Глава 42 (1/2)
Ненависть. Она заполняет собой все его существо. Порой ее так много, что хочется бить и крушить первое, что попадется под руку.
Гарри пытается сдерживать себя. Никто не должен знать о его новых способностях. О его практически неограниченных способностях. Волдеморт, наверное, просто удавился бы от зависти. Даже ему было неподвластно движением руки останавливать бьющееся человеческое сердце, а щелчком пальцев вызывать непрерывное кровотечение. У него для подобных целей имелся Снейп со своими смертоносными ядами.
Гарри старается вести себя как раньше, но что-то темное и злое буквально рвется из него наружу. Его боятся – он видит этот неприкрытый страх в глазах Министра Малфоя, Главного аврора Роббинса, своих подчиненных.
Не боится один лишь Рон.
– Знаете, сэр, когда-то у меня был друг по имени Гарри Поттер. Это был потрясающий парень с золотым сердцем и умеющей прощать душой. По молодости и глупости я несколько раз предавал его, бросал в самую трудную минуту, но он дважды давал мне возможность вернуться и исправить мои ошибки. Этот человек умер сегодня. Поэтому, если вы не возражаете, сэр, пойду-ка я и напьюсь с горя.
Рон уходит. Гарри теряет единственного друга, но ему наплевать. Его ничто и никто не интересует, кроме Снейпа. Он открывает охоту на того, кого еще пару дней назад любил больше жизни. Созывает пресс-конференцию и прилюдно обвиняет в обмане и попытке убийства. Силой вырывает у Малфоя карт-бланш на любые действия против Пожирателя смерти Северуса Снейпа.
Гарри не торопится. Он ждет, пока Снейп устанет бегать от него по всей Европе и сам устремится навстречу собственной гибели.
Гарри готовится. Смерть Снейпа должна быть страшной и мучительной. Ее необходимо как следует отрепетировать. Он ищет подопытного кролика. Ищет и находит.
Жаль, конечно, беднягу Дадли, на целую ночь ставшего гостем заместителя Главного аврора Поттера, но вряд ли кто-то бросится искать такого никчемного человечишку. Да и не найдут никогда! Адское пламя прямо-таки незаменимо, если нужно уничтожить труп. Гарри совершенно не чувствует злости или ненависти по отношению к нему. Это просто тренировка. Подготовка к очень важной для Поттера встрече.
Снейп бежал. Покинул страну. Скрылся от мести человека, которого сперва опоил Амортенцией, чтобы привязать к себе покрепче, а затем едва не убил чудовищным темномагическим проклятием. Посланные по следу авроры вернулись с задания ни с чем. Трое до сих пор в больнице после ранений. Похоже, Снейп потерял хватку, раз всего лишь ранил их, когда мог убить. Впрочем, Гарри все равно. Теперь он точно знает, где прячется Снейп, и собирается отомстить ему за все. За шесть лет унижений в Хогвартсе, за убийство Дамблдора, за Амортенцию, за то, что заставил всю магическую Британию поверить в их любовь, за проклятие Медленной смерти, а еще за видения с непременным участием Снейпа, без которых у Гарри вообще не встает.
Снейп виноват, и он заплатит по счетам!
Залитая щедрым полуденным солнцем Прага. Голубое летнее небо отражается в спокойных водах Влтавы. Чистый, словно вымытый с мылом город. Готические шпили и многочисленные площади. Но Гарри нет дела до всех этих красот. Он не турист. Он – охотник. И его дичь вот-вот попадется в капкан. Гарри инстинктивно ощущает присутствие Снейпа. Близко. Совсем рядом...
Полгода. Ровно столько Снейп постоянно опережал Гарри на полшага, а вот теперь, вероятно, устал бегать от него по всей Европе. И это тоже чувствует охотник Поттер.
