съеденного завтрака пришёл жгучий стыд. Он так быстро начал разъедать хорошее настроение Вэллериэн, что девушка уже не могла с той же лёгкостью продолжать есть круассаны.
— Вэлл, вы действительно не понимаете, что произошло? — покачала головой Высшая. — Если бы не ваша помощь, всё могло бы закончится печально. Вы не дали Катриссе и моей сестре забрать девочек. Не дали им сбежать и шантажировать меня. Да ещё и живьём схватили Кирс, а ведь она ускользала от нас раз за разом. И после всего этого вам пришло в голову извиняться?
Принцесса поджала губы.
— Вы не знаете всего.
— И что же я упускаю, Вэлл?
— Мы с вашей сестрой уже встречались раньше.
Тишина, прежде ласкавшая слух, вдруг стала оглушительно звенящей. Но южанка больше не имела права утаивать детали, которые могли стоить кому-то жизни.
Вэллериэн набрала в лёгкие побольше воздуха и залпом выдала всё, как есть. Она рассказала про первую встречу с Кирсэнн, про оставленное без внимания внешнее сходство с Королевой, про — побери их бездна! — защитные амулеты с иллюзорной магией, которые помогали Кирс незаметно передвигаться по Ниммери и о свойствах которых Принцесса догадалась только сейчас. В пылу откровения девушка даже выдала причину, по которой решила снова встретится с опальной сестрой Роксэнн.
— День рождения? — изумлённо выдохнула Королева. — Вы так сильно хотели сделать мне подарок, Вэлл, что решили расспросить об этом незнакомого человека?
Вэллериэн удручённо кивнула, сетуя на свою глупость.
Правительница мягко притянула девушку к себе, осторожно сжимая в объятиях. От женщины пахло свежестью роз после дождя и домом. Запах был такой приятный, лёгкий и ненавязчивый, что Вэлл, не думая, обвила руками шею Высшей и прижалась к ней всем телом. Сейчас девушке казалось, что напади на Дворец даже сотня заговорщиц и тысячи нортийцев, ничто не сможет прервать этот миг. Нежные руки Королевы ласково приподняли подбородок южанки, и в следующий момент Принцесса ощутила на своём лбу тёплый поцелуй.
— Вы мой самый дорогой подарок, Вэлл, — от горячего шёпота и близости Роксэнн у Вэллериэн закружилась голова. — И этот подарок я не отдам никому. Даже своей сестре.
Южанка расслабленно кивнула, тая в объятиях правительницы, но вдруг поймала себя на неожиданной мысли и снова напряглась.
— Что теперь будет с вашей сестрой? — встревоженно спросила Вэллериэн.
— Я ещё не отдавала распоряжений, — после короткого молчания, ответила Королева. — Ждала, пока вы очнётесь. Потому что решение всецело зависит от вас.
— От меня? — удивлённо хлопнула ресницами Принцесса.
— Именно так, — подтвердила Высшая. — Кирс пыталась похитить девочек и совершила нападение на вас, мою законную супругу. Так что одно ваше слово решит её судьбу. Разумеется, вы можете самостоятельно выбрать способ казни или даже сделать это лично.
Голос у Роксэнн был всё такой же спокойный, будничный и ровный, а лицо не выражало эмоций, но Вэлл будто нутром чувствовала неладное. Когда она встретилась с Королевой взглядами, её осенила догадка.
— Вы перекладываете решение на меня, потому что не хотите принимать его сами? — прямо задала вопрос девушка.
Высшая промолчала.
— Я обязана вынести наказание для Кирс, — наконец произнесла женщина. — То, что она делает, больше не может оставаться без внимания.
— Значит, раньше вы спускали подобное с рук? — возмутилась Вэллериэн. — Что между вами вообще произошло?
Королева невесело усмехнулась:
— Эта история не очень подходит для только что очнувшейся после болезни леди.
— Не вам это решать, — неожиданно жёстко оборвала Принцесса. — Просто будьте честны, если действительно считаете меня своей семьёй.
