Глава 51 (1/2)
«Нарси, девочка моя, прости, что так редко теперь навещаю вас с Драко. После неудавшегося эксперимента Северуса, о котором мне проговорился Сметвик, у меня внутри словно что-то оборвалось.
Несколько томительных часов я с замиранием сердца ждал, что в вашем состоянии наступит перелом, я надеялся, что среди ночи ко мне в спальню ворвется Патронус Сметвика с воплями: «Сэр, они очнулись!»
Но чуда не случилось. Зелье Снейпа всего-навсего пробудило пару простейших рефлексов, не более того!
Мне все сложнее видеть вас такими. Понимать, что я никогда не услышу голоса Драко, а ты, любовь моя, никогда не коснешься моих губ поцелуем. Я самый влиятельный человек в магической Британии, но в действительности я беднее последнего нищего! У меня отняли единственное, чем я по-настоящему дорожил. Слава, деньги, власть... К чему это все, если я совершенно одинок?! У меня не осталось никаких желаний, кроме одного — наблюдать, как корчится в предсмертных муках наш Избранный. Я жажду разглядеть отчаяние и страх в его глазах. Ведь в этот раз не найдется никого, кто бы встал между ним и Смертью!..»
«Это произойдет завтра! Завтра, во время рождественского бала, Поттер получит от меня свой «подарок». О! Жаль, я не увижу, как он сорвет с него обертку!
Проклятие подействует практически сразу, но сначала оно похоже на банальную простуду. Жар, озноб, ломота в костях. Ничего такого, чего нельзя было бы вылечить обычным Перечным, но есть одно но: любые зелья лишь усиливают действие проклятия. Не ускоряют кончину, о нет! Только продлевают мучения! Убежден, что Северус сварит своему любовнику Феникс Лакрима. От этого зелья страдания проклятого станут непереносимыми. Возможно, я лично подброшу ему данную идею. Я ведь ближайший друг и заботливый начальник. Я радею за благополучие моих подчиненных. Северусу с Гарри обеспечены три-четыре недели незабываемых впечатлений.
Интересно, как отреагирует Снейп на бесславную смерть своего «золотого мальчика»? Наверняка уйдет с головой в работу, чтобы утешиться, и, дай Мерлин, наконец хоть немного продвинется в создании зелья, способного вернуть вас ко мне...»
«Поттер третий день в Мунго. Выглядит так, как и должен на этой стадии, то есть чуть лучше покойника. Снейп все же сварил ему Феникс Лакрима.
Я даже не предполагал, что между ними все так запущенно. Перед тем как получить мой «подарок», они во всеуслышание объявили о помолвке, а через месяц планировали пожениться. Теперь вместо свадьбы будут похороны.
После приема зелья, которое в обычной ситуации спасло бы ему жизнь, состояние Поттера ухудшилось в разы. Он не может взять в рот ни крошки, а вдобавок его постоянно рвет кровью...
Прости, дорогая, за такие неэстетичные подробности, но если бы ты могла видеть сейчас своего сына, то применила бы к Поттеру проклятие Кипящей крови. Хотя это было бы для него незаслуженной милостью. Кипящая кровь убивает за считаные секунды, а благодаря мне у нашего Гарри в запасе как минимум десять дней. Этот глупец не знает правил данной игры со Смертью: чем больше борешься за жизнь, тем дольше и сильнее мучаешься».
«Снейп забрал Поттера из Мунго.
Страна замерла в ожидании смерти своего героя. Я замер в ожидании отмщения за тебя и Драко.
Судя по Северусу, он готовится уйти вместе с Гарри. Правая рука Темного Лорда оказался до омерзения слабым и сентиментальным. Верит в любовь до гроба (и, похоже, после него). Не скажу, что меня это радует. Я рассчитывал на него. Ученому нельзя связывать себя подобными узами. Они плохо влияют на творческий ум.
Отправляюсь спать в нашу пустую и холодную (несмотря на все грелки) супружескую постель и уповаю, проснувшись, услышать хорошие новости».
«Я ничего не понимаю!
Вчера утром посланная к Поттеру сова вернулась без ответа. Обычно на вопрос о состоянии Поттера Снейп писал односложно: «плохо», «хуже» или «ужасно». Но вчера ответ не пришел вовсе.
Зато сегодня ко мне явился... Поттер собственной персоной. Живой, здоровый и... совершенно сумасшедший. Нет, точнее, выглядел он абсолютно нормальным, но нес фантастический бред о том, что Снейп на протяжении последних месяцев опаивал его Амортенцией, а потом попытался убить с помощью медленнодействующего проклятия.
