4.2. Ночь (1/2)

Селеста очнулась после полудня.

Девушка открыла влажные глаза и вытерла их тыльной стороной ладони, надеясь, что сидящая рядом Мастер не заметит этого. Но, как и ожидалось, хозяйка заметила и не преминула высказаться:

— Кошмары снятся?

Кутаясь в мягкий плед, она пила ароматный чай из кружки и внимательно следила за Кастэр. Сэлл не знала, как много времени женщина провела здесь, но чутьё подсказывало, что Селина не просто так заботливо восседает у кровати нелюбимой ученицы. Вскоре её опасения подтвердились.

— Ты ревела во сне и тянула вверх руки, — уточнила эль Гратэ до того, как Селеста вымолвила хоть слово. — Ничего не помнишь?

Сэлл качнула головой, подтверждая слова Мастера. На самом деле она прекрасно запечатлела в памяти каждый момент своего сна, как и всех предыдущих, но вряд ли хозяйке было бы интересно выслушивать эти глупые россказни, так что девушка, не думая, солгала.

— На, выпей и успокойся, — Селина милостиво протянула кружку.

Ученица села и, взяв необходимое из рук эль Гратэ, отпила горячий напиток.

В комнате действительно веяло прохладой, поэтому Кастэр продолжила сидеть под одеялом. Сквозь маленькое окошко в комнату просачивался угасающий дневной свет, и тени уже скользили по бледному лицу Селины, заостряя и без того выступающие скулы. На женщине была её бессменная рабочая одежда, а две тонкие косички привычно ветвились в копне серебряных волос. Мебель вокруг тоже осталась прежней. Так почему у Селесты в груди так отчаянно бьётся сердце? Ведь сон остался всего лишь сном, а реальность — вот она, перед ней.

Сэлл вернула кружку обратно, выдохнула тёплый воздух. И как только Мастер может пить что-то настолько горячее?..

Задумавшись, Кастэр не сразу обнаружила, что её желудок громогласно урчит на всю комнату.

— Голодна? — насмешливо удостоверилась Селина.

Ученица смущённо кивнула, отводя взгляд в сторону. Конечно, хозяйке давно донесли, что у Селесты проблемы с аппетитом, и скрывать здесь было нечего, но девушка всё равно стыдилась. Она обильно краснела, боясь издёвок Мастера, хотя эль Гратэ оставалась удивительно спокойной.

— Поужинаешь со мной, — благородно заявила женщина, поднимаясь с кресла. — Пойдём, я распоряжусь подать еду пораньше.

Сэлл вскочила, поражённая выпавшей ей честью. Обычно девушка ела в кругу слуг, иногда — в своей комнате, однако ещё ни разу хозяйка не приглашала Селесту разделить с ней трапезу. Что за небывалая щедрость? Может, это из-за кошмара, посетившего Сэлл?..

Позже, сидя за столом подле Мастера в большом обеденном зале, Кастэр всё ещё не верила своему счастью. Она может есть рядом с хозяйкой, разговаривать с ней и не выслушивать вечное кряхтение Ориэ по поводу того, как много уходит на Сэлл продуктов. К тому же её даже не пытаются в очередной раз закидать учёбой, ведь никто не учится во время еды: это Селеста точно знает.

— Хватит возиться, бери, что хочешь, — видя, как ученица пытается казаться леди и чинно намазывает масло на тоненький ломтик хлеба, цокает языком эль Гратэ. — Я же знаю: ты ешь за пятерых.

Сэлл пристыжено опустила голову, но оправдываться не стала. Её живот сводило от голода, поэтому девушка с аппетитом начала поглощать всё, что было на тарелках. В ход пошло и пряное мясо, и многочисленные гарниры, и даже отвергнутый привередливой Селиной десерт.

— Смотри не лопни от счастья, — усмехнулась Мастер, наблюдая, как Селеста за обе щёки уплетает ягодное пирожное.