— Хорошо, — чуть улыбнулась Роксэнн. — Но не забывайте, Вэлл, что с этого момента я могу требовать такой же честности от вас.
— Я не боюсь правды, — фыркнула девушка.
— Рада это слышать, — кивнула Высшая. — К несчастью, правда не всегда оказывается такой, какой мы хотим её видеть.
Правительница села напротив Вэллериэн и медленно начала:
— Мы с Кирс были очень близки в детстве. Настолько близки, что всё время проводили вместе. Вместе играли, учились, гуляли по Ниммери, танцевали — словом, занимались всем тем, чем обычно занимаются дети. С той лишь разницей, что Кирсэнн наша мать сделала будущей старшей супругой и одной из наследниц, а меня так и оставили в «младшеньких». Я выросла слишком мягкой, по мнению матери, и не способной претендовать на престол. Впрочем, мне действительно не было до этого дела. Кирс же всегда соперничала с Мелинн, нашей старшей сестрой, поэтому продолжала скакать перед Королевой, всячески показывая, что достойна своего положения. Линн, в свою очередь, прекрасно понимала это, но вместо того чтобы отвечать вызовом на вызов, предпочла склонить сестру на свою сторону, дабы разделить нас и тем самым избавиться от двух зайцев разом.
Роксэнн отвернулась, сделав вид, что поправляет цветы в вазе, и продолжила рассказ уже в таком положении.
— Тактика, разумеется, была простой, но действенной. В погоне за признанием со стороны семьи, Кирс, сама того не замечая, начала отдаляться от меня. Я же из-за своей детской беспечности не придала этому значения, за что и поплатилась. Впрочем, мы обе сполна наделали ошибок.
Королева глухо рассмеялась, однако её смех показался Вэлл, скорее, напряжённым, а не тихим и бархатистым, как обычно. Южанка всмотрелась в профиль Высшей, осторожно расправляющей чёрные лепестки цветов, и вдруг осознала, что совершенно ничего не знает о Роксэнн как о человеке. Ни о её прошлом, ни о настоящем, ни — уж тем более — о планах на будущее.
— Когда Королева скоропостижно скончалась от душащей хвори, никто из нас ещё не был готов к предстоящим переменам, — хмыкнула женщина. — Мелинн, правда, очнулась быстрее всех. Как старшая дочь она имела некоторые преимущества, но мать не передавала ей права на престол лично. Видно, и после смерти хотела насладиться распрями, которыми питалась всю жизнь, словно паучиха мухами. И мои сёстры решили ей подыграть, устроили отличное шоу. Сначала думали избавиться от меня, чтобы потом и между собой выяснить, кому всё-таки наследовать Корону Роз. Правда, в решающий момент у Кирс рука не поднялась перерезать мне глотку, и пока они с Линн выясняли отношения, подоспела Айдэра. Мне посчастливилось, что она проходила рядом. Иначе бы я не отделалась так легко. Ну а вдвоём мы неплохо отделали всех, кто там был. Мелинн, как и остальных, пришлось убить. Уж больно сопротивлялись. А Кирсэнн получила шрам в подарок и шанс уйти. Видите ли, Вэлл, у меня тоже рука не поднялась прикончить самого близкого мне человека. Жизнь в обмен на жизнь. Наверное, я кажусь вам слабой, да?
Правительница повернулась к супруге, но вместо ожидаемого укора наткнулась на смятение и печаль. Выражение лица у Вэллериэн было таким потерянным, что Королева не выдержала: она снова потянула к себе южанку, принявшись наглаживать её по шелковистым волосам. Девушка, в свою очередь, порывисто обняла Роксэнн и подняла взгляд на лицо Высшей. Глаза у Принцессы были чище неба и глубже моря, они мерцали на бледном от усталости лице как два драгоценных камня, два ярких переливчатых сапфира. И Роксэнн, будто зачарованная, не моргая, смотрела в ответ.
— Простите, я не имела права спрашивать вас о подобном, — наконец, виновато опустила голову Вэллериэн. — Это было грубо с моей стороны. К тому же я так сильно злилась на вашу сестру, что и не подумала, какие тёплые родственные чувства могут связывать вас. Должно быть, вам всё это время было очень, очень больно. А я, дура, сделала только хуже.