Даже Повелителю Смерти требуется отдых. Гарри снова во власти жарких, тревожащих душу снов. Человек, которого днем он до смерти ненавидит, ночью обладает им, вбиваясь так глубоко и мощно, что Гарри захлебывается стонами, прижимается всем телом и шепчет:
– Я люблю тебя, Северус...
– И я тебя. Больше собственной жизни...
Гарри просыпается с ощущением поцелуя на губах. Возле его походной койки на коленях стоит Снейп. Ненависть вспыхивает в сердце с такой силой, что вокруг них вихрем вздымается сырая магия. Снейпа отбрасывает к противоположной стене и впечатывает в нее...
***
– Нет, нет, нет, нет, пожалуйста! Я не хочу это видеть! – взмолился Гарри, сжав голову так, словно пытался раздавить собственный череп, но его окончательно вышедшее из-под контроля подсознание безжалостно развертывало перед его внутренним взором страшные в своей реалистичности и немыслимые в своей жестокости картины последних суток.
Северус – голый и распятый на деревянной раме – корчится под действием заранее припасенного зелья, имитирующего симптомы Медленной смерти. А Гарри раз за разом применяет к нему свои новые способности. Совсем как с Дадли. Только сейчас им действительно руководит ненависть. Лютая, убийственная, выжигающая душу ненависть. Это она заставляет Гарри говорить ужасные, непростительные вещи. Его гнев и презрение так велики, что, прежде чем замучить до смерти, он готов подвергнуть Северуса сексуальному насилию. В Гарри нет ни капли сострадания. Лишь ненависть струится по венам, точно яд. И она жаждет крови Снейпа... Крови, что уже капает на каменные плиты подземелья...
– Мерлин, что я наделал! – Гарри успел метнуться в сторону от лежавшего навзничь Северуса, и его буквально вывернуло наизнанку. Он стоял на четвереньках, содрогаясь от рвотных спазмов, не замечая, как из глаз льются слезы.
Полгода назад Северус в очередной раз спас его от мучительной смерти посредством кровавого темномагического ритуала. В результате вся любовь, которую Гарри питал к нему, превратилась в слепую ненависть. И теперь Гарри, обезумев от горя, наблюдал кошмарные последствия этой ненависти, вынудившей его собственноручно убить любимого человека.
Гарри закрыл лицо ладонями. Горе, боль и необратимость содеянного обрушились на него неподъемным грузом. Если бы можно было все вернуть! Но Северус умер. Умер... Умер! Гарри сам оборвал его жизнь. У него оставался один-единственный выход. Он возвратился к телу Снейпа, снова положил его голову к себе на колени, осторожно провел пальцами по щеке и, склонившись в последний раз, поцеловал.
– Я иду к тебе, – прошептал он в бескровные губы. – Пожалуйста, подожди меня! И прости... Если сможешь...
Гарри прижал руку к груди и мысленно приказал сердцу замереть. Словно испугавшись приказа, оно наоборот затрепыхалось, будто раненая птица. Гарри беспомощно хватал ртом воздух и ненавидел себя в этот миг еще сильнее, осознав на собственной шкуре, какие муки причинил Северусу.
– Остановись же! – прохрипел Поттер, вытирая тоненькую струйку крови, сочившуюся из носа. – Я приказываю тебе остановиться!
Сердце, все-таки послушавшись, гулко бухнуло о ребра, вызвав у Гарри приступ ужасной боли, от которой он заскрипел зубами, а потом вновь застучало в привычном, почти нормальном темпе.
– Мордред тебя подери! – закричал Поттер, адресуясь даже не к отказывавшемуся повиноваться органу, а к кому-то гораздо более важному. – Забери меня уже! Такому чудовищу, как я, не место среди людей! Неужели ты не понимаешь – я не хочу жить!
– На твоем месте я бы так не торопилась! – раздался совсем рядом насмешливый голос, от которого у Гарри по телу побежали мурашки, а волоски на загривке встали дыбом.