Сэлл выглядела радостной, и это забавляло эль Гратэ. Хозяйка давно наблюдала за ученицей, потому что интуиция подсказывала Селине, что она упускает какую-то деталь, но пока ничего конкретного Мастер понять не могла. Перед ней была обычная магичка, упёртая и простая до невозможности. К тому же эль Гратэ полностью контролировала девчонку, а та и не пыталась сопротивляться.

— Кто такая Рэйна? — подперев рукой голову, как бы невзначай спросила хозяйка. — Ты это имя так пылко выкрикивала во сне, что мне стало интересно.

Кастэр поперхнулась засахаренной вишней, которую секунду назад отправила в рот, и теперь пыталась откашляться. Вопрос Мастера застал девушку врасплох, поэтому она судорожно искала отговорку.

— Это подруга, — наконец, сообразила Селеста, — из моей родной деревни.

Женщина смерила Сэлл холодным взглядом, однако наседать не стала. Она допила остатки вина в бокале и бросила:

— Лучше бы тебе снилась учёба, а не подружки.

Сэлл вздохнула. Мастер обожала в любой удобный момент напомнить ученице её место и сделать это так, чтобы настроение Кастэр моментально ухудшилось.

Возможно, если бы Селеста удовлетворила любопытство Хозяйки, та не стала бы говорить подобные вещи и не прогнала бы девушку от себя так рано. Но уже на пути в свою комнату Сэлл вдруг осознала, что никому и никогда не расскажет о своих снах. Она не знала, почему. Однако это убеждение прочно укоренилось в душе ученицы, и Селеста не могла противиться ему. Будто внутри неё кто-то повесил тяжёлый замок на всё, связанное со снами.

На всё, связанное с Яират эль Гратэ.

«Она ведь из того же рода, что и Мастер», — приоткрывая скрипучую дверь в комнату, подумала Кастэр.

Селеста подошла к окошку, с трудом открыла створки и выглянула наружу.

Вечер был ясным. Сезон кальт начался неожиданно, и с севера повеяло холодом. Впрочем, днём ещё стояло тепло, а иногда Светило грело даже чересчур сильно. На небе уже появились крошечные точки — звёзды, мерцавшие ровным белым светом. Сэлл протянула к ним пальцы, пытаясь захватить, и тут же, смеясь своей глупости, опустила руку.

В её голову иногда приходили странные мысли. Например, можно ли подняться так высоко, чтобы коснуться вершины неба, или как долго нужно лететь, дабы ухватить одну из этих сверкающих точек. Порой поток идей уходил в другое русло, и Селеста размышляла о покойных родителях и сестре, которые со временем всё реже беспокоили её разум. Раньше она нередко плакала, стоило только вспомнить про детство и близких людей. Теперь же — ничего, пустота. Время притупило чувства, а новая жизнь заставила Сэлл позабыть о прошлом. Центр внимания девушки заняла Мастер и её окружение, все желания соответствовали ожиданиям Хозяйки, воспоминания же постепенно сменялись на короткие отрывки жизни неизвестной магички из снов.

Кастэр стряхнула мимолётные страхи и подошла к деревянному столу, где стояли целые стопки книг. Она вытянула наиболее увесистый том с «Уроками плетения чар», без интереса принявшись листать хрустящие жёлтые страницы. Селесте нужно было скоротать время, пусть даже настроения учиться в этот вечер совсем не было.

Пару раз заходила Ориэ, приносила чай, разжигала свечи и хлопала девушку по сгорбленной спине: Сэлл не любила сидеть прямо. Наставница проявляла доброту к Селесте, хотя строгость часто затмевала нежные, почти материнские порывы лийанки. Вот и сейчас, в последний раз за день навестив свою подопечную, Ориэ отняла у неё книги и заставила лечь в постель: время было позднее. Кастэр для вида начала спорить, но её попытки быстро пресекли, накрыв одеялом с головой. Наставница потушила свет и, бросив последний взгляд на засыпающую Сэлл, закрыла за собой дверь.