Южная Лилия не выдержала и всхлипнула. По её чуть впалым щекам потекли крошечные бусинки слёз, но девушка тут же упрямо стёрла их и… заревела снова.
— Странно, — выдохнула Роксэнн, зачарованно глядя на плачущую супругу.
— Что «странно»? — упрямо борясь с новыми слезинками, забурчала Вэлл.
— То, что от всего этого плакать должна я, — спокойно объяснила Королева, целуя в лоб Вэллериэн, — а плачете вы.
— Ничего я не плачу, просто соринка в глаз попала, — тут же спохватилась южанка. — И вообще вам показалось.
Она смущённо уткнулась в грудь Высшей, боясь показаться излишне сентиментальной, но, к удивлению Принцессы, Королева не спешила её осуждать.
— Спасибо, что плачете за меня, Вэлл, — шепнула Роксэнн. — Я никогда ни с кем не обсуждала это. Так что теперь мне гораздо легче. Вы словно забрали часть этой боли себе.
Вэллериэн молча кивнула, а потом совсем тихо начала:
— Может, это прозвучит дерзко, но я могу понять вас. Когда я была меньше, мой отец умер в одной из стычек с нортийцами. Он был так предан матери, что не замечал её пренебрежения им. Он всегда делал то, что она хотела. Всегда. Я просила его не оставлять меня, когда Первая Лилия из прихоти велела ему вернуться к службе на границе. Но папа не послушал меня. Он предал нашу с ним связь ради моей матери, которая вертела им, как хотела. И поплатился за это жизнью. Мне же до сих пор обидно, как маленькой девочке, у которой отобрали конфету. С той лишь разницей, что отняли не сладость, а самого близкого человека. Навсегда.
Принцесса сжала зубы.
— Связи с другими людьми делают нас слишком уязвимыми, — с горечью продолжила она. — Они обнаруживают наши слабые места, делают нам больно, заставляют метаться от безысходности. Но если бы их не было, мы бы не знали, кто из окружающих для нас действительно важен, не чувствовали бы боли от потери по-настоящему близкого человека. И не могли бы любить. Нет света без тени. Нет любви без боли. Поэтому, пожалуйста, не перекладывайте на меня решение относительно вашей сестры. Просто сделайте то, о чём вы потом не пожалеете.
— Даже если это решение в будущем обернётся угрозой вашей жизни? — усмехнулась Роксэнн.
— Меня не так-то легко убить, Ваше Величество, — с достоинством возразила девушка. — Можете не волноваться об этом.
— В таком случае я последую вашему совету, — краешками губ улыбнулась Королева. — Всё же я не ошиблась, влюбившись в вас. Вы действительно особенная, Вэлл.
Королева легко коснулась губ супруги, но сделала это так быстро, что Вэллериэн не успела среагировать и лишь широко распахнула глаза от неожиданности. Её бледные щёки мгновенно заалели, а дыхание участилось. Казалось, ещё секунда — и Принцесса потеряет сознание от головокружительного запаха роз и близости любимой женщины.
К несчастью, внезапный стук в дверь разрушил всё очарование этого момента.
— Войдите, — недовольно отстранившись от Вэлл, бросила Высшая.
Послышался тонкий скрип, и в проёме появился крайне встревоженный Хаин, явно не ожидавший застать свою Принцессу бодрствующей. Он искренне извинился за своё беспардонное вмешательство и с живостью принялся интересоваться здоровьем южанки, чуть не забыв о цели своего визита. Когда, наконец, Вэллериэн заверила слугу, что с ней всё в порядке и звать леди Айдэру вовсе необязательно, менталист вдруг бросил на Королеву красноречивый взгляд. Даже не умеющая читать мысли Вэлл догадалась, что Пятый Генерал хочет сообщить правительнице какую-то не касающуюся ушей Вэлл информацию. Это, в свою очередь, насторожило и отчасти взбесило Принцессу, и без того недовольную ситуацией.
