Глава 28 (1/2)

– Ты же никому не сказал о нашей помолвке? – Гарри поправил парадную мантию, мельком глянул на себя в зеркало и удостоверился, что выглядит вполне прилично. Даже на строгий вкус такого эстета, каким по праву считался нынешний Министр магии.

– Нет. Решил подождать, пока не определимся с датой свадьбы, а ты? – Северус испытующе посмотрел на Поттера.

– Только Рону с Гермионой, – смутившись, ответил тот. – Рон, как ни странно, первым догадался. Не представляю, каким образом, ведь кольцо я все эти дни скрывал с помощью магии.

– Вероятно, у тебя слишком счастливый вид, – покачал головой Снейп. – Надеюсь, твой приятель проявит так несвойственные ему такт и благоразумие и не разболтает по всему Аврорату. Мне хотелось бы еще по крайней мере пару недель после праздников спокойно поработать, а не принимать поздравления от всех и каждого.

– Могу поручиться, что Рон никому не расскажет, а уж Гермиона – тем более, – Гарри уже пожалел, что вообще завел этот разговор. На самом деле он был не столь уверен в своем друге, язык которого с легкостью развязывался от стаканчика огненного виски Огдена.

Опасения Поттера многократно усилились, когда всегда такой сдержанный и чопорный Малфой после положенного церемониального приветствия внезапно дружески, если не сказать панибратски, хлопнул его по плечу и, загадочно улыбнувшись, произнес:

– Думаю, предстоящий год принесет нам всем радостные новости!

– Несомненно, господин Министр! – подтвердил Гарри. – Особенно после того, как вы отменили подписанный Роббинсом приказ о сокращении штатов, – и тихо добавил: – Я очень благодарен вам, Люциус! И мои ребята тоже.

– Надеюсь, наш небольшой бунт не вбил клин между вами и Роббинсом? – с самым заговорщицким видом осведомился Малфой.

– Убежден, вы сумели подсластить пилюлю, а кроме того, мы с Роббинсом находили выход и из более тяжелых ситуаций, – усмехнулся Гарри.

***

Гости все прибывали, и Гарри внезапно поймал себя на мысли, что инстинктивно выискивает в толпе миссис Малфой и Драко.

«Как, должно быть, ужасно чувствует себя среди всего этого веселья Люциус, одновременно лишившийся жены и единственного сына!» – подумал он.

Накануне Поттер как раз навестил своего бывшего недруга в Мунго и вновь убедился, что никаких сдвигов в лучшую сторону ни у Драко, ни у его матери не произошло.

– Вы же сами понимаете, мистер Поттер, процесс необратим, – участливо вздохнула дежурная целительница, подоткнув Драко одеяло, точно тот мог ощущать холод. – Мы делаем для них все возможное, да и вы с мистером Снейпом тоже.

Гарри промолчал. Он винил себя за то, что стал гораздо реже приходить сюда. Опьяненный собственным счастьем, он порой забывал обо всем на свете. В том числе и о Малфоях. Если раньше его визиты в Мунго носили еженедельный характер, то теперь он выбирался проведать Драко не чаще, чем раз в месяц.

Гарри знал, что Северус совместно с Отделом тайн на протяжении пяти лет работал над созданием артефакта, который в сочетании с уникальным зельем призван был вернуть Малфоев из их полурастительного состояния, но пока продвижений в этом направлении не наблюдалось. Слишком сложную, можно даже сказать, невыполнимую задачу ставил перед собой Снейп, пытавшийся отвоевать Драко и Нарциссу у Тьмы, поглотившей их души.

– А тебе не кажется, что это жестоко – год за годом поддерживать у Люциуса надежду, что когда-нибудь они все же очнутся? – спросил он как-то Северуса после очередного безрадостного визита в Мунго.

– То есть ты предлагаешь заявить мужу и отцу, что его близких больше нет, а на больничных койках покоятся лишь их пустые оболочки? Напомнить Люциусу, что волшебники – не боги и колдовство подобного уровня им неподвластно? Сообщить ему, что я не справился, и попросту умыть руки? – жестко поинтересовался Снейп, и лицо его превратилось в непроницаемую маску – не слишком удачная попытка скрыть от Гарри свои эмоции. – Меня много лет называли «бездушным слизеринским ублюдком», Поттер, но на такое даже я не способен. Кроме того, я не намерен сдаваться. Со стороны это, вероятно, выглядит глупо, ведь за пять лет никаких сдвигов к лучшему не произошло, а впрочем... Сегодня после приема зелья Нарцисса сумела поесть самостоятельно.