Селеста только этого и ждала: когда шаги лийанки стихли, она тут же вскочила с мягкой уютной кровати. Этой ночью она не собиралась спать, потому как её ждали куда более интересные дела.

— Нэри, ты здесь? — открыв окно, высунула голову Сэлл.

Комната ученицы располагалась на первом этаже, а фундамент был не такой уж большой, так что спрыгнуть можно было без повреждений. Однако Селеста предусмотрительно решила позвать служанку.

Совсем рядом раздался спокойный голос:

— Уже давно.

Кастэр, поддерживая себя магией воздуха, перевалилась через оконную раму и ловко спрыгнула вниз.

— Давай руку, — темноволосая служанка помогла ей подняться.

Они не в первый раз совершали такие ночные вылазки. Можно сказать, это даже вошло в привычку. Улизнуть из особняка Селины эль Гратэ оказалось довольно просто: охранные чары действовали только на чужаков и не вредили жителям дома. К тому же ночь прекрасно скрывала девушек, и те могли бродить по Тари-Тёрну до самого утра.

— Спасибо, — отряхнув штаны, благодарно кивнула Селеста.

Она взглянула на заговорщически ухмылявшуюся служанку и взяла из её рук тёплую накидку. На таком холоде легко простудиться, а этого допустить нельзя, иначе Хозяйка точно обо всём прознает.

— Все уже спят? — не удержалась мнительная Сэлл.

— Скорее всего, — просто ответила Нэрия.

Кастэр заглянула в её жёлто-зелёные, как у кошки, глаза и поняла, что служанку просто не заботит, заметит ли их отсутствие кто-нибудь из домашних или нет. Она часто уходила, когда хотела, могла бродить где-нибудь целый день, но всегда возвращалась обратно. В таких случаях Лафия нередко отвешивала подруге подзатыльник, а после долго и нудно отчитывала в стороне. Селеста не знала, о чём они там шептались, только видела, как Нэри морщит хорошенький носик, вполуха слушая упрёки напарницы.

— Пошли, ночь не бесконечна, — накинув на голову капюшон, позвала служанка.

Девушки выскользнули через боковой выход и устремились в сторону главной площади. Они петляли по крохотным мощёным улочкам, стараясь избегать людных мест вроде кабаков и таверн. Там, за пыльной слюдой окон, теплилась жизнь, лилась выпивка и царило бесконечное веселье. Лишь оттуда круглые сутки доносились хмельной смех и грязные ругательства. Это вечное движение привлекало Сэлл, иногда она задумывалась о том, чтобы начать работать в одном из подобных заведений. Кастэр хотелось вернуть хотя бы часть средств, которые Селина эль Гратэ тратила на неё, а после работного дома ансатт Приори любой труд казался ей лёгким. Однако Мастер только расхохоталась ученице в лицо, когда та огласила своё желание, и после этого Селеста даже заикнуться о работе боялась. Хозяйка испепеляла её взглядом каждый раз, когда она пыталась вывести разговор в нужное русло, после чего заваливала учёбой на целый день, чтобы у Сэлл не было времени на ненужные мысли.

— Она совсем тебя измучила? — словно прочитала мысли девушки Нэрия.

— Мастер? — Селеста удивлённо хлопнула длинными ресницами.

— Да, и не пытайся доказать обратное: я вижу, как ты ежедневно потакаешь её желаниям, крутишься вокруг, лишь бы угодить, но взамен получаешь оплеухи, — служанка криво усмехнулась. — Словно хочешь достучаться до глухой стены.

Сэлл покраснела и отвернулась.

— Это… не так, — тихо произнесла она. — Мастер очень добра ко мне.

— Видно, ты её плохо знаешь, раз до сих пор лелеешь такие мысли, — Нэри заправила прядь смоляных волос за ухо. — Или тебе приятно, когда с тобой так обращаются?