— Вам нужно что-то сказать Её Величеству? — едко заметила южанка. — Можете говорить при мне, я ведь не чужая, а значит, не кинусь передавать нортийцам «тайную» информацию, устраивать заговоры и междоусобицы.
Хаина передёрнуло.
— Я не сомневаюсь в вашей честности и преданности, Ваше Высочество, — деликатно начал он. — Но мне действительно не хочется тревожить вас после всего, что вы перенесли. С вашего позволения я бы хотел лично поговорить с Её Величеством.
— О, я вполне хорошо себя чувствую, — раззадорилась девушка. — Можете не волноваться о моём здоровье: любую новость я перенесу спокойно. Если, конечно, вы действительно беспокоитесь о моём состоянии, а не пытаетесь что-то скрыть.
Менталист ощутимо занервничал. Он бросил умоляющий взгляд на Роксэнн, которая весело наблюдала за происходящим и, видимо, находила перепалку забавной. Королева пожала плечами, но дабы не расстраивать напрягшуюся супругу, махнула рукой:
— Говори уже. Сам же видишь, что моя девочка от тебя не отстанет.
Вэллериэн мгновенно вспыхнула, а Хаин всем видом начал показывать, что Высшая приняла не самое здравое решение. Однако поняв, что его жестикуляция не возымела эффекта, Пятый Генерал был-таки вынужден выложить правду:
— Генерал Лилий пожаловала в Ниммери.
На минуту в королевских покоях воцарилась мёртвая тишина.
Слуга уставился себе под ноги, боясь наткнуться на уничижающий взгляд со стороны одной из лийанок. Роксэнн с привычным ей рациональным спокойствием боковым зрением наблюдала за реакцией супруги. Вэллериэн стремительно бледнела.
— Леди Саторэ?.. — наконец, через силу выдавила Принцесса.
— Да, Ваше Высочество, — развёл руками Хаин.
У девушки вдруг забегал взгляд, а её руки сжали краешек одеяла так, что побелели костяшки на пальцах. Южанка попыталась придать лицу невозмутимый вид, но красивый румянец на щеках Вэллериэн исчез, чем полностью выдал её волнение.
— Как давно? — тем временем сдержанно поинтересовалась Королева.
— Пару часов назад, — нехотя ответил менталист.
— Одна или с отрядом?
— С отрядом. Но небольшим.
— И где она сейчас?
— Пожаловала прямиком во Дворец. Ожидает в зале для переговоров.
— Надеюсь, вы оказали ей достойный приём и приготовили гостевые покои?
— Да, конечно. Однако мне кажется, она не останется во Дворце.
— С чего бы такой вывод?
Хаин замялся и всё же ответил:
— Генерал Лилий изъявила сильное желание увидеться с Её Высочеством. Она была немного… резка в своих выражениях, но я уговорил её подождать.
— В таком случае придётся огорчить Её Превосходительство, потому как моей супруге требуется покой и отдых, — холодно возразила Роксэнн. — Предложите Генералу Лилий подождать несколько дней.
— Да, конечно, я передам… — начал Хаин, однако был прерван.
— Нет, я пойду, — донеслось резкое со стороны Вэллериэн.
Южанка напряжённо смотрела куда-то в сторону, будто напружинившаяся и готовая к прыжку кошка, ждущая любого знака, чтобы вырваться из своего укрытия. Королева с насмешкой окинула её взглядом и не преминула спросить:
— Куда же вы собираетесь идти, Ваше Высочество? Особенно после того, как четыре дня пролежали без сознания и едва выбрались с того света.
— Я… я должна поговорить с леди Саторэ, — стараясь не глядеть в сторону супруги, сбивчиво ответила Вэлл. — Со мной всё в порядке, правда. Я отлично себя чувствую, так что, как уже говорила, волноваться за меня не стоит.
Девушка сбросила с себя одеяло, оставшись в лёгкой ночной тунике и коротких штанах. Весь вид Принцессы излучал решительность, но как только южанка попыталась встать, её ноги, отвыкшие от нагрузки, подкосились и Вэллериэн чуть не рухнула на пол.
