Часть 42 (1/2)

На следующий день Чуя потащил Дазая к боссу на осмотр, хотя Осаму пытался избежать этого всеми силами, но не удалось. Поговорив с подчинённым, Огай позвонил своему знакомому психотерапевту и договорился с ним о том, чтобы он принял Дазая вечером того же дня. Осаму снова попытался избежать встречи с врачом, решив втихаря просто свалить пораньше с работы, но Чуя остановил его на выходе из главной высотки мафии.

— Куда это ты собрался? — спросил Накахара, хватая Осаму за руку и разворачивая его к себе лицом.

— Решил пообедать, — бессовестно начал лгать тот.

— Да ладно? У нас на первом этаже есть отличный ресторан.

— Мне не нравится, как там готовят, — невинно глядя на Чую, снова соврал Дазай.

— Но ты же всегда здесь обедал, и раньше тебе всё нравилось, — возразил Накахара.

— А сегодня я хочу поехать в другое место. А что, какие-то проблемы, Чуя?

— Ты мне скажи.

— Не понимаю, о чём ты.

— Хватит валять дурака, Дазай. Ты хотел свалить, чтобы не ехать к врачу.

— Да с чего ты это взял?

— С того, что ты и к Мори-сану идти-то не хотел. Ладно, плевать. Поехали!

— Куда?

— К врачу.

— Так ещё рано, — сказал Осаму, взглянув на время.

— Значит, едем сейчас в ресторан, а потом к врачу. Садись за руль: я не могу вести тачку одной рукой.

Дазай фыркнул, но всё же сделал так, как сказал любовник, сев за руль и заведя двигатель.

После того, как эсперы провели в ресторане полтора часа, Осаму снова хотел свалить, сказав, что ему нужно в туалет, однако Чуя пошёл за ним и, заметив, что тот направляется к выходу, снова схватил его за руку. На этот раз Чуя не стал задавать вопросов, а молча потащил Дазая к машине и буквально запихнул его в салон, сев на пассажирское сиденье рядом с водителем. Осаму ничего другого не оставалось, кроме как завести авто и ехать в частную клинику, где знакомый Огая вёл приём.

— Я абсолютно здоров, — продолжал упираться Дазай, когда по приезде Чуя всё так же молча вышел из машины и потащил его к кабинету врача. — И не нуждаюсь в лечении.

— Пусть врач это определит и скажет, нуждаешься ты в нём или нет. Если ты так уверен, что здоров, тогда тебе нечего опасаться. Доктор задаст тебе несколько вопросов, и поедем домой.

— Несколько вопросов?

— Ну ладно, чуть больше, чем несколько. Возможно, тебе придётся прийти сюда ещё и завтра или на днях, — пытался уговорить любовника Чуя. — Но с твоей депрессией нужно что-то делать. Ты же обещал, что обратишься к врачу.

— Я обещал обратиться к боссу, и я своё обещание выполнил.

— Дазай, не еби мне мозг, — разозлился Накахара и постучал в дверь кабинета. Нехотя Осаму проследовал внутрь вслед за Чуей.

— Добрый вечер, — поздоровался Накахара с врачом, которого звали Изуми Сота. — Мы от Мори Огая.

— Проходите, — пригласил их доктор. — Располагайтесь на диване.

Когда Чуя с Дазаем присели, врач спросил:

— Кто из вас Дазай Осаму?

— Он, — кивнул на Дазая Чуя, а доктор произнёс:

— Мори-сан описал мне вашу проблему, но я должен лично задать вам несколько вопросов.

— У меня нет проблем, — упрямо заявил Дазай, но психотерапевт резко его оборвал:

— Нередки случаи, когда больные биполярным расстройством<span class="footnote" id="fn_36647559_0"></span> отрицают свою болезнь и не желают лечиться.

— Что? — переспросил Дазай. — Каким ещё биполярным расстройством? С чего вы это взяли?

— Мори-сан подозревает у вас биполярное расстройство. Но чтобы подтвердить диагноз или опровергнуть его, понадобится провести несколько тестов, к тому же на это потребуется время. Итак, для начала скажите: как часто у вас происходит смена настроения?

— У меня не бывает смены настроения, — принялся возражать Дазай.