– То есть как это?! – поперхнулся воздухом Гарри. Во время его последнего визита миссис Малфой лежала на кровати – бледная и прекрасная, похожая на великолепно сделанную восковую копию самой себя.

– Ее усадили за стол, дали в руки ложку, окунув ее в картофельное пюре. И она смогла несколько раз донести ее до рта! – с плохо сдерживаемым триумфом в голосе сказал Снейп. – Видел бы ты реакцию колдомедиков! Вся больница сбежалась посмотреть на это. Правда, надолго действия зелья не хватило. Нарцисса снова оцепенела, а ложка выпала у нее из пальцев. Завтра проведем такой же эксперимент с Драко. А потом можно будет сообщить об этом Люциусу.

– Ничего себе! – пораженно произнес Гарри. – Так, может, это и есть первые шаги на пути к победе?

– Не уверен, – покачал головой Снейп. – У Нарциссы был совершенно отсутствующий вид. Ни грамма осмысленности во взгляде. Она просто выполняла механические движения. В конце концов, у них же сохранились рефлексы. Думаю, зелье воздействует только на них. Для того чтобы вернуть душу, требуется магия совсем иного порядка. Сомневаюсь, что даже Темный Лорд справился бы с подобной задачей.

– Он, вообще-то, был специалистом по раскалыванию души, а не по возвращению ее на место, – резонно заметил Гарри.

– Тут ты, безусловно, прав, – согласился Снейп. – Но я имею в виду скорее его громадный магический потенциал, а не то, на что он расходовал этот бесценный дар. А пока нам остается лишь надеяться на чудо и ждать. Впрочем, как и Люциусу.

Эксперимент с зельями провалился. Спустя три дня усаженные за стол Драко и Нарцисса не сделали ни единого движения, и их снова пришлось кормить с ложки.

Гарри вспоминал этот разговор со Снейпом, наблюдая за Малфоем, который, опираясь на свою щегольскую трость, шествовал через огромный бальный зал, чтобы радушно поприветствовать очередного гостя, и гадал, сколько горя может вынести человек, прежде чем окончательно сломается.

***

Ближе к полуночи, когда все уже были в сборе и наслаждались роскошным вином и фуршетом, включавшим в себя изысканные закуски, Люциус вышел на середину зала и постучал волшебной палочкой о хрустальный бокал, призывая гостей к вниманию.

– Друзья мои! – начал он звучным голосом. – Рождество – это, несомненно, семейный праздник, – он замолчал, словно последние слова причинили ему боль, и Гарри внезапно на краткий миг показалось, что серые глаза Малфоя стали абсолютно мертвыми, – и сегодня я с радостью сообщаю о рождении новой семьи хорошо известных вам всем волшебников. Это... – он сделал театральную паузу, – мистер Поттер и мистер Снейп! Гарри, Северус, подойдите сюда. Думаю, все присутствующие захотят вас поздравить с такой потрясающей новостью.

Зал взорвался аплодисментами, а Снейп еле слышно прошептал на ухо Поттеру:

– «Могу поручиться, что Рон никому не расскажет...» После Нового года специально наведаюсь в аврорскую столовую и подолью твоему приятелю слабительного. Добавлю к его недержанию речи еще одно! И Люциус тоже от меня получит. И очень скоро...

Впрочем, Северус не зря столько лет работал двойным агентом. Он довольно быстро оправился от первого шока, в отличие от Гарри, и, взяв того под руку, приблизился к улыбавшемуся Малфою.

– Мы действительно в ближайшее время планировали объявить о предстоящей свадьбе, – заявил Снейп с совершенно невозмутимым видом, точно не собирался пару секунд назад покуситься на здоровье не слишком воздержанных на язык Уизли и Малфоя. – Так что спасибо, Люциус, ты избавил нас от необходимости давать утомительные интервью в газетах.

Среди всеобщего ликования, поздравлений, рукопожатий, хлопков бутылок с шампанским, открывавшихся в их честь, на Гарри вдруг накатила мимолетная слабость, словно ноги на краткий миг перестали слушаться его.