Часть 30 (1/2)

Прибыв в Йокогаму, периодически сменяя друг друга за рулём, эсперы решили остановиться и обсудить дальнейший план действий.

— Что предлагаешь? — спросил Осаму.

— Необходимо выяснить обстановку в порту, также местонахождение босса и Достоевского, — ответил Дазай. — Но понятно, что нам соваться в порт сейчас нельзя. Мне нужно позвонить Ацуши.

— Это тот оборотень из Агентства?

— Да, только здесь он не работает на ВДА. Есть мобила? Я свою не брал: по ней меня могли вычислить.

— Есть, — Осаму передал телефон Дазаю и добавил: — Дядя одолжил.

— Какой у тебя дядя, однако, — усмехнулся Дазай, набирая по памяти номер Ацуши.

Когда на том конце послышался знакомый голос, Дазай произнёс в трубку:

— Ацуши, это я. Ты один? Можешь говорить?

— Не-ет, — растерянно протянул паренёк. — А ты где?

— Ты с кем? Надеюсь, не с Мори или Достоевским?

— Нет, со мной Рюноске.

— Рюноске? — удивился Дазай. — Что ж, я думаю, ему можно доверять. Нам нужно срочно встретиться. Босс и Достоевский о встрече знать не должны. Где вы?

— Дома у Акутагавы. Ты знаешь адрес?

— Да. Скоро буду, — сказав это, Дазай сбросил вызов и назвал Осаму адрес, куда нужно ехать.

Подъехав к высотке, в которой у Акутагавы была квартира, эсперы вышли из машины и, подойдя к первому подъезду, позвонили в домофон. Им ответил Ацуши, который тут же, не теряя времени, впустил их внутрь. Дазай с Осаму поднялись на лифте на восемнадцатый этаж и постучали в дверь нужной квартиры. Когда Накаджима открыл, то замер на пороге, глядя на двух одинаковых мужчин.

— Осаму... — Ацуши в удивлении приоткрыл рот. — Что это значит?

— Я объясню, если пропустишь нас в дом, — ответил тот и оттеснил Накаджиму в сторону, проходя внутрь; за ним последовал Осаму.

— Да, конечно, — запоздало произнёс оборотень и отступил на несколько шагов.

Из гостиной вышел Рюноске и так же, в удивлении глядя на эсперов, застыл на месте.

— Проходите на кухню, — пригласил гостей Ацуши и первым пошёл в комнату, включив электрочайник. — Чаю? — предложил он, и оба гостя кивнули.

Осаму с Дазаем разместились за столом, Ацуши налил всем чай, а Рюноске молча остался стоять в дверном проёме.

— Осаму, может, всё же объяснишь? — Ацуши вопросительно посмотрел на Дазая. — Это ведь ты, верно?

— Верно, — ответил тот.

— А кто это такой? — Накаджима кивнул на Осаму.

— Если вкратце, то это мой двойник из параллельной вселенной.

— Я-ясно... — протянул Ацуши, а затем замотал головой. — Хотя нет, кого я пытаюсь обмануть? Мне нихрена не ясно. Ты исчез так неожиданно вместе с Чуей, не сказав мне о своём отъезде ни слова, а теперь появляешься вместе со своим двойником из параллельной вселенной! Что всё это значит? Где ты был?

— А где Чуя? — спросил Акутагава.

Дазай сделал несколько глотков чая и произнёс, посмотрев на Рюноске и Ацуши:

— Так сложились обстоятельства, что мне вместе с Чуей пришлось срочно уйти, иначе Чуя мог умереть в любой момент.

Заметив, как побледнел Акутагава, Дазай поспешил добавить:

— С Чуей всё в порядке, но он вынужден был остаться там.

— Где?

— В том мире, из которого пришёл мой двойник. Это всё из-за босса. К нему в руки попала страница из Заветной Книги, и он кое-что написал на ней. Из-за этой записи мы с Чуей забыли друг друга и не только. Вы оба ведь слышали о том, что я потерял память?

Альфа и омега кивнули, а Дазай продолжил:

— Из-за того, что написал на странице Огай, Чуя тоже потерял память, но в отличие от меня он забыл не всю свою жизнь, а лишь те несколько месяцев, которые мы были с ним знакомы. Но несмотря на то, что сделал босс, мы с Чуей всё равно были вместе, потому что безумно любим друг друга и потому что он — моя истинная пара, если вы верите в легенду о любви истинных.