— Бывает, — сказал Чуя, на что Дазай одарил его возмущённым взглядом. — Не могу сказать, как часто, но это происходит резко.

Врач взял ручку и принялся что-то писать в блокноте, затем поднял глаза на Дазая и задал ещё один вопрос:

— Ваши попытки суицида можно охарактеризовать как спонтанные или продуманные?

— Да нет никаких попыток суицида!

— Есть, — снова вклинился в разговор Чуя.

— Если ты так хорошо меня знаешь, — почти прорычал Осаму, гневно сверкнув на эспера глазами, — тогда сам и отвечай на вопросы, а я, пожалуй, пойду.

Дазай встал, но тут же был схвачен за руку. Чуя резко дёрнул его на себя, и Осаму был вынужден снова сесть на диван.

— Если вы действительно больны биполярным расстройством, — произнёс врач, — и не начнёте лечиться как можно скорее, вероятно, болезнь перетечёт в тяжёлую форму и у вас начнутся галлюцинации и бред. В конце концов, вы умрёте, но не от самой болезни, конечно, а, полагаю, вследствие очередной попытки суицида, которая обернётся трагедией для всех.

— Я был бы этому рад, — буркнул Дазай, но, встретившись со взглядом голубых глаз, тяжело вздохнул и добавил: — Хорошо. Я отвечу вам на ваши вопросы. У меня действительно случались попытки суицида, некоторые из них были спонтанными, а другие тщательно спланированными.

— Ощущаете ли вы прилив повышенной энергии, активности или беспокойство? — продолжил врач.

— Отвечай честно, — произнёс Чуя и накрыл руку Осаму своей ладонью.

— Бывает, — ответил тот. — Но, по-моему, это вполне нормально для любого человека.

Врач ничего не ответил, а внёс очередную запись в свой блокнот, затем снова спросил:

— Сильное возбуждение, приподнятое эйфорическое настроение?

— Возбуждение — возможно, но настроение, скорее, больше подавленное, особенно в последние несколько месяцев.

— Повышенную раздражительность? Беспорядочность мыслей и быстрый темп разговора, перескакивание от одной идеи к другой? Часто отвлекаетесь? Возможно, не получается сосредоточиться?

— Первое, второе — да. Остальное — нет.

— Хорошо ли вы спите и как долго? Может быть, замечали за собой необоснованную уверенность в собственных силах?

— Сплю плохо и мало. Что касается необоснованной уверенности, то нет.

— Адекватно ли оцениваете ситуацию?

— Да.

— Не всегда, — встрял в разговор Чуя.

— Что ты хочешь этим сказать? — сверкнул на него глазами Дазай.

— Да хотя бы то, что ты не желаешь проходить обследование, но ведь не можешь не понимать, что тебе нужна помощь.

— А ты не думал, что я просто этого не хочу? Меня всё устраивает.

— Вы закончили? — спросил врач, на что Дазай кивнул, а доктор продолжил: — Расточительны ли вы в последнее время?

— Не уверен. Я никогда не испытывал нужды в деньгах, по крайней мере последние четыре с половиной года, и не считал, на что трачусь.

— Покупаете ли вы вещи, которые вам не нужны, поддавшись какому-то импульсу?

— Я знаю значение слова «расточительство». Мой ответ — нет.

— Повышена ли у вас сексуальная активность?

— Не могу ответить на этот вопрос.

— Почему же? Вас что-то смущает?

— Нет. Просто я не так давно помирился со своим парнем, а до этого несколько месяцев был один.

— Свойственно ли вам провокационное, агрессивное поведение?

— Возможно, иногда. Но скорее нет, чем да.

— С отрицанием болезни и нежеланием лечиться, пожалуй, ясно. Мори-сан говорил, что вы четыре года сидели на наркотиках.

— Верно, хотя я почти не помню этого.

— Были ли в последнее время в вашей жизни стрессовые ситуации?

— Больше двух месяцев я жил в постоянном стрессе.

— Проявляются ли три или более из перечисленных мною симптомов болезни в течение дня на протяжении недели или больше?

Дазай пожал плечами, сказав:

— Возможно, не уверен.

Врач снова что-то записал в блокнот, затем произнёс:

— Проведём кое-какие тесты. Итак, — доктор передал Осаму несколько листов с распечатанными на них вопросами, — подчеркните нужные ответы.

