Глава 29 (1/2)

За день до Нового года состояние Гарри улучшилось настолько, что Северус скрепя сердце отпустил его на работу – Главному аврору Роббинсу срочно потребовалось дать несколько ценных указаний своему заместителю.

– Неужели он никак не может подождать до второго января? – проворчал Снейп, мимолетным движением коснувшись лба Гарри и в очередной раз удостоверившись, что температура, похоже, спала окончательно. – Ты ведь всего два дня назад голову от подушки оторвать не мог!

– Я ценю твою заботу, Сев, – Гарри тепло улыбнулся и потерся щекой о руку Снейпа, – и очень благодарен тебе за все, что ты для меня делаешь, но я совершенно здоров. Правда. Твои зелья творят подлинные чудеса! Давай договоримся так: я на пару часов сгоняю в Аврорат, выслушаю старого зануду Роббинса, а потом мы с тобой пойдем в тот маггловский ресторанчик, в который ты водил меня в прошлом месяце. Мне вдруг ужасно захотелось итальянской еды.

– Ты настоящий слизеринец, Поттер, – хмыкнув, покачал головой Северус, – хитрый и расчетливый. Ресторан, значит... Ладно, так и быть. Отправляйся к своему Роббинсу, но ровно в три жду тебя на выходе из Аврората. Отощавшее национальное достояние необходимо кормить как следует.

***

То, что за прошедшие четыре часа Гарри снова стало хуже, Северус понял, едва увидел нездоровый блеск его глаз.

– Ты не... – начал он, вопросительно глядя на Поттера и не решаясь прямо здесь, на глазах у выходящих из здания авроров, приложиться губами к лбу, украшенному знаменитым на всю магическую Британию шрамом.

– Абсолютно! – беспечно отмахнулся Гарри, и его качнуло. – Извини, – виновато улыбнулся он, – Роббинс предложил выпить по рюмочке наливки, которую, по случаю праздника, прислала его тетушка. Не смог отказать вышестоящему начальству. Как наши планы? В силе?

– Да, если ты не передумал, – немного раздраженно отозвался Снейп. Похоже, он настолько потерял голову от любви к этому зеленоглазому недоразумению, что был готов стать его персональной нянькой.

Они аппарировали в безлюдный переулок, располагавшийся в нескольких метрах от небольшого итальянского ресторанчика. Выйдя из подпространства, Гарри тяжело оперся о стену и зажмурился. Его лицо внезапно побледнело, а из носа тонкой струйкой потекла кровь.

– Сев, прости, наверное, это и в самом деле было глупой затеей, – просипел он сквозь стиснутые зубы, дрожа всем телом и явно борясь с дурнотой. – Давай вернемся домой, – и, не успел Снейп ответить, начал медленно оседать на землю.

***

Новогоднюю ночь Северус провел скорчившись в кресле возле постели Гарри, чье состояние ухудшалось с каждым часом. Снейп не понимал, что происходит. Создавалось впечатление, что зелья не помогали Поттеру, а наоборот – причиняли еще больший вред. Северус раз за разом проверял Гарри диагностическими чарами, но те, словно взбесившись, выдавали диаметрально противоположные результаты, путая его еще сильнее. Измученный неизвестностью, он предложил Гарри отправиться в Мунго, в надежде, что хоть там сумеют поставить точный диагноз.

– Давай подождем до утра, пожалуйста, – тихо попросил Гарри, кутаясь в теплое одеяло. Его всего трясло, а дыхание с хрипом вырывалось из груди. – Мне хочется встретить Новый год дома. К тому же меня, кажется, немного отпустило.

Снейп малодушно согласился подождать. Он трансфигурировал из старого растянутого свитера – одного из тех, что когда-то на каждое Рождество вязала для Гарри Молли Уизли – маленькую, украшенную шарами елку и водрузил ее на прикроватный столик. Бледное подобие ускользавшего праздника! Впрочем, Гарри все равно благодарно улыбнулся. Он так мечтал отпраздновать Новый год с Северусом. Их первый совместный Новый год!..

Под утро усталость и переживания последних дней все-таки сделали свое дело, и Северус забылся тревожным сном, откинув голову на спинку кресла. Когда он открыл глаза, Гарри в спальне не оказалось. Охваченный животным ужасом, абсолютно невыспавшийся Снейп ринулся в ванную. Не обнаружив Поттера и там, он пулей вылетел из комнаты, рискуя свернуть себе шею, сбежал по лестнице и остановился на пороге гостиной.

Гарри сидел на диване. Обхватив колени руками, он неотрывно глядел на яркое пламя, весело пожиравшее дрова в камине.

– Я сгорю так же, как и они, – не оборачиваясь, хрипло сказал он.

Северус подошел к дивану, сел рядом с Поттером и, приобняв его за плечи, прижал к себе. Сквозь ткань пижамы он почувствовал, что тело Гарри буквально пышет жаром. Похоже, температура за ночь поднялась еще выше.

– Вот еще глупости! – упрямо произнес он. – Я буду бороться за тебя с кем угодно. Хоть с самой Смертью.

– Неужели я стою этого? – Гарри потерся щекой о плечо Снейпа и осторожно переплел его пальцы со своими. Он дрожал так, что у него мелко стучали зубы. Северус повернул его холодную как ледышка руку тыльной стороной и поцеловал в ладонь.

– Ты стоишь намного большего, Поттер, – он глубоко вздохнул, – и я тебя непременно вытащу. Не впервой. Но ради подстраховки, думаю, нам необходимо показать тебя целителям, а заодно уж и специалисту по магии вуду. Мордред его знает, а вдруг это все же последствия той твоей давней африканской командировки?

– Скажи Кричеру, чтобы собрал мои вещи, – бесцветным голосом отозвался Поттер.

***

«Ну вот, кажется, и все!» – мысленно выдохнул Снейп, залечивая с помощью магии глубокий порез на запястье. В небольшом котле перед ним булькал готовый Феникс Лакрима. Их с Гарри последняя надежда.

Поттер находился в Мунго уже три дня, и за это время лучшие колдомедики так и не смогли понять, что с ним. В утро их прибытия Сметвик спешно созвал консилиум с участием того самого вудуиста из Отдела тайн. Гарри тщательнейшим образом проверяли почти полдня, но ничего путного определить не сумели, и Северус теперь уже практически не сомневался – его партнера прокляли. К такому же выводу пришел и навестивший Поттера в больнице Люциус. Он предложил Снейпу любую посильную помощь, в том числе открыл ему доступ в свою родовую библиотеку, в которой могли найтись сведения как о самом неизвестном пока проклятии, так и о способах снять его. Если, конечно, таковые имелись.

После приема Феникс Лакрима забрезжившая было надежда вскоре обернулась ночным кошмаром.

Северус как раз вернулся из Блэк-хауса, успев за несколько часов внимательно просмотреть три огромных фолианта по темномагическим болезням и проклятиям. Ничего похожего на симптомы Поттера пока не обнаруживалось, но впереди Снейпа ждала работа еще с пятью увесистыми томами. Гарри дремал или делал вид, что дремлет. За последнюю неделю он еще ни разу не спал по-настоящему глубоко, и Северус недоумевал, откуда он черпал силы бороться с недугом, вызванным проклятием.

– Хозяин Гарри неоднократно жаловался на боли в груди, – доложил сидевший возле постели совершенно расстроенный Кричер, – а еще его дважды рвало кровью.

– Северус! – Поттер открыл глаза, и его лицо исказила судорога. – Что со мной?

– Где у тебя болит? – Снейп присел на постель, наклонился и дотронулся губами до пылающего лба Гарри.

– Везде, – честно признался тот, – я устал, Сев. Я очень хочу жить, но я устал... – он глухо застонал и прижал ладонь к груди.

– Сердце? – не то спросил, не то констатировал Северус.

– Да... Оно бьется так, словно сошло с ума... – Гарри снова захлебнулся стоном, а Снейп внезапно с пугающей четкостью увидел подземный каземат в поместье Лестрейнджей, корчащегося на полу человека, себя восемнадцатилетнего – тощего, закутанного в плащ Пожирателя смерти – с благоговением взирающего на Темного Лорда, который с любопытством разглядывал свою воющую от боли жертву.

– Вот, Северус, еще одно чрезвычайно занимательное проклятие. Проклятие Медленной смерти. Пока я не советую тебе практиковать его – ты, безусловно, выдающийся темный маг, но для этого волшебства требуется слишком много душевных сил. А твои силы мне, несомненно, еще понадобятся.

– И как оно действует, мой Лорд? – в голосе молодого Снейпа не слышалось ни капли сострадания, лишь один научный интерес.

– О! – самодовольно засмеялся Волдеморт. – У него весьма занятный эффект. Сперва симптомы похожи на обычную простуду: жар, озноб, бред, ломота во всем теле. Зачастую возникает спонтанное носовое кровотечение. Затем, по мере того как жертва пытается пить стандартные укрепляющие и Перечное зелья, симптомы нарастают, и на следующем этапе мы будем наблюдать боли в сердце, сопровождающиеся аритмией, а также горловое кровотечение – все в точности, как у нашего гостя, – он легонько ткнул носком ботинка стонавшего на полу человека. – Если ему повезет, он умрет через три-четыре дня. Но может промучиться еще неделю, а то и десять дней. Все зависит исключительно от выносливости организма и желания жить. Те, кто борется со смертью, страдают гораздо дольше. Такой вот парадокс. Кстати, любопытная деталь: все это время наш подопытный будет находиться в полном сознании. В этом еще одно очевидное преимущество «Медленной смерти». Твои враги станут молить тебя о милосердии. Авада Кедавра покажется им настоящим раем!

Северус вынырнул из воспоминаний и закрыл лицо руками. После «лекции» в подвале Лестрейнджей он прочел об этом страшном проклятии все, что сумел разыскать. Если верить книгам, наславший его волшебник рисковал не только своей душой, но и рассудком, поэтому мало кто отваживался применять его. Снейп судорожно пытался сообразить, встречалось ли ему контрзаклинание, и с ужасом понял, что нигде не упоминалось, как снять это мордредово проклятие. Волдеморт тоже не говорил об этом, а он – жестокий, малолетний придурок! – не удосужился спросить. Конечно! Тогда Северус не предполагал, что много лет спустя от этой темномагической мерзости будет умирать самый дорогой ему человек.