– Наконец-то! – не слишком вежливо пробормотал он, обращаясь к высокой, закутанной в серую мантию фигуре. – Почему так долго?
– Ничего подобного, Повелитель! – фыркнула Смерть. – Стоило тебе позвать меня, и я тут же явилась на зов.
– Вот и отлично! – устало сказал Гарри. – Я готов. Можешь забрать меня.
– Не думала, что ты сдашься так быстро, Поттер, – разочарованно протянула Смерть, – особенно теперь, когда ты наделен силой, не подвластной доселе ни одному волшебнику.
– И что я сделал, обладая этой силой? – горько усмехнулся Гарри, кивком указав на мертвого Северуса. – Употребил ее на благо людям? Спас кого-нибудь от неизлечимой болезни? Нет. Я воспользовался ею, чтобы убить самого дорогого мне человека! – Поттер с трудом сдерживал душившие его рыдания.
– Мне жаль, что так вышло, – отстраненно произнесла Смерть. – При иных обстоятельствах я бы, возможно, прислушалась к твоим пожеланиям и прервала твои мучения, но... Ты еще не исполнил свою миссию.
– Какую еще «миссию»?! – вышел из себя Гарри. Он чувствовал, что еще минута этой изматывающей беседы – и он просто перережет себе вены, не дожидаясь милости от строптивой Смерти. – По-моему, в свое время я уже отдал все мыслимые и немыслимые долги магическому миру и теперь молю лишь об одном – уйти из этого мира, причем как можно скорее. Именно за этим я и позвал тебя, но раз ты не хочешь мне помочь... – он резко нажал на запястье, и из моментально возникшей резаной раны тут же потекла кровь.
– Как же с тобой тяжело! – вздохнула Смерть, небрежным движением руки залечив порез. – Даже не представляю, кто сможет ужиться с таким невыносимым упрямцем?
– Северус мог, – Гарри судорожно вздохнул, – а кроме него мне никто не нужен.
– Значит... – Смерть замолчала, эффектно выдерживая паузу, – придется его вернуть.
– Как... как это возможно?! – забормотал Гарри, подавив порыв вцепиться ей в мантию.
– Ты все же ужасающе наивен, Поттер. Ты, конечно, действительно наделен силой, о которой прочие волшебники и мечтать не смеют, но у меня арсенал несколько... обширнее твоего. Я сумею вернуть твоего Северуса, если ты согласишься отдать ему половину своего сердца. Я имею в виду буквально, Поттер, – строго остановила она Гарри, уже открывшего было рот, чтобы завопить: «Сделай это немедленно!» – У вас будет одно сердце на двоих. Умрет один – вслед за ним умрет и другой, а с учетом того, что твой Снейп здорово старше тебя, да еще и прожил не самую легкую жизнь... Вряд ли он доживет до глубокой старости. В общем, советую тебе хорошенько подумать, прежде чем соглашаться.
Гарри нетерпеливо дернулся, порываясь сказать: «Возьми все что хочешь, только оживи Северуса!» – но Смерть снова остановила его.
– Кроме того, есть еще одно весьма немаловажное но: я способна вернуть жизнь, но не в моей власти вернуть любовь. Если твой Снейп не пожелает остаться с тобой после того, что ты с ним сотворил, я не смогу его заставить. Пойдешь ты на это?
– Пусть поступает как угодно – я это заслужил, – опустил голову Гарри. – Пускай ненавидит меня, откажется до конца своих дней встречаться со мной, лишь бы был жив!
– Правда, имеется и еще один вариант, – помрачнела Смерть, – наименее благоприятный для нас обоих. Он может отказаться вернуться. И тогда твоя жертва будет напрасной. С половиной сердца ты долго не протянешь. Любой другой просто умер бы на месте, но я дам тебе возможность искупить твои «подвиги» за последние полгода – и я говорю сейчас не о Снейпе, а потом заберу тебя с собой. И ты больше никогда не увидишь своего Снейпа.