Я попробовал отмахнуться от таких абсурдных заявлений, но Поттер внезапно рассердился и стал похож на покойного Темного Лорда. Нет! Он стал в разы хуже Темного Лорда. Я еще никогда не видел, чтобы волшебник буквально источал темную магию, а у Поттера она словно сочилась сквозь поры. Не представляю, как это произошло. Предполагаю, что Снейп в своем маниакальном желании спасти Поттера произвел какие-то действия, превратившие самого заурядного, не обладавшего никакими талантами мальчишку в величайшего темного мага современности. А может, это просто последствия моего проклятия, которое этот везунчик Поттер каким-то непостижимым образом преодолел.
Как бы там ни было, теперь он безумно ненавидит Снейпа и жаждет его убить. Он неимоверно силен магически, и от него исходит аура лютой, звериной злобы. Он потребовал от меня карт-бланш на все, что собирается сделать со Снейпом, который предусмотрительно скрылся. Однако вряд ли это ему поможет. Уверен, Поттер найдет Северуса и замучит его до смерти, не хуже кузины Беллатрикс, а затем вернется и примется за нас.
Мерлин, что же я натворил?!»
Это была последняя запись в дневнике.
Вероятно, охваченный паникой Малфой больше не обращался к эпистолярному жанру, предпочитая изливать свои ужас и разочарование устно.
Впрочем, судя по рассказам Нарциссы, примерно тогда же Люциус вообще практически перестал наведываться в Мунго. Становилось совершенно очевидно, что он ничего не знал про контрзаклинание и ритуал, с помощью которых Северусу удалось спасти Гарри. А значит, во время откровенной беседы с Ритой Скитер им удастся сохранить в тайне то, что ни в коем случае не должно было стать достоянием общественности.
Гарри закрыл дневник и нанес на его обложку мощнейшие Защитные чары. Теперь тетрадь нельзя было уничтожить никакими способами. Разве что сжечь Адским пламенем, проткнуть клыком василиска или изрубить на куски мечом Гриффиндора. Но самой надежной защитой для дневника являлась, разумеется, Рита Скитер собственной персоной. Несмотря на бушевавшую в душе эмоциональную бурю, Гарри невольно улыбнулся, представив себе выражение лица пронырливой журналистки, когда ей в руки попадет такое сокровище. Вот уж кто не даст приблизиться к дневнику и на пушечный выстрел! Рита почти наверняка захочет написать не только статью о безумном Министре магии, но и загорится идеей выпустить из-под своего Прытко Пишущего Пера очередной бестселлер. Гарри мог даже подкинуть ей весьма запоминающееся название: «Люциус Малфой — палач или жертва?» Однако, прежде чем отправляться в пасть к драконихе от журналистики, следовало получить одобрение Северуса.
* * *
— Откуда ты узнал про этот дневник? — Северус закрыл тетрадь и отложил ее в сторону с таким видом, точно от всего прочитанного его сейчас стошнит.
— Нарцисса рассказала. Я ведь говорил тебе, что они все слышали. Малфой приходил к ней и в красках описывал все свои... «подвиги», — Гарри призвал с соседнего кресла плед и накинул его на них обоих. — От нее словно исходит могильный холод, — пожаловался он Северусу, кивнув на сиротливо примостившуюся на самом краю дивана тетрадь в кожаном переплете.
— Мне все еще трудно поверить в то, что за этими ужасающими деяниями стоял Люциус, — глухо произнес Северус. — Он казался абсолютно адекватным, я даже предположить не мог...
— Не нужно корить себя, — Гарри накрыл его руку своей. — Я работал с ним бок о бок и тоже ни о чем не догадался. Если бы не Нарцисса, никто бы так ничего и не узнал.
— Ты же не станешь разглашать имя своего информатора? — Снейп с тревогой взглянул Гарри в лицо.
— Ты считаешь меня способным на такую подлость? — нахмурился Гарри. — Нарциссе и Драко и так, скорее всего, придется уехать из страны, когда они окончательно встанут на ноги. Они не смогут остаться здесь после того, как я сделаю заявление для прессы и покажу дневник Рите Скитер. Нарцисса сообщила мне все добровольно, хотя, уверен, ей было неимоверно тяжело. Она рассказала, что просила Роббинса арестовать Люциуса. Нарцисса хотела уберечь сына от собственного мужа, ведь Драко в прошлом уже жил под одной крышей с безумным маньяком. Думаю, именно во время ареста у Малфоя и произошел спонтанный выброс сырой магии, превративший его в сквиба и забравший остатки здравого смысла. Иначе для чего Роббинс посылал за мной, а потом отправился к Малфою с эскортом из трех авроров? Без Нарциссы мы бы до сих пор блуждали в потемках. Неужели ты полагаешь, что я заставлю ее предстать перед Визенгамотом? Да и зачем? Никакого процесса не будет. Малфой просто останется в закрытой палате в Мунго.
— Да... — покачал головой Северус. — Наш скользкий друг Люциус всегда умел выходить сухим из воды. Представляешь, какое наказание назначил бы ему Визенгамот за три убийства и покушение на твою жизнь?