Часть 20 (1/2)

— Куда едем? — задал вопрос Чуя, заводя двигатель автомобиля.

— В порт, — ответил Дазай.

— Зачем? — Накахара удивлённо посмотрел на Осаму.

— Нужно поговорить с Достоевским. Я уверен, что он что-то знает.

— Почему ты так думаешь?

— Интуиция. По крайней мере, мы ничего не теряем.

— Ладно. Но если Мори нас увидит вместе? Следует ли мне его убить?

— Не сразу. Прежде поговорим с Фёдором, а потом уже решим. На всякий случай зайдём в штаб-квартиру по отдельности. Встретимся у Достоевского в кабинете.

Накахара кивнул и направил машину в сторону порта, а вскоре остановил её возле главной высотки мафии.

Чуя вошёл в здание первым, минут через десять Дазай последовал за ним. Войдя в лифт, он услышал:

— Осаму, подожди.

— Какого хрена! — тихо выругался Дазай. — Только тебя тут не хватало.

Огай вошёл в лифт со словами:

— Где ты был?

— Обедал.

— Тебя не было часов шесть.

— Ты что, следишь за мной?

— А стоит? — Мори нажал кнопку последнего этажа, и лифт начал подниматься вверх.

— Мне, вообще-то, ниже, — сказал Осаму.

— Ты идёшь со мной.

— Зачем это ещё?

— Хочу поговорить с тобой. Да не переживай ты так. Всё нормально.

Огай склонился к лицу мужа, целуя его в щёку.

— Метка альфы? — Огай шумно втянул носом воздух, а затем, схватив Дазая за плечи, стукнул его о стену. — Ты думаешь, я стану терпеть твои измены? — прошипел Мори.

— Мне похуй, — невозмутимо сказал Дазай, отталкивая от себя босса. — Я ухожу от тебя и подаю на развод.

— Что?

— Ты слышал меня.

Лифт остановился, и Мори, схватив Дазая за руку, потащил его из кабины, сказав:

— Идём в кабинет.

Осаму вырвал руку, с ненавистью посмотрев на Огая.

— Мори-сан, — послышался голос секретаря. — Вот документы, которые вы просили подготовить.

Дазай воспользовался случаем и нажал кнопку нужного этажа, после чего двери лифта закрылись, и он поехал вниз.

***

— Чуя? — произнёс Достоевский, когда Накахара без стука вошёл в его кабинет. — Я тебя как раз искал.

— Зачем? — поинтересовался эспер.

— Пришло время. Ты помнишь, о чём мы с тобой договорились? Ты должен отправиться за артефактом сегодня, и чем быстрее, тем лучше.

— Подожди, Фёдор, — сказал Чуя. — У меня сейчас более насущные проблемы и, боюсь, мне не до артефакта.

— Насчёт проблем ты прав.

Достоевский встал из-за своего стола и, подойдя к сейфу, открыл его и вытащил кристалл красного цвета.

— У меня для тебя новость. Босс отдал кое-кому приказ о твоей ликвидации.

— Кому?

— Я впервые увидел этого человека сегодня, но уже успел кое-что выяснить о нём. Он эспер, и Огай принял его в организацию совсем недавно. Тебе нужно немедленно отправляться в путь, иначе тебя убьют.

— Что? — послышался сзади голос Дазая, Фёдор и Чуя тут же обернулись к нему. — Значит, он уже нашёл тебе замену. Быстро же действует, сволочь.

— Он в курсе нашей договорённости? — спросил Достоевский у Чуи, и тот кивнул.

— Чуя должен немедленно отправляться за артефактом.

— Он никуда не пойдёт, пока ты не скажешь, что сделал босс, из-за чего мы с Чуей забыли друг друга, — ответил Дазай, проходя в кабинет и закрывая за собой дверь.

— С чего ты взял, что я знаю? — удивился Фёдор.

— По глазам вижу. Говори, если тебе нужен этот артефакт и ещё жизнь дорога.

Осаму направил на Фёдора пистолет и снял его с предохранителя. Всё это время он внимательно наблюдал за реакцией Достоевского на свои слова и лишь убедился в том, что Фёдор в курсе. К тому же на ум пришли слова Достоевского, когда он застукал их с Чуей в тренировочном зале.

