Глава 32 (1/2)

Изгой. Короткое и такое безжалостное слово.

За какой-нибудь час Северус Снейп – лучший зельевар магической Британии, уважаемый всеми волшебник – превратился в беглеца, вынужденного как можно быстрее уносить ноги из страны. Бежать от человека, любовь к которому согревала его сердце все последние месяцы. Такова была плата за жизнь Гарри. Северус, без колебаний и ни секунды не сомневаясь в правильности своего выбора, провел страшный темномагический ритуал, призванный победить проклятие Медленной смерти, и, очнувшись, Гарри начнет ненавидеть его так же сильно, как еще совсем недавно любил.

Аппарировав к порогу собственного дома в Коукворте, Снейп, прежде чем войти, на миг прижался лбом к холодной двери. Невыносимая боль разрывала его сердце. Гарри, его Гарри! Мальчишка, одного взгляда, одной улыбки которого хватало, чтобы растопить лед в душе Северуса, теперь неизбежно станет убийцей. Темная магия ничего и никогда не давала просто так, и этот раз, разумеется, не был исключением.

Снейп понимал, что глупо даже пытаться изменить то, что предопределено всемогущей Магией, но все равно не собирался покорно сидеть и ждать конца, в оставшиеся до смерти – наверняка ужасной и мучительной – часы перебирая в памяти недолгие, но такие счастливые мгновения их жизни с Гарри.

– Довольно жалеть себя! – Снейп сжал кулаки и, невероятным усилием воли сбросив оцепенение, вошел в дом. – Приготовь все необходимое для бегства, – вслух сказал он. Хотя Снейп всегда считал разговоры с самим собой первым признаком помутнения рассудка, в данный момент это действительно помогало ему сосредоточиться. Словно в пустой, выстуженной гостиной находился кто-то еще: спокойный и здравомыслящий, способный оказать реальную помощь, спасти от губительных сейчас апатии и отчаяния.

Окружив дом мощнейшей защитой, призванной если не уберечь его от вторжения непрошеных гостей, то хотя бы на несколько минут задержать их, Снейп принялся за дело.

Поднявшись в спальню, он трансфигурировал из мантии удобный вместительный рюкзак, наскоро сложил в него одежду, белье и уменьшенное до размеров носового платка теплое одеяло. Потом выдвинул нижний ящик комода и достал оттуда небольшой медальон на цепочке и кошелек, где наряду с внушительным запасом галлеонов лежали и маггловские деньги. Несмотря на то, что они так и не успели назначить дату свадьбы, Снейп, повинуясь какому-то шестому чувству, заранее заказал портключ многоразового использования до Европы. Возможно, теперь это являлось его единственной надеждой на спасение. Не озаботься он этим – и путь к бегству из страны был бы отрезан. Портключ представлял из себя хитроумное устройство в виде часов, с расположенными на циферблате названиями пяти городов: Рима, Парижа, Барселоны, Амстердама и Праги. Для активации артефакта требовалось лишь передвинуть стрелку на то место, где желаешь оказаться. Снейп планировал провести с Гарри в Европе целый месяц и, разумеется, никак не ожидал, что портключ понадобится ему для совсем иных целей.

Снейп переложил маггловские фунты из самонаполняющегося волшебного кошелька в другое отделение рюкзака, забросил его на плечо и направился в лабораторию. В голове сам собой составился перечень необходимых на первое время зелий и снадобий.

– Ранозаживляющее, Оборотное – Мерлин, как же его мало! – Костерост, Противоожоговое, безоар, – бормотал Снейп, пока его руки безошибочно находили и выставляли на мраморную столешницу фиалы, баночки и коробочки. – Кажется, все.

Он наложил на флаконы и баночки с притертыми крышками чары Неразбиваемости и аккуратно убрал их в рюкзак. Потом еще минуту постоял посреди лаборатории, судорожно пытаясь вспомнить – не забыл ли он чего-нибудь?

– Ну конечно! – горько усмехнулся он. – Я не должен выглядеть как волшебник!

Схватив со столешницы серебряный кинжал, он без сожалений одним махом обрезал длинные, ниже плеч, волосы, после чего трансфигурировал мантию и брюки в потертые джинсы, свитер и куртку, а ботинки – в удобные для быстрого бега кроссовки.