Селеста оторвалась от созерцания красивого домика с расставленными по террасе пузатыми горшками оранжевых бархоток и разноцветных астр, уже отцветающих из-за наступления сезона кальт. В Тари-тёрне было мало яркого, и даже такие редкие краски очаровывали Сэлл, выращенную в предместьях, среди пышной зелени лесов.

— Неприятно, — наконец, решила Кастэр. — Я бы хотела, чтобы Мастер была хотя бы чуточку нежнее ко мне, но если она этого не желает, то я буду довольствоваться тем, что есть. Я счастлива сейчас, понимаешь?

Нэриэл фыркнула, и по её глазам было видно, что она не разделяет мнение подруги. Их разговоры ещё ни разу не касались Хозяйки. Теперь же выяснилось, как сильно разнились взгляды девушек на этот счёт.

— Не понимаю, — процедила сквозь зубы служанка. — Ты придумала себе то, чего на самом деле нет. Посмотри на неё: она заносчивая, раздражительная и вспыльчивая. Ей дела нет до нас, лишь бы мы потакали её капризам.

— Нет, она прямодушная, пылкая и ранимая, — уверенно возразила Кастэр. — Оттого Мастер и груба с нами.

Нэрия внезапно остановилась, удивлённым взглядом посмотрела на Селесту, словно в один миг к служанке пришло некое осознание, и едко рассмеялась:

— Влюблённая дура.

Ученица открыла рот, дабы что-то сказать, но подруга уже двинулась вперёд, и Сэлл пришлось идти за ней.

Ставшие широкими и грузными шаги Нэрии гулко раздавались в тихом проулке, куда свернули напарницы, а семенящие ноги Селесты, наоборот, едва выдавали себя. Дунул холодный свежий ветер, разгоняя терпкость и зловоние города, дав понять, что площадь уже где-то рядом.

— Постой, Нэри, ты слишком быстро идёшь, — робко схватилась за рукав подруги магичка. — У меня сейчас сердце выпрыгнет.

— Ничего, если хочешь быть выносливой — привыкнешь, — равнодушно заявила девушка, вырвав запястье из тёплых пальцев Сэлл. — Смотри, мы почти на месте.

Они действительно стояли у края Главной Площади — единственного примечательного места в городе. Широкая каменная кладка покрывала землю, а в самом центре круга молитвенно сомкнула руки высеченная из того же материала огромная статуя Тарии. Её серое худенькое тело, облачённое в тонкое платье, казалось хрупким, даже несмотря на размеры скульптуры. Широко распахнутые глаза Богини были полны слёз. В лунном свете она выглядела почти живой. Казалось, стоит протянуть ей руки — и каменная девушка ответит тем же.

Селеста не заметила, как приблизилась к Тарии, и теперь безмолвно созерцала бледный лик. Она мало о ней знала: в «Истории триплексов» отсутствовала информация о Святейшей Богине, а из рассказов взрослых Сэлл помнила лишь мельчайшие кусочки жизни Тарии. Кажется, она была наследницей сил Богини войны и смерти Риксы, но сделала что-то, изменившее судьбу мира.

«Яират ведь тоже преемница», — случайная мысль поразила Селесту.

Раньше ученица редко задумывалась о своих снах. Они были чем-то вроде истории, которую предлагал увидеть разум вместо привычной с детства тьмы и беспамятства. Сэлл чувствовала себя исполнительницей главной роли в этой странной пьесе, но покорно смотрела на мир глазами Яи, никогда не размышляя серьёзно о причинах и смысле.

«Жила ли она до Тарии? Или после? — мысленно спросила себя Кастэр. — А, может, она живёт сейчас?»

— Чего задумалась? — стоящая позади Нэрия тронула подругу.

Ученица вздрогнула и медленно обернулась. Её серые невзрачные глаза чуть светились холодным серебром. Служанка заметила этот необычный блеск, но промолчала.