При словах Дазая об истинных Ацуши с Акутагавой переглянулись, а он продолжил:

— Но из-за той записи Чуя серьёзно заболел. У него обнаружили аневризму, которая могла лопнуть в любой момент. Поэтому мы в такой спешке покинули эту вселенную, ведь записи, сделанные на странице в одном мире, не распространяются на другие миры, к тому же босс отдал кое-кому приказ убить Накахару. Я всё это вам рассказываю для того, чтобы вы понимали: у нас нет иного выхода.

— Иного выхода? — спросил Акутагава. — Ты о чём?

— Босса необходимо убить, поэтому мой двойник из параллельной вселенной прибыл сюда со мной, а Чуя остался там, так как ему нельзя возвращаться домой, пока эта запись существует.

— Подожди, Осаму... — начал возражать Рюноске, но Дазай его перебил:

— Акутагава, зови меня Дазай. Я развёлся с Мори ещё до того, как он сделал запись на странице, и давно вернул себе прежнюю фамилию.

— Хорошо, Дазай. То есть ты собираешься убить босса Портовой Мафии и хочешь, чтобы я в этом поучаствовал? Я не могу пойти на такое.

— Правда? — Дазай поднялся со стула и, подойдя к Рюноске вплотную, посмотрел ему в глаза. Шумно втянув носом воздух, он ощутил странный запах, природу которого понял не сразу. Акутагава, сам не зная почему, попытался отвести взгляд от омеги, но тот взял его пальцами за подбородок и заставил встретиться с собой взглядом. — Не думал, что ты до такой степени трус, Акутагава. Твой двойник из параллельной вселенной посмелее будет, хотя он и не альфа. Предложи я ему нечто подобное, он бы без колебаний согласился.

— Да с какой стати мне это делать? — неожиданно взвился тот. — Я тебя толком даже не знаю, а ты предлагаешь мне совершить переворот и свергнуть босса!

— Что ж, я тебя услышал, — произнёс Дазай, убирая руку и отступая от Рюноске.

Посмотрев на Ацуши, он спросил:

— Ацуши, ты с нами?

Тот поднялся со своего места и проговорил:

— Да, я помогу тебе.

— Что? — переспросил Акутагава.

— Я помогу Дазаю, — повторил оборотень. — Осаму — мой единственный друг, и я многим ему обязан, прости.

Больше не удостоив Акутагаву взглядом, Дазай прошёл в коридор, Ацуши и Осаму последовали за ним.

— Не втягивай его в это! — выкрикнул Рюноске и, догнав Дазая, схватил его за руку. — Не смей!

Дазай усмехнулся, вырвал свою ладонь и вышел за дверь, буркнув:

— Надо же! Какие страсти!

— Ацуши! — послышался окрик, но Накаджима покачал головой и, обувшись, покинул квартиру вслед за гостями.

Остановившись за порогом, Дазай развернулся лицом к Рюноске и протянул ему клочок бумаги, сказав:

— Если передумаешь, найдёшь нас здесь.

Эсперы спустились на лифте на первый этаж, вышли на улицу и сели в машину. Дазай назвал Осаму адрес отеля, в котором решил временно остановиться. У него была мысль поехать к Анго, но Дазай опасался, что за домом друга могут следить люди Огая, поэтому его выбор пал на отель. Взяв ключи на ресепшене, парни заселились в номер и заказали ужин по телефону.

— Ты в нём так уверен? — спросил Осаму, присаживаясь в кресло. — Я имею в виду Акутагаву. Я понимаю, что ты очень хорошо знаешь его двойника, но ведь этот Акутагава действительно тебя почти не знает. А вдруг он нас сдаст?

— Неважно, из какого мира Акутагава и насколько хорошо он меня знает, — ответил Дазай. — Я уверен, что и в том, и в этом мире он испытывает ко мне... как бы это сказать помягче, чтобы не обидеть Ацуши? — с улыбкой произнёс Дазай, а оборотень с непониманием посмотрел в карие глаза. — Он испытывает ко мне чувство глубокого уважения, пусть пока и не хочет этого признавать даже перед самим собой. Его отказ был продиктован желанием защитить возлюбленного, но именно это желание и подтолкнёт его к правильному решению.