Вот теперь действительно все! У Снейпа создалось ощущение, словно он больше никогда не увидит этот дом, который он раньше ненавидел всем сердцем и в котором был в последние месяцы так счастлив. Не позволяя себе думать об этом ни единой лишней минуты, он надел на шею медальон и перевел стрелку импровизированных часов на отметку с названием «Рим». Перед глазами все смазалось, из легких будто разом вышибло весь воздух, а через секунду он уже стоял рядом с величественными развалинами Колизея. Гонка наперегонки со смертью началась.

***

На следующий день после своего невероятного исцеления Гарри нанес визит Министру магии. Не дожидаясь приглашения, Поттер уселся в кресло для посетителей и без лишних предисловий заявил опешившему от всего происходящего, и в первую очередь от случившейся с Поттером метаморфозы, Люциусу:

– Давайте считать, что вы уже поздравили меня с чудесным выздоровлением, мистер Малфой. Я многое пропустил за время своей болезни. Мне необходимо наверстать упущенное и заняться неотложными делами. Именно поэтому я и пришел к вам. Я хотел бы серьезно поговорить с вами о Пожирателе смерти Северусе Снейпе, которого намерен обвинить в покушении на убийство.

– Бывшем Пожирателе смерти, – осторожно поправил Гарри Люциус. – И кого же, по-вашему, пытался убить Северус?

– Меня. И, кстати, Пожиратели смерти бывшими не бывают, – глядя ему прямо в глаза, безапелляционно произнес Поттер. – Простите, если я не слишком вежлив или даже резок, господин Министр, но я только недавно чудом избавился от смертоносного проклятия. Волшебник, применивший его ко мне, жив и здравствует. Мне будет странно, если вместо того, чтобы покарать виновного, вы станете выгораживать Снейпа лишь потому, что когда-то были с ним по одну сторону баррикад.

– Вообще-то, вы не совсем правы, – попробовал возразить Малфой, прикидывая, стоит ли Северус того, чтобы отстаивать его перед этим совершенно новым и неимоверно пугающим Поттером. – Как известно, Северус являлся двойным агентом и шпионом Дамблдора в стане Темного Лорда.

– Кому известно, дорогой Малфой? Вам? Или покойным профессору Дамблдору и Министру Шеклболту?

– Как же... – опешил Малфой, инстинктивно отодвигаясь с креслом подальше от жутковатого визитера, – вы же сами предоставили свои воспоминания Кингсли.

– Это были не совсем мои воспоминания, Люциус, – улыбнулся недоброй улыбкой Гарри, и кресло Малфоя вновь вернулось на прежнее место, при этом сам Поттер не шевельнул даже пальцем, – я получил их от мистера Снейпа. Не удивлюсь, если ничего правдивого в них не осталось. Снейп ненавидел моего отца, мою мать и меня. Он с радостью выдал нашу семью Темному Лорду. По его вине я лишился родителей и провел детство в доме магглов. Уверен, он не испытывал ни малейшего раскаяния от того, что практически собственными руками погубил двух молодых волшебников. А насчет его якобы шпионской деятельности на стороне света... Лично я не помню чего-либо подобного, зато отлично помню, как он на моих глазах расправился с Дамблдором, а затем сбежал в обществе таких же мерзавцев, как и он сам... Но довольно об этом! Темное прошлое мистера Снейпа сейчас меня не касается. Я намерен обвинить его исключительно в том, что он совершил совсем недавно. И прошу вас, Люциус, – он опять улыбнулся, и волоски на затылке у Малфоя поднялись дыбом от ужаса – настолько холодной и жестокой была эта улыбка, – не становитесь у меня на пути! Вам еще очень понадобится моя поддержка на предстоящих выборах. Карманный Герой магической Британии... Что может быть лучше и удобнее для мудрого Министра магии? Разве что карманный глава Аврората... Не переживайте. Я в курсе, что старина Роббинс собирается на покой лишь через два года, и не стану форсировать события, если вы в свою очередь развяжете мне руки в отношении Северуса Снейпа.

***

На следующее утро «Ежедневный пророк» вышел с совершенно сенсационным заголовком: «Гарри Поттер обвиняет».