— Теперь это становится интереснее, — хохотнула Роксэнн, поднимаясь с кровати. — К сожалению, вынуждена не согласиться с вашей бравадой, Вэлл. И отпускать вас даже на самую важную в мире встречу в подобном состоянии не собираюсь. Так что ложитесь обратно и отдыхайте. Я всё улажу сама.
Южная Лилия упрямо замотала головой.
— Нет, вы не понимаете, — нахмурилась магичка. — Я обязана встретиться с Её Превосходительством прямо сейчас. И валяться в постели не собираюсь.
Словно в подтверждение своих слов, Вэллериэн выпрямилась и сделала пару коротких, но весьма решительных шагов по направлению к выходу.
Хаин с готовностью подвинулся, не желая впутываться в происходящее.
Королева же усмехнулась и загородила супруге проход.
— Не стоит забывать, Вэлл, что моё слово ещё имеет какой-то вес в этой стране, — мягко надавливая на плечи девушки и тем самым укладывая её обратно в постель, сообщила правительница. — Вам придётся смириться с этим или поплатиться наказанием за неповиновение. Представьте себе жизнь без миндальных круассанов, Вэлл. Не думаю, что какая-то маленькая встреча того стоит.
Высшая явно пыталась свести всё к шутке, однако в этот раз проверенные методы не сработали. Вэллериэн дёрнулась и скинула с себя чужие ладони.
— Я должна пойти, — не смея поднимать взгляд на Роксэнн, заявила Принцесса.
— А если я вас не пущу? — скрестила руки на груди женщина.
— Тогда мне придётся вырваться силой.
— Пфф, скажите тоже. Да вы едва на ногах стоите.
— Не недооценивайте меня.
— Вы рискуете здоровьем.
— А вы лезете туда, куда вас не просят.
Вэллериэн вздрогнула от своих же слов. Они были хлеще пощёчины, но Принцесса не могла иначе.
— Вэлл, не нужно делать глупостей, о которых будете сожалеть, — предупреждающе хмыкнула Высшая.
Она нависла над девушкой, не позволяя той встать, а в чёрных глазах правительницы плескалось что-то опасное, чего закусившая губу и сверлящая взглядом пол южанка пока не замечала.
— Я просто делаю то, что должна, — наконец приняла решение Вэллериэн.
Принцесса усилием воли активировала Часы, заставляя время замедлить свой ход и, по-прежнему не глядя на Королеву, ринулась к выходу. Она не знала, как долго сможет удерживать способность в таком ослабленном состоянии, но найти леди Саторэ было важнее всего сейчас.
По крайней мере Вэлл хотелось так думать.
***
Диамант Росси, сладко зевнув, окинула взглядом Ниммери.
Из окна Королевского Дворца город выглядел шумным муравейником, ярким и никогда не спящим. Даже несмотря на сезон кальт, постепенно вступающий в свои законные права, многолюдная столица полыхала жаром глинтвейна, звучала музыкой вечерних танцев и пахла жареным в специях мясом. Это был родной для Третьего Генерала город, в котором она знала каждую улочку, каждый угол. И хотя большую часть детства Росси провела в предместьях, где находился фамильный замок её семьи, своим настоящим домом воительница всегда считала Ниммерийский Дворец.
— Надо же, гости пожаловали, — вскользь окинув взглядом подъездную аллею, куда только что прибыл экипаж, пробормотала женщина.
Сегодня у неё был выходной, который она планировала провести в окружении прекрасных девушек из королевского гарема, вина и музыки. Всё это являлось неотъемлемой частью жизни Диамант, а потому Третий Генерал уже предвкушала спокойный вечер, чьи-нибудь широкие бёдра на своих коленях и поцелуи мягких податливых губ очередной красавицы.
— Хм, внутри всего один человек, — отчего-то продолжив наблюдать за экипажем, заметила Росси.