— Что? — переспросил Накаджима. — Откуда ты узнал о нас?

— Несложно было догадаться. Вы ведь ненавидели друг друга, и вдруг ты у него дома. Общаетесь совершенно спокойно, как старые друзья; Акутагава пытается тебя защитить, да и этот запах... Я почувствовал его, когда подошёл к Рюноске ближе. Ты ведь оставил у него на шее свою метку, как и он у тебя? — Осаму приблизил лицо к Ацуши и втянул носом воздух. — Я не ошибся. Вы тоже истинные, как и мы с Чуей. К тому же надо было видеть ваши лица, когда я сказал об истинных.

— Ты прав, — произнёс Ацуши, улыбнувшись. — Я сам не понял, как это произошло между нами, ведь Акутагава ужасно меня бесил, как и я его... А потом, после того как вы с Чуей пропали, босс Портовой Мафии отправил нас с Рю на «Моби Дик». С этого всё и началось.

— Вот как? Расскажи, пока Акутагава не пришёл, — попросил Дазай.

— Ты так уверен, что он придёт?

— Можешь не сомневаться. Но прежде скажи: ты не знаешь, где Достоевский?

— Он исчез в тот же день, что и вы с Чуей. Я не в курсе, где он.

— Может, Акутагава знает?

— Возможно.

— Ладно, тогда расскажи мне вашу историю с Рюноске.

— Хорошо, — Ацуши вновь улыбнулся и произнёс: — Это произошло почти три недели назад. Босс сказал, что Фрэнсис Скотт Фицджеральд собирается обрушить «Моби Дик» на Йокогаму и только мы с Акутагавой можем его остановить, то есть должны это сделать. Получив такой приказ, Рюноске был в бешенстве, правда, Огаю перечить не стал, хоть и не желал работать со мной, как и я с ним. Но, помня о том, что ты мне говорил, я тоже особо не возражал. Я вышел из кабинета босса первым, но Акутагава догнал меня у лифта и, схватив за руку, развернул к себе лицом. Дальше произошло что-то странное: его губы оказались очень близко к моему уху, я кожей почувствовал его горячее дыхание, потом у меня просто перехватило дух — я ощутил его запах и феромоны, которые тут же вскружили мне голову, сердце заколотилось очень быстро и громко, и мне показалось, что оно сейчас выскочит из груди. Со мной никогда прежде не происходило ничего подобного, и я застыл на месте, на какое-то время потеряв контроль над своим телом, — Ацуши ненадолго замолк, затем посмотрел Дазаю в глаза и спросил: — Тебе ведь это знакомо?

— Да, — Осаму кивнул, а Накаджима продолжил:

— Акутагава, так же как и я, застыл будто в ступоре. Позднее он рассказал мне, что ощутил то же самое, и, несмотря на то, что собирался сказать мне что-то резкое, не смог выдавить из себя ни слова. Я не знаю, что бы могло произойти дальше. Возможно, мы поцеловались бы ещё тогда, у лифта, но нам помешали. К лифту подошли трое мафиози, и нам пришлось отступить в сторону от двери. Мы тут же пришли в себя, и я вырвал свою руку, оттолкнув Рюноске, а он стукнул меня головой о стену, сказав, чтобы я не вздумал соваться на «Моби Дик».

Дазай улыбнулся, произнеся:

— Ну да, вполне в стиле Акутагавы.

Ацуши кивнул и продолжил:

— Конечно я его не послушал. Меня подкинули на «Моби Дик» на вертолёте, присутствие которого скрывал один эспер; как туда попал Акутагава, понятия не имею, но мы встретились с ним там и, конечно же, сцепились в драке. Он напал сзади: атаковал способностью, а я, представляешь, смог не просто обратиться тигром, а превратить руки и ноги в лапы, оставшись человеком и не потеряв рассудок.

— Так и должно быть, — произнёс Дазай. Тем временем в номер постучали, Осаму открыл дверь и отступил в сторону, пропуская официанта, который вкатил внутрь небольшой столик на колёсиках, на котором стояли разнообразные виды суши и зелёный чай.

Официант переставил блюда на маленький столик, который стоял в номере, и, получив чаевые, оставил эсперов одних. Парни разместились вокруг стола и принялись за еду.

— Что было дальше? — спросил Дазай, прожевав один из роллов, начинённый сёмгой и огурцом.