— Почему ты сказал тогда: «Всё же не зря я решил провести этот эксперимент. Теперь мне стало понятнее, как всё работает». Что это значит?

— Да ничего особенного. Я просто ляпнул первое, что пришло в голову.

—Ты, конечно, умён, но меня тебе не провести. Говори правду, или я выстрелю, и артефакт тебе уже не понадобится.

— Рискнёшь убить заместителя босса Портовой Мафии прямо в его кабинете?

— Можешь не сомневаться, я сделаю это. Ведь на кону стоит нечто более важное.

— И что же?

— Жизнь Чуи. Из-за того, что сделал Огай, Чуя серьёзно заболел и может умереть в любой момент.

— Вот как? Тогда ему тем более следует отправляться за артефактом. Пребывая в том мире, он должен исцелиться.

— Точно?

— Предполагаю, что да. Ведь действие записей на странице не распространяется на иные вселенные.

— Записей на странице? — переспросил Чуя.

— Да. К Огаю в руки попала страница из Книги, способная менять реальность, и он сделал на ней запись, чтобы ты, Осаму, вернулся к нему и забыл Чую, а Чуя тебя. Но, несмотря на это, вы с Чуей вместе. Я думаю, что он поэтому и заболел.

— Вот как? Надо найти эту чёртову страницу.

— Я найду. И передам её вам, когда Чуя принесёт артефакт.

— Прекрасно, но я иду с Чуей.

— Тебе не стоит этого делать. Насколько я помню, на одном из собраний босс сказал, что ты в положении, но твоя беременность наступила из-за записи на странице. Если её действие прекратится, неизвестно, что произойдёт с твоим ребёнком.

— И как это понимать? Что это за запись?

— Насколько я понял, ты не мог иметь детей после какого-то аборта, а Огай написал, что последствий не было, поэтому ты забеременел.

— Ты видел саму запись?

— Да. Мне как-то попала в руки эта страница.

— Но я не могу отпустить Чую одного. Неизвестно на сто процентов, прав ли ты в своих предположениях. Вдруг ему станет плохо, а он останется там совершенно один?

— Я рискну, — вступил в разговор Накахара.

— Нет, — категорично заявил Дазай. — Один ты не пойдёшь. К тому же мы не знаем, твой ли это ребёнок.

— Решайте быстрее. Времени мало.

— Ладно, — произнёс Чуя. — Как нам туда попасть?

Достоевский передал Чуе в руки кристалл и нажал на нём какую-то кнопку. Он засветился ярким сиянием и раскрылся, будто распустился бутон; внутри оказалось ещё несколько кнопок. Фёдор нажал одну из них, свечение стало ярче, затем что-то щёлкнуло, и рядом с Чуей появилась какая-то мутная воронка в человеческий рост.

— Чтобы вернуться назад, нажмёшь сюда, — Фёдор показал пальцем на кнопку. — Врата откроются, если вы будете находиться в том же месте, откуда начнёте своё путешествие. И вернётесь вы туда же, откуда отправлялись в путь, то есть в мой кабинет. Попасть в тот мир можно, открыв проход в любой точке нашего, но он ведёт лишь в одно место в той вселенной. Артефакт выглядит так, — Достоевский взял ручку и нарисовал на листке овальную штуку в виде глаза. Передав листок, а также карту, нарисованную от руки, Дазаю, Фёдор добавил: — Я нарисовал маршрут вашего пути от начальной точки до конечной. Идите.

— Мне нужно сказать Ацуши несколько слов, — произнёс Дазай, но тут дверь в кабинет Достоевского открылась, и на пороге показался Мори. Чуя схватил Осаму за руку, и они вместе исчезли в воронке, после чего врата закрылись.

— Что?! — выкрикнул Мори. — Что всё это значит, Дос-кун? Куда ты их отправил?

— Далеко, Мори-сан, — невозмутимо ответил Достоевский и улыбнулся. — И вам туда не попасть.