Дазай взял ручку и принялся отвечать на вопросы. Когда с тестом было покончено, врач забрал листки, прописал Дазаю антидепрессанты и сказал прийти к нему через неделю и постараться запомнить, если какие-то из симптомов болезни будут проявляться в течение дня на протяжении недели перед следующим приёмом.

Чуя с трудом уговорил Осаму посетить врача через неделю, тот задал эсперу несколько вопросов, затем предложил пройти другие тесты и обследование всего организма. Спустя полтора месяца обследований и бесконечных походов к врачу, к которым Дазай по-прежнему был настроен враждебно, не раз заявляя Чуе, что ему всё это до чёртиков надоело, психотерапевт всё-таки поставил ему диагноз.

— Маниакально-депрессивный психоз в сочетании с дистимией<span class="footnote" id="fn_36647559_1"></span>, — говорил тогда доктор, — или биполярное расстройство.

— Да что за бред? — возмутился Дазай. — Нет у меня никакой биполярки! Я совершенно здоров! — Осаму перевёл взгляд на Чую и произнёс: — Зря я пошёл у тебя на поводу и потратил впустую столько времени и сил.

— Вы по-прежнему отрицаете свою болезнь, — проговорил доктор. — Больным биполярным расстройством это свойственно, я упоминал об этом в первую нашу встречу.

— У меня просто иногда бывает подавленное настроение. Я признаю, что мне свойственны депрессивные мысли, но я не псих.

— Никто не говорит, что вы псих.

— Вы же только что сказали, что у меня маниакально-депрессивный психоз, доктор! Я зря теряю здесь время, — произнёс Дазай. Поднявшись с дивана, он направился к выходу из кабинета, однако у самой двери был схвачен за руку Чуей.

— Стой, — сказал эспер, на что Осаму попытался вырвать свою руку, а когда не получилось, прошипел:

— Да отвали ты!

— Послушайте, — проговорил доктор, вставая из-за своего стола и подходя к мафиози. — Наверное, каждый человек за жизнь хотя бы раз впадает в состояние депрессии, по крайней мере, так принято называть подавленное настроение после пережитого стресса, которое длится на протяжении нескольких недель или месяцев, и в большинстве случаев люди выходят из него самостоятельно, без помощи препаратов или психолога, однако если депрессия является хронической, то это уже болезнь. Важно понимать, что депрессия — это не особенности настроения и характера, а серьёзное заболевание, вызванное биологическими и психологическими нарушениями, а стрессы лишь усугубляют это состояние. Вашей вины в этом нет, а негативные мысли — лишь часть состояния больного. При своевременно начатом лечении прогноз благоприятен. Маниакально-депрессивный психоз лечится совокупностью медикаментозных препаратов и психотерапии. При БАР<span class="footnote" id="fn_36647559_2"></span> не происходит формирование дефекта (как при шизофрении, например), а также каких-либо других выраженных личностных изменений, даже в случае длительного течения заболевания и частого возникновения и смены фаз.

— Я читал об этом заболевании, — произнёс Дазай, — и могу точно вам сказать, доктор, что вы ошибаетесь. У меня нет смены так называемых фаз и маниакального настроения. Всё, что я ощущаю на протяжении почти всей своей жизни, — это подавленное настроение с гнетущими мыслями, если хотите — глубокую депрессию, но не сменяющие друг друга маниакальные или депрессивные вспышки. Мне больше здесь нечего делать. До свидания, Изуми-сан. — Осаму всё же высвободил свою руку, открыл дверь и, сделав шаг за порог, обернулся к Накахаре. — Чуя, ты со мной?

— Я сейчас, — сказал тот, а когда за Дазаем закрылась дверь, он обратился к врачу: — Я поговорю с ним и верну его, если не сегодня, то в ближайшие дни. Но всё же скажите, доктор, вы уверены в своём диагнозе? После первой нашей встречи я изучил информацию о биполярном расстройстве и многих других психических заболеваниях, которым свойственны депрессивные настроения, и могу сказать, что действительно не замечал за Дазаем симптоматики, присущей этой болезни.