Двери повозки открылись, и оттуда, игнорируя протянутую руку служанки, выпрыгнула женщина с длинными светлыми волосами, подвязанными лентой в высокий хвост. На плече у блондинки висели скреплённые ремнём огромные кожаные ножны. Сама воительница, облачённая в белую облегающую форму без малейшего намёка на доспехи, крайне недовольным взглядом окинула Дворец.
«Надо же, она так и не научилась подбирать оружие по размеру, — непроизвольно усмехнулась своим мыслям Диамант, окунаясь в приятную ностальгию. — И по-прежнему ходит без брони».
Росси хотела было пойти дальше, но осознание происходящего, до этого дремлющее где-то в глубинах разума, вдруг накатило на неё и смыло остатки здравого смысла.
— Так… — на всякий случай протерев глаза, выдохнула Третий Генерал. — Мне ведь не кажется? Или кажется? Или кажется, что не кажется?
Блондинка за окном тем временем отмахнулась от служанок рукой и, что-то втолковывая им высоким сердитым голосом, прошествовала во Дворец. Девочки в белых передниках, с опаской переглядываясь между собой, засеменили рядом.
— Либо мне мерещится, либо у нас большие проблемы, — присвистнула Диамант, пытаясь унять бешено стучащее в груди сердце.
Наличие в Ниммери этой особы, неисправимо едкой и до безумия упрямой, было хуже нашествия целой армии нортийцев. Те, по крайней мере, хотя бы изредка проявляли подобие адекватности.
А вот Генерал Лилий Кьяра Саторэ — нет.
«Это будет весело», — словно приняв решение, кивнула себе Росси.
Она стремительно развернулась в сторону зала для переговоров, куда обычно отправляли всех незваных гостей, и, насвистывая под нос весёлую мелодию, как ни в чём не бывало зашагала по коридору. Всё-таки девочки из гарема, вино и музыка могли подождать, раз уж на горизонте внезапно замаячила та, из-за которой, собственно, Диамант и забивала свободные от обязательств минуты всевозможными развлечениями.
Идти пришлось недолго, но осторожно. В один момент Третий Генерал чуть не столкнулась нос к носу с Хаином, имеющим крайне озабоченый вид и явно спешащим сообщить Королеве неприятную новость о своевольной гостье.
К счастью, встречи удалось избежать, и уже через пару минут Диамант, напустив на себя как можно более серьёзный вид, шагнула к дверям зала, которые охранялись молоденькими служанками.
Девочки явно успели получить порцию «лестных высказываний» от Генерала Лилий и теперь молча стояли в ожидании момента, когда им позволят уйти подальше от этой шумной женщины в белом. Появление Росси им пришлось как нельзя кстати, ведь Третий Генерал была одной из тех, чьим приказам служанки были обязаны подчиняться. Так что Диамант хватило единственного маха рукой, чтобы лийанки с благодарностью кивнули и поспешили разойтись, оставив женщину наедине с несносной гостьей.
«Ну… надеюсь, я хотя бы выживу», — оптимистично подбодрила себя Росси и уверенно толкнула дверь в зал.
На миг яркий свет из огромных окон ослепил Диамант, но когда резь в глазах прошла, женщина обнаружила причудливую картину.
На чёрном диванчике чинно потягивала чай светловолосая воительница, вальяжно положившая зачехлённое оружие рядом с собой и в данный момент воровато тянущая руку к подносу с аппетитными миндальными круассанами. В серо-голубых глазах Генерала Лилий читалось явное сомнение вперемешку с таким же явным желанием отведать этой «мерзкой северной выпечки». Однако как только за Диамант захлопнулась дверь, картинка треснула и осыпалась цветной шелухой. Чуть уставшее и заинтересованное выражение лица южанки сменилось на непроницаемое. А осознание личности человека, который решил побеспокоить леди своим присутствием, и вовсе вызвало у неё ярость.
— Росси… — сквозь зубы промолвила Генерал Лилий, хватаясь за оружие.
— Леди Кьяра, — в своей привычной галантной манере поклонилась Диамант, ни одним жестом не выдав своё волнение. — Мы так давно не виделись. Я скучала.
Южанка вскочила на ноги, как от пощёчины. Её взгляд забегал, а руки до скрипа сжали кожаные ножны.
— А я — ни капли, — полная праведного гнева, прошипела Саторэ. — Давно не видела твою наглую ухмылку, Росси, и ещё столько же прожила бы без неё. Как ты вообще посмела появиться мне на глаза?!
— Да я тут совершенно случайно проходила, — напустив на себя максимально невинный вид, быстро заговорила Диамант. — Просто нечаянно ошиблась дверью. Со всеми бывает, не так ли? Помнится, во время нашего совместного обучения в Королевской Военной Академии вы, леди, тоже совершили подобную ошибку: случайно зашли в мои покои вместо своих. Но я ведь не осуждала вас. Наоборот, мы очень даже мило и с пользой провели время. Вам было так хорошо, что своими стонами вы разбудили весь кампус. Хотите повторить?
У Саторэ задёргался краешек губ. Она начала медленно и угрожающе извлекать из ножен двуручный меч, длиной которого славилась ещё со времён Академии. Клинок был фамильным и едва ли подходил по размеру худощавой гибкой Кьяре с её тонкими запястьями и небольшим весом. Однако леди, упрямо таскавшаяся с ним всю жизнь, научилась-таки неплохо сносить головы врагам, что вкупе с отличными магическими способностями в своё время сделало из маленькой упрямой девочки Генерала Лилий. Правда, тот же злополучный меч был причиной полного отсутствия на теле Саторэ какой-либо защиты. Обилие стали и без того тяготило лийанку, поэтому ей приходилось жертвовать собственной безопасностью, чтобы эффективно сражаться этим абсолютно безвкусным огромным тесаком. Только вот Диамант это совсем не впечатляло. С её точки зрения, Кьяра смотрелась бы куда интереснее без этого старого куска металла. А ещё лучше — вообще без всего, включая одежду и свой кошмарный характер.
— Лучше тебе достать своё оружие, Росси, — полыхая яростью, начала южанка. — За такие дерзкие слова ты поплатишься языком.
Диамант вдруг поняла, что слегка перегнула палку, но было уже слишком поздно. Саторэ завелась, а значит, схватки не избежать. Осталось только придумать, как не ранить леди и при этом сберечь свою собственную голову.
— Ну-ну, Ваше Превосходительство, неужели нельзя помериться силами в каком-нибудь другом занятии? — не сумев вовремя замолкнуть, снова брякнула Третий Генерал. — Скажем, выяснить, что вас так не устраивает в наших отношениях, более романтичным способом?
— Я тебе сейчас такую романтику покажу, Росси, — рассудка лишишься, — ещё сильнее зашипела Кьяра. — И пары конечностей заодно.
Она так молниеносно набросилась на противницу, что замечтавшаяся Диамант едва успела среагировать и заблокировать удар своим полуторником.
Послышался лязг железа, сцепившегося в коротком противостоянии, но Третий Генерал уже с большей готовностью ответила на выпад оппонентки. Саторэ с её фантастической проворностью и взрывной силой была опасным противником, зато Росси знала все её слабые места. Триплексы совместной учёбы и тщательно прикрываемой ненавистью дружбы позволили Диамант узнать Кьяру достаточно хорошо, чтобы не умереть от одной лишь её атаки.
— Отрубать конечности, разумеется, весёлое увлечение, леди, однако я предпочитаю заниматься с девушками немного другими вещами, — рискуя выдохнуться, подмигнула Росси. — И вам бы тоже не помешало. Сколько любовниц вы сменили за все эти триплексы? Пару-тройку? Или я всё ещё остаюсь вашей единственной?
Сказано это было в шутку, но, к своему удивлению, Диамант обнаружила минутную растерянность и замешательство в глазах Генерала Лилий, явно свидетельствующие о том, что высказывание попало в точку. Правда, неловкость на лице Саторэ тут же сменилась привычными всполохами гнева.