— Прав был Элис, когда советовал избавиться от тебя, — произнёс Огай, холодно взглянув на брюнета, направляя на него пистолет. — Он — моя способность, иными словами, я сам. Значит, это именно я дал себе такой нужный совет? — Огай усмехнулся.

— Может, и прав. Но вряд ли у вас получится.

— Проверим? — спросил босс Портовой Мафии, нажимая на курок.

***

Пройдя через врата, Чуя с Дазаем оказались где-то в горах. Только горы были не совсем обычными, да и всё остальное окружение тоже. Небо в этом странном мире оказалось разноцветным. Оно было поделено на множество мелких кусочков (будто мозаикой кто-то выложил) и имело жёлтые, голубые, бордовые и зелёные оттенки, от которых начинало рябить в глазах, если долго смотреть вверх. Деревья здесь были чересчур высокими, можно сказать, гигантскими и обладали необычной природной расцветкой и строением: одни имели широкие, более метра в обхвате, стволы зелёного цвета и синюю листву; другие, наоборот, оказались тонкими, как тростинки, с такого же цвета листвой, но серыми стволами. Под ногами эсперов ковром расстилалась трава ярко-красного цвета, которая была тонкой и достигала не более 15 см в высоту. Горы (если, конечно, это были горы, а не нечто совсем иное) вместо того, чтобы сужаться кверху, напротив, слегка расширялись.

Окинув беглым взглядом окружение, Осаму посмотрел на Чую; тот тоже огляделся по сторонам и теперь взирал на возлюбленного, наверное, с долей какого-то удивления.

— Ты всё помнишь? — спросил Дазай.

— Да, — ответил Чуя. — Такое ощущение, будто пелена спала с глаз.

— У меня тоже.

Дазай провёл ладонью по щеке Накахары, и тот впился в его губы жадным поцелуем, зарываясь пальцами в каштановые волосы.

Когда поцелуй закончился, Чуя прошептал:

— Как же сильно я тебя люблю. Даже больше, чем думал раньше.

— Я тоже, — тихо проговорил Осаму, а затем добавил: — Какое странное место!

— Да уж. Нормальным не назовёшь.

— Активируй способность. Нужно проверить, работает ли она.

— А почему она не должна работать?

— Мало ли.

Осаму отошёл от Чуи, и тот активировал гравитацию.

— Работает, — произнёс он.

— Вижу, — Дазай прикоснулся к руке Накахары, сверкнула белая вспышка, обнулив способность. — Моя тоже. Прекрасно.

— Как ощущения?

— Не знаю. Вроде ничего не изменилось. Ты о ребёнке переживаешь?

— Да. Ведь получается, что ты от меня забеременел: мы провели твою последнюю течку вместе.

— Да. Но, если с ребёнком что-то случилось, теперь ничего не изменишь. Хотя мне бы не хотелось его потерять.

— Мне тоже.

— А ты как? Голова не болит, не кружится?

— Нет, чувствую себя превосходно. Будто заново родился.

Дазай усмехнулся, а Чуя спросил:

— Что будем делать?

— Выбираться из этих гор, следуя карте. Я не вижу тут ни одного небесного светила, но, несмотря на это, на улице светло. Наверное, всё из-за того, что небо такое странное. Любопытно, тут бывает ночь?

— Не знаю.

— Если бывает, то лучше выбраться из гор до темноты и найти какой-то ночлег.

— Тогда идём.

Осаму с Чуей двинулись в путь. Прошло часа два, и Дазай остановился, сказав, что устал. Они присели на какой-то валун, и Осаму произнёс:

— Проклятый Огай! Из-за него даже воды не взяли, не говоря уж о еде.

— Ты голоден? — спросил Чуя.

— Немного. Но больше пить хочу.

— Посиди здесь.

Накахара взлетел вверх, чтобы разведать обстановку, затем спустился вниз и произнёс, указывая рукой куда-то вправо:

— Там река.

— Далеко? Не хотелось бы отклоняться от маршрута, иначе можем потом не найти это место.

— Не очень. Минут двадцать ходьбы.

— Ладно, пойдём. Пить и правда охота. Хотя неизвестно, пригодна ли будет вода из реки для питья.