— Депрессивно-маниакальный психоз подразделяется на несколько видов, — произнёс доктор, — а именно: биполярное течение — в структуре заболевания встречаются маниакальные и депрессивные фазы, между которыми бывают «светлые промежутки» (интермиссии); монополярное (униполярное) течение — в структуре заболевания встречаются либо маниакальные, либо депрессивные фазы; континуальное — фазы сменяют друг друга без периодов интермиссии. Также существует два типа этой болезни. Биполярное аффективное расстройство I типа обусловлено проявлением маниакальных и депрессивных эпизодов; биполярное аффективное расстройство II типа выражено депрессивными эпизодами<span class="footnote" id="fn_36647559_3"></span>, при которых отсутствуют явные маниакальные эпизоды, но могут присутствовать гипоманиакальные фазы. У Дазай-сана биполярное расстройство второго типа с монополярным течением.

— Ясно, — произнёс Чуя. — Но может, не стоило говорить ему о том, какая именно у него болезнь? Если бы вы сказали, что это рекуррентное депрессивное расстройство, я думаю, он воспринял бы диагноз более спокойно.

— Я врач, и моя обязанность — лечить людей, а не ставить фальшивые диагнозы. Дазай-сан взрослый человек и должен понимать, к чему приведёт отказ от лечения, к тому же препараты, которые назначают при биполярном расстройстве, немного отличаются от тех, которые выписывают при рекуррентном депрессивном расстройстве. Судя по тому, что я слышал о Дазай-сане от Мори-сана, он далеко не глупый молодой человек, а следовательно, он бы всё равно обо всём догадался, и это бы только осложнило всё дело. Пациент должен осознать, что болен, и сам должен желать излечиться.

— Я понимаю, доктор. Вы сказали «излечиться»? Эту болезнь можно вылечить полностью?

— Поддерживающую терапию рекомендуется применять пожизненно, потому что симптомы заболевания могут через время вернуться. Однако если пациент настаивает и наблюдается стойкая ремиссия, то приём препаратов можно отменить. Прекращать принимать лекарства следует постепенно и только под наблюдением психиатра.

— Хорошо, доктор, — произнёс Чуя. — Я уговорю его вернуться и всё же начать полноценное лечение.

Выйдя из клиники, Чуя направился к своему автомобилю, так как по пути нигде не встретил Дазая. Осаму сидел на пассажирском сидении рядом с водительским. Накахара открыл дверь и сел за руль, однако не спешил заводить двигатель и посмотрел Дазаю в глаза.

— Что? — спросил тот, развернувшись и встретившись взглядом с Чуей, однако Накахара молчал, и Осаму не выдержал: — Я туда не вернусь — не смотри на меня так. Этот врач некомпетентен. У меня не может быть биполярки.

— Но ведь у тебя хроническая депрессия, — возразил тот. — Доктор объяснил, что существует несколько видов и типов биполярного расстройства. При заболевании первого типа маниакальная и депрессивная фазы могут сменять друг друга, а второй выражен только депрессивными эпизодами, при этом маниакальные отсутствуют. Он сказал, что у тебя биполярное расстройство второго типа с монополярным течением, где также фазы не сменяют друг друга, болезнь выражена только одной из них, в твоём случае — депрессией. По-моему, Изуми-сан прав.

— Твой Изуми-сан сам в этом ничего не смыслит, — продолжал упрямиться Дазай.

— Изуми-сан — отличный, компетентный психотерапевт с огромным опытом работы. Неужели ты думаешь, что босс отправил бы тебя к кому попало?

Дазай молчал, а Чуя продолжил:

— Ладно, поехали домой, там обо всём поговорим.

— Я не хочу обсуждать эту тему. Мне не нужно лечение, я здоров.

— Какой же ты упрямый, Дазай, — сказал Накахара, заводя двигатель автомобиля.

— Чуя, у меня не может быть биполярки по той простой причине, что я из другого мира.

— И что это доказывает? — Накахара снова посмотрел на Осаму. — Ты сам говорил, что всю свою жизнь находился в состоянии депрессии. Но тебе ведь не ставили диагноз, когда ты был там?