— Я проткну своим мечом твою неугомонную задницу, Росси, и оставлю подыхать здесь на глазах всех твоих шлюх, — пользуясь отсутствием вокруг посторонних, гневно зашипела леди. — Посмотрим, как долго ты сможешь хвастаться своими любовными похождениями при таком раскладе.
— Так я всё же была единственной? — в свойственной ей легкомысленной манере, хохотнула Диамант. — Приятно осознавать, что тебя столь сильно любят.
— Да полюбить такую, как ты, может разве что дура набитая, — в очередном выпаде скрипнула зубами Кьяра.
— Ну… если что, это сказали вы, а не я, — ощущая давление чужой силы, пожала плечами Росси.
— Ты на что намекаешь?! — продолжая кружить по залу и наседать на противницу, взревела Генерал Лилий.
— Да так, ни о чём, — едва сдерживала смех Диамант, рискуя пропустить очередной удар. —
Кстати, Ваше Превосходительство, вам кто-нибудь говорил, что в постели ваша ярость смотрится куда более притягательно, чем в бою? Ах да, у вас же никого, кроме меня, не было. Какая жалость…
И пользуясь очередным приступом замешательства со стороны оппонентки, Росси решила сжульничать. Она подготовила мыслеобраз для воздушного заклинания, чтобы в следующий момент выбить с помощью него неуклюжий тесак из рук Саторэ и повалить его хозяйку на пол.
— РОССИ! — южанку буквально затрясло от ненависти.
— Что? — улыбнулась Диамант, морально готовясь к собственной смерти. — Да его просто ветерком сдуло, клянусь!
— Если ты сейчас же не слезешь с меня, я тебя прикончу… — раскрасневшись от близости с оппоненткой, часто задышала Кьяра. — Считаю до пяти. Раз.
— Ох, кажется, у меня ногу судорогой свело. Видно, старею. И как же мне теперь подняться?..
— Два.
— Вы так бессердечны, леди. Ну где ваше благородство и терпеливость?
— Три.
— Ладно-ладно, слезаю. А можно поцелуй на память? Мы ведь так давно не виделись.
— Четыре.
— Даже без поцелуя? Ну что ж, значит, снова придётся одолжить чуток нежности в королевском гареме. Там её дают хотя бы без предварительной дуэли на мечах.
— ПЯТЬ!
Диамант на свой страх и риск всё же коснулась губами щеки Генерала Лилий, после чего мгновенно откатилась в сторону. Разумеется, если бы Кьяра хотела убить противницу, Росси бы давно лежала, истекая кровью, хорошенько прожаренная огненным заклинанием. Но до этого времени у Саторэ рука не поднималась добить раздражающую её северянку, а значит, и теперь шанс остаться в живых у Диамант был крайне велик.
— Боги, за что мне весь этот цирк… — обессиленно глядя в сторону довольной своей выходкой Росси, вздохнула леди.
Она уже поняла, что Диамант совершенно не воспринимала их схватку всерьёз и использовала перепалку лишь как удачный предлог для дурачеств. Это так сильно обескуражило Кьяру, что она продолжала растерянно топтаться на месте, прикидывая, порубить-таки ненавистную лийанку на кусочки или всё же махнуть на весь этот фарс рукой.
— Зачем приехала в Ниммери? — вдруг неожиданно серьёзно спросила Росси.
— Тебя не касается, — холодно откликнулась Генерал Лилий.
— Зато касается Её Высочества, да?
— Я всё равно ничего не скажу.
— Да и не говори. Сколько тебя помню со времён Академии, ты никогда болтливостью не отличалась.
— Зато ты всегда трещала без умолку.
— Помощь нужна?
— Как-нибудь обойдусь.
— Зайдёшь ко мне вечером?
— Я тебе не девочка из гарема.
— А я никогда и не считала тебя «девочкой из гарема». Так что если всё-таки передумаешь, приходи в наше место. Угощу ниммерийской медовухой.
— Пфф, я не пью.
— Разве что только со мной.
— Слишком много позволяешь себе, Росси.
— Слишком мало позволяешь себе, Саторэ.
Диамант подобрала оружие и молча вышла из зала.
Хлопнули двери.