— Мы с Акутагавой подрались, — ответил Ацуши, когда тоже прожевал пищу, — и бой наш проходил на узком мостике, ограждённом с двух сторон металлическим заборчиком. Мне удалось сбросить его вниз, но он зацепился за стены «Расёмоном». Я не стал задерживаться и продолжил свой путь, а вскоре наткнулся на Фицджеральда. На корабле он был один. Когда мы сошлись в бою, я думал, что мне хватит сил, чтобы одолеть его в одиночку, но я ошибался, как и Акутагава, который спустя пару минут нашёл нас с Фицджеральдом и тоже вступил с ним в бой. Вскоре и он понял, что ему с ним не справиться. Рюноске помог мне сбежать, прорезав подо мной пол своей способностью, но мы всё ещё не могли найти общий язык и снова подрались. В конце концов стало ясно, что для того, чтобы победить такого противника, нужно объединить наши усилия. Так, мы одолели Фицджеральда вместе. Для этого нам пришлось объединить способности: Акутагава усилил мой дар своим, но сражался с лидером Гильдии я. Когда мне удалось его победить, я отключился на какое-то время. Наверное, упал с корабля вслед за Фицджеральдом. Помню, что пришёл в себя, когда меня обвили ленты «Расёмона» и резко дёрнули вверх, тут же отпустив. Рюноске был обессилен, так же как и я. Я упал на него сверху, и снова повторилось то, что произошло у лифта. Это было так странно... Но нам ещё нужно было предотвратить падение корабля. Пульт управления был у Рюноске, и он не допустил катастрофу.

— Никто извне не вмешался? — спросил Дазай.

— Нет, — ответил Ацуши.

— Я знал, что он не станет вмешиваться. В такой ситуации ему было бы это не выгодно.

— Ты о ком? — поинтересовался Накаджима.

— О Достоевском. Так что было дальше? Как вы всё-таки с Акутагавой сошлись?

— После того как ты исчез, мне в принципе некуда было податься. Когда узнал от твоего мужа, что ты, судя по всему, вернёшься не скоро, я снял номер в отеле. Но деньги у меня были на исходе. Уже после двух дней пребывания там я потратил столько, что не смог позволить себе задержаться в том месте ещё на одну ночь. Как только поселился в отеле, в порту я больше не появлялся, не считая того самого дня, когда босс Портовой Мафии дал нам с Акутагавой задание. После того как мы с ним одолели лидера Гильдии, я и Рюноске вернулись в порт по отдельности. Я хотел забрать подаренный тобой планшет, который, к несчастью, забыл в твоём кабинете. Когда я зашёл к Огаю... Кстати, он как-то узнал, где я живу, и отправил за мной своих людей. Так вот, когда я зашёл к Огаю, чтобы попросить у него ключ от твоего кабинета, он как-то странно на меня посмотрел, и мне этот взгляд совсем не понравился. Он взирал на меня, как кот на кусок сырого мяса, только что не облизывался; зачем-то провёл рукой по моим волосам, а в воздухе стали отчётливее ощущаться феромоны, которые он выделял. Босс спросил меня, куда я собираюсь идти потом, и я сказал, что вернусь в отель, а он вдруг предложил мне остаться в вашем доме. Я отказался, и твой муж снова странно на меня посмотрел. Мне стало неловко и неуютно от того взгляда: я прекрасно понимал, чего он хотел на самом деле. Не знаю, чем бы закончилась наша встреча, если бы не пришёл Акутагава. Он тоже как-то странно посмотрел сначала на меня, а потом на босса. Я снова напомнил про ключ, и Огай дал его мне. Когда наконец забрал планшет и уже выходил из кабинета, я столкнулся на пороге с Акутагавой...

— Чего он от тебя хотел? — спросил Рюноске.

Меня его вопрос почему-то разозлил, и я вспылил, сказав:

— Тебе-то какое дело?

Я хотел пройти мимо, но он остановил меня, схватив за руку.

— Лучше держись от него подальше. Добром это не кончится.

— Я и так собирался это сделать. К тому же вряд ли ещё вернусь сюда.

— И где ты сейчас живёшь?

— А ты с какого перепуга интересуешься?

— Да так, любопытно. Осаму уехал, бросив тебя, можно сказать, на произвол судьбы, и как ты теперь без него?

Его слова меня просто взбесили. Мне показалось, что я услышал в его тоне насмешку.