— Нет, — нехотя ответил Осаму. — Но у меня её не было, когда я очнулся в этом теле впервые. До того момента, как здесь появились второй Дазай с Чуей, я совсем позабыл о том, что такое депрессия. Лишь последние месяцы выдались для меня тяжёлыми, и она вернулась. Я думаю, что обмен телами должен был сработать как перезагрузка, и, даже если я болел этой болезнью, она прошла.

— Возможно, это была ремиссия на фоне душевного спокойствия и равновесия, и за то, что с тобой происходит сейчас, я чувствую свою вину. Мне кажется, это прежний Дазай был болен этой болезнью, ведь он тоже постоянно находился в депрессии и совершал бесчисленное количество попыток суицида. К тому же длительный приём наркотиков не мог не сказаться на состоянии его мозга и всего организма в целом, а я своим отношением к тебе лишь усугубил ситуацию. Прости. Если бы я только знал...

Дазай сжал руку Чуи в своей, проговорив:

— Но сейчас у него всё хорошо. А мне приходится разгребать последствия чужой разгульной жизни и безответственного поведения.

— Ты о чём-то жалеешь? — спросил Чуя, накрывая вторую руку Дазая своей ладонью, продолжая смотреть в карие глаза. — Может быть, хотел бы обратно?

— Нет, — Осаму мотнул головой и, высвободив одну руку, огладил пальцами щёку возлюбленного. — Я рад, что попал в этот мир и встретил тебя. Рад, что мы с тобой снова вместе. И я ни за что не хотел бы назад, даже несмотря на то, что мне, вероятно, придётся столкнуться с кое-какими проблемами.

— Я тоже рад, что встретил тебя. И я не хочу тебя потерять. Понимаешь, я очень волнуюсь и переживаю, когда ты находишься в состоянии депрессии. Я боюсь, что однажды не успею тебя спасти. — Чуя приобнял Осаму и поцеловал его в губы лёгким поцелуем, а когда слегка отстранился от Дазая, тот тяжело вздохнул и произнёс:

— Ладно, глуши двигатель. Пойдём к врачу.

Накахара улыбнулся и выполнил просьбу возлюбленного, произнеся:

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, — последовал ответ. Осаму открыл дверь и вышел из автомобиля, Чуя, вытащив ключ из замка зажигания, также покинул салон, закрыл машину и поставил её на сигнализацию.

***

Полтора месяца назад...

Раскрасневшийся и вспотевший, Чуя свалился на постель рядом с Дазаем, упираясь между его ягодиц всё ещё твёрдым органом: узел спал после последнего оргазма, и Накахара смог выйти из любовника, однако член всё ещё находился в возбуждённом состоянии.

Дазай повернулся к Чуе лицом, оглаживая пальцами его щёку, и поцеловал в уголок губ. Затем провёл рукой по плечу возлюбленного, которое покрывали прозрачные капельки пота, произнеся:

— Ты был великолепен. Впрочем, как всегда.

— Ты тоже был на высоте, — с улыбкой сказал Чуя, оставляя несколько поцелуев на лице омеги. — Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, — послышалось в ответ, а потом Дазай вздрогнул, и на его лице застыло удивление. Заметив это, Чуя, обеспокоенно глядя на любовника, спросил:

— Что-то случилось?

— Не знаю. Кажется, он шевельнулся, — проговорил Осаму и положил руку на свой живот.

— Кто? — Чуя не сразу понял, что имеет в виду Дазай, но, когда до него дошло, он тоже положил руку на его живот, спросив: — Ребёнок?

— Да, — ответил тот. — Опять шевельнулся. Чувствуешь?

— Нет, — Чуя согнул правую руку в локте, подперев ею голову, его левая ладонь продолжала лежать у Дазая на животе, и тот накрыл её своею, передвигая руку возлюбленного правее.

— Теперь чувствуешь? — спросил он.

— Кажется, да, — с улыбкой произнёс Накахара. — А можно...

— Конечно, — сказал Осаму, и Чуя, привстав, поменял своё положение, положив голову на живот Дазая, а вскоре снова почувствовал, как кто-то толкнулся изнутри.

Оглаживая кожу Дазая, Накахара продолжал слушать толчки и другие звуки, доносившиеся из утробы, затем произнёс:

— Это самое прекрасное, что я когда-либо слышал.

Чуя так и лежал на животе возлюбленного, поглаживая того по бедру, а потом Дазай проговорил: