Глава 2. Новые знакомства (1/2)

— Ах, госпожа! Простите, молю! Простите! Я не знала, что здесь кто-то живёт! — раскудахталась женщина, приложив руки к груди в знак искренности.

Миддал прожигала ее ледяным взглядом, после которого всякая спесь с женщины мигом улетучилась. Сэра аэп Вернен, а именно так звали нынешнюю хозяйку дома, где второй день после пробуждения проживала Миддал, привела к дверям квартиры возможных покупателей, чтобы те осмотрели помещение, но неожиданно встретилась лицом к лицу с суровой вампиршей. Сэра оказалась дочерью бывшей хозяйки, это Миддал поняла по светлому цвету волос и схожести в лице. Она от всей души принесла ей извинения за доставленные неудобства и быстро спровадила гостей, вернувшись, чтобы продолжить извиняться.

— Уж не первый год ваша комната пустует, я думала с вами что-то ужасное приключилось! — голос у девушки был невероятно звонкий и неприятно бил по тонкому слуху вампирши.

— Успокойтесь, госпожа Вернен, все в порядке, — вздохнула она, немного отходя в сторону, чтобы позволить растерянной спокойствием Миддал Сэре пройти в комнату. Она засеменила, приподнимая оранжевую юбку, под которой пиднелось несколько белых слоев, придававших платью пышность. — Я лишь надеюсь, что отныне столь неприятных сюрпризов мне ожидать не стоит.

— Уверяю вас, милостивая госпожа, — всплеснула она руками. Ее большие серо-голубые глаза были столь чисты, что Миддал подумалось, будто эта молодая женщина отродясь не могла лгать. — Больше таких недоразумений не повторится.

— Рада слышать, — признательно улыбнулась вампирша и, закрыв дверь, направилась к столу с напитками, попутно предлагая гостье вино.

— Вы столь любезны! — воскликнула она, принимая хрустальный бокал и тут же припадая к нему губами, словно это должно было ей помочь снять напряжение после утреннего происшествия. — Муж бы не обрадовался, узнай, что вы подали на нас в суд…

— Перестаньте беспокоиться, забудьте о произошедшем, я вас простила, — уверяла блондинку Миддал, наблюдая за тем, как та прикладывает ко лбу ладонь. Она видимо переволновалась, округлые щеки ярко горели, она шумно дышала через рот, отчего пухлые губки моментально пересохли. Миддал слышала, как быстро бьется ее сердце и ей стало действительно жаль девушку. — Прошу, — она указала на диван, куда Сэра поспешила сесть, смущенно улыбаясь.

— Позвольте узнать, а когда вы вернулись?

— Вчера ночью, — сообщила Миддал, не моргая глядя на девушку. Та смущенно опустила глаза, не выдержав пристального взора. — Ещё один день и я осталась бы бездомной.

— Получилось большое недоразумение… — виновато сказала Сэра, крепче сжимая в руке хрустальный бокал.

— Перестаньте, — махнула рукой Миддал, пытаясь этим жестом показать, что ее извинения ей ничего не дадут.

— Вы очень добры, как я могу вас отблагодарить? — все не унималась она. Совесть продолжала мучить тревожную душу. — Быть может я могу пригласить вас к себе на ужин? Или возместить моральный ущерб кронами или флоренами?

— Нет! О деньгах даже слышать не желаю, — воспротивилась Миддал. Еще чего не хватало. Но вот от ужина, наверное, отказываться не стоило, иначе бедняга изъест себя изнутри. — Первый вариант мне нравится больше…

— Ах, правда? — облегчённо улыбнулась девушка и словно засветилась. — Тогда… — она опять замялась, кусая от губы. — Тогда буду рада видеть вас на вилле моего дорогого супруга через два дня. Для вас эта дата подходит?

— Да, только оставьте адрес, — спокойно сказала Миддал, мягко улыбаясь. Посетить виллу Сэры было очень даже хорошей идеей, пока что заняться все равно было нечем. С Регисом она договорилась встретиться сегодня на закате на кладбище Мер-Лашез, где он временно обосновался, а до турнира оставалась еще полная неделя.

— Замечательно! — восторженно произнесла Сэра, бегая глазами по комнате в поисках чернил и бумаги. Через секунду они оказались перед ней, принесенные Миддал. Аккуратным почерком вскоре оказались выведены слова. — Вот. Когда прибудете на место, скажите, что вы гостья и вас пропустят.

Миддал кивнула и протянула руку, чтобы забрать опустевший кубок.

— Второй бокал будет лишним, мне пора, — сказала Сэра, поднимаясь с дивана и проводя рукой по юбке платья, разглядывая складки. — Буду ждать нашей встречи, госпожа дэр Алакрис.

— Всего вам доброго, — после этих слов дверь за спиной Вернен закрылась.

Миддал вернула бокал на его законное место возле графина, перед этим быстро его сполоснув, и задумалась над тем, чем бы себя занять до встречи с Регисом, обещавшим показать ей свою кладбищенскую лачугу. Неужели не нашлось места поприятнее кладбища? Она никогда бы не подумала, что столь интеллигентный мужчина, как Эмиель Регис, предпочтет кладбище какому никакому, но дому. Он мог даже поселиться у кого-то на чердаке в конце концов, но кладбище… Ладно, она знала вампиров, выбирающих места и похуже. Например, была на ее памяти старая вампирша, проживающая у ямы, куда скидывали человеческие останки. Зловоние там стояло такое, что любой вампир бы давным давно задохнулся, а той женщине все было нипочём. Обстоятельства их с Миддал знакомства ей не запомнились, произошло это случайно, во время визита госпожой Алакрис островов Скеллиге. Так что обиталище Региса ещё куда не шло.

Но чем же заняться?.. Миддал брякнулась на кровать и потерла лицо, размышляя. Вариантов было не так много, потому что за покупками она ходила вчера и ей больше ничего не требовалось. Она купила чернила и бумагу, несколько новых книг, чьи названия показались ей интересными, сходила к мадам Тюфаль, чтобы та сняла с нее мерки, потом кружила по городу не меньше двух часов перед тем, как встретиться с Регисом, в компании которого провела весь оставшийся вечер и пол ночи. В основном они разговаривали, рассказывая о своих интересных и не очень приключениях за прошедшие сто семьдесят лет, которые они провели по отдельности. А потом разговор постепенно стихал и переходил в молчаливое созерцание ночного города и его пределов. К тому времени они покинули «Фазанерию» в поисках места для прогулки. Регис лишь раз обмолвился о ведьмаке и их путешествии, но о подробностях умолчал, тем самым лишь подогревая интерес Миддал. Она в свою очередь поведала другу о временах, когда Зеррикания почти стала для нее домом, о том, какие занятные люди и нелюди ей повстречались на пути, долго говорила об искусстве и проведённых в Туссенте годах. Регис со всем свойственным ему вниманием внимал Миддал, дивясь тому, какие разные у него друзья. Дейрдририт была для него отчасти загадкой, однако иногда она открывалась