— Нормально, — еле сдерживаясь, ответил тогда я. — Не волнуйся, не пропаду.

— Ну-ну, — произнёс он. Я отдал ему ключи со словами: «Передай боссу».

В тот день я не стал возвращаться в отель. Как говорил ранее, для того чтобы оплатить ещё одну ночь в номере, денег у меня не осталось, вещей, кроме планшета с телефоном и того, что было прямо на мне, тоже. Я решил поискать место для ночлега: к тому моменту уже наступил вечер. Мне и раньше приходилось ночевать на улице, но тогда я чувствовал какую-то странную усталость. Наверное, битва с Фицджеральдом совершенно лишила меня сил. Я решил отправиться в парк и, если что, заночевать на лавочке. На улице было довольно тепло, я откинулся на спинку скамейки и начал дремать. В парке в это время никого не было, и я лёг на лавочку, повернувшись на бок и подложив руки под голову. Вскоре я задремал и не услышал тихих чужих шагов. Это был воришка. Он обшарил мои карманы и вытащил из них несколько последних йен, которые у меня ещё оставались, а также мобильник и планшет. Я ничего не почувствовал, наверное, из-за усталости — спал как убитый. Но меня разбудил чей-то истошный вопль. Я сел на скамейке, потирая глаза, и не понял спросонья, что произошло. У моих ног валялось окровавленное тело какого-то парня, а над ним стоял Акутагава; за его спиной устрашающе развивались ленты «Расёмона». Я вскочил тогда с лавочки и выкрикнул:

— Акутагава! Что ты творишь?

— Спасаю тебя от ограбления, — ответил он.

Я с непониманием посмотрел на него, а затем обшарил свои карманы — они были пустые.

Акутагава протянул мне мои вещи, а когда я их взял, наши пальцы соприкоснулись. Меня словно током ударило, а по телу прокатилась сладостная дрожь. Сердце снова беспокойно забилось в груди, а от взгляда Рюноске меня бросило в жар. Я совершенно не понимал, что со мной происходит, и, пытаясь сбросить с себя это странное наваждение, неуверенно проговорил:

— Но зачем нужно было убивать?

Однако Акутагава оставил мой вопрос без ответа. Он отвернулся и, медленным шагом покидая место убийства, лишь проронил:

— Пойдём, оборотень.

Я застыл в нерешительности, а затем догнал его и спросил:

— Куда?

— Ко мне, — последовал ответ. Я замер на месте, не решаясь сделать следующий шаг. Рю тоже остановился и, посмотрев на меня, сказал: — Я уговаривать не буду — решай сам. Переночуешь у меня, а завтра подумаешь, куда тебе идти. Спать под открытым небом небезопасно, к тому же можно простудиться, — будто в подтверждение своих слов Акутагава закашлялся, а я промямлил:

— На улице тепло, кажется.

— Вот именно, что кажется. В это время года погода бывает обманчивой, а впрочем, как хочешь, человек-тигр, — сказав это, Акутагава пошёл дальше, а я, постояв ещё несколько секунд на месте, догнал его, спросив:

— Что ты делал в парке в такое время?

На минуту мне показалось, что он следил за мной, но Рюноске развеял мои опасения, объяснив, что всегда ходит домой через этот парк. Когда мы пришли к нему, я понял, что он не соврал: ближайший путь от порта до его дома действительно пролегал через парк. Позже Акутагава сказал, что заметил меня спящего на лавке издалека. В ту ночь было ясное звёздное небо и светила яркая луна. Он остановился и некоторое время наблюдал за мной, будучи удивлённым тем, что я сплю на скамейке, и понял, что мне некуда идти. А потом он заметил какого-то парня, который, оглядываясь по сторонам, направился ко мне. Рюноске спрятался за деревом, чтобы тот его не увидел, а когда понял, что парень хочет меня ограбить, вышел из своего укрытия и убил его. Я тогда подумал, что это чересчур, но что я мог сделать, если воришка был уже мёртв? Когда мы пришли к Акутагаве домой, он напоил меня чаем и накормил супом мисо, а потом постелил мне в одной из комнат. Утром я собирался уходить, мне было неудобно его стеснять, но Акутагава сказал:

— Тебе ведь некуда идти, оборотень, а возвращаться в дом босса, когда нет Осаму, было бы глупо.