Часть 3 (1/2)

— Вам что-то нужно, Оота-сан? Я вас не побеспокоил?

Мей вздрогнула, услышав, как в ее комнату тихо постучался и затем вошел низкорослый мужчина уже преклонного возраста. Увидев испуганное серое лицо девушки, он замешкался, но все же почтительно склонил голову.

Мей даже привстала с постели. Она совершенно не понимала, почему к ней относились подчеркнуто официально-вежливо, будто она была какой-то важной особой. Она здесь никто. Пленница, считай. Почему все в этом странном месте делали вид, что это не так?

Кажется, понемногу она тоже начинала сходить с ума. Безумие хозяина этого дома было заразительным.

— Я могу увидеть вашего господина? — решила рискнуть Мей. К принесенной с утра еде она так и не притронулась, ей совершенно ничего не хотелось. В ней горело только желание узнать, когда она сможет покинуть это пугающее место. В заверения Доумы она упрямо не верила — ее ждали дома. Все, что он успел ей наговорить, было каким-то бредом, ошибкой.

Мей вообще думалось, что с рассветом этот кошмар должен был так же внезапно оборваться, как он, собственно, и начался. Мей явно не везло.

Глаза мужчины между тем обеспокоенно забегали.

— Доума-сама сейчас принимает своих прихожан. Простите, Оота-сан!

— Прихожан?.. — Мей нахмурилась в непонимании. — Доума-сама служитель при храме?

В это ей верилось с большим трудом. Он был больше похож на какого-то избалованного отпрыска-наследника знатной семьи, который от скуки сходил с ума в своем поместье.

— Доума-сама основатель нашего культа, — поправил мужчина, на губах которого растянулась благодушная, едва не блаженная улыбка. Мей стало не по себе. Она впервые слышала о культе, лицом поклонения которого был совершенно обычный человек, а не известное божество.

По спине пробежали мурашки. Она все еще не знала, где ее держали, но теперь отчего-то ей все меньше хотелось знать правду. Страшно. А вдруг в этом культе были приняты еще и жертвоприношения? А вдруг ее похитили ради этой самой жертвы?

Губы нервно дрогнули. Не так она хотела закончить свою жизнь. Не той жизни ей желала бабуля.

— Мне нужно видеть Доуму-сама. Отведите меня к нему, — решительным тоном проговорила Мей, тут же добавив: — Или я сама его найду.

Пожилой мужчина тут же засуетился, стал бормотать что-то неразборчивое. Видно, он совершенно не знал, что делать. Видно, он очень волновался и будто чего-то боялся.

— Прошу вас, подождите хотя бы полчаса!.. Я все доложу, Оота-сан!

Мей внезапно ощутила неизвестно откуда взявшийся прилив острого чувства вины. Ее с детства учили уважать старших, помогать и заботиться о них. Сейчас же ей казалось, что она одним своим видом и своими просьбами доведет бедного пожилого мужчину до как минимум инсульта. Мей не знала, что и делать. Но сидеть на месте она не могла себе позволить.

— Хорошо, я подожду, — примирительно кивнула она, решив успокоить старика. Тот только сдавленно благодарно улыбнулся.

— Поешьте, Оота-сан. Господин будет переживать, если вы начнете голодать. Он очень… очень будет волноваться.

Мей в это слабо верилось. За те два раза, что ей удалось увидеться с «господином», она не почувствовала в нем ничего, кроме тихой опасности, которую пришлось особенно ощутить в его удушающих объятиях. Она помнила: «господин» много эмоционально говорил, взмахивал руками, но Мей даже в полубредовом состоянии виделась в этом какая-то пугающая мертвая фальшь. Когда-то бабушка учила ее: верь только глазам, Мей. Глаза никогда не обманут.

Глаза Доумы-сама были пустыми. Нечитаемыми. Безумными.

В них даже на миг не проскальзывали сочувствие и переживание, о которых он мог стенать, казалось, без умолку.

Мей снова перевела задумчивый взгляд на пожилого мужчину, что так и стоял изваянием возле нее. Она совсем не понимала, почему он был так взволнован. Неужели его господин был так жесток, что его люди боялись хоть чем-то ему не угодить?

— Если для вас это важно, я поем и дождусь Доуму-сама, — Мей мягко улыбнулась, подходя к столику с едой. Честно говоря, ей казалось, что ее тут же вывернет, если она возьмет в рот хотя бы один рисовый шарик. Ей и правда сейчас было не до еды. Но глаза этого старика, наполненные страхом и немыми просьбами, заставили ее перебороть себя.

— Благодарю вас, Оота-сан. Я доложу Доуме-сама, что вы хотите увидеться с ним после его аудиенции.

Мей кивнула, надкусывая онигири.

— Простите… — она быстро покончила со своей утренней трапезой, увидев, что старик собирался уходить. — Скажите, как ваше имя?

Мужчина вздрогнул. Дряблая шея вжалась в плечи.

— Я что-то сделал не так? Вы собираетесь пожаловаться на меня Доуме-сама?

Мей стушевалась, а по телу невольно пробежался легкий холодок. Этот мужчина был явно не в себе. Будто все его мысли вращались вокруг одного Доумы-сама. Страшно.

— Нет, я только хотела узнать ваше имя. Я обязательно скажу Доуме-сама, что вы хорошо справляетесь со своей работой, — Мей снова улыбнулась в надежде, что хоть это успокоит старика. Действительно, сработало.

— Мое имя Горо. Простите за мою навязчивость, Оота-сан. Просто мы не любим расстраивать нашего господина.

— Мы?..

— Мы, — утвердительно тряхнул седой головой старик. — Служители культа Доумы-сама. Мы многим обязаны и очень благодарны нашему господину, — в благоговейном трепете пояснил он. — Извините, если вам больше ничего не требуется, я должен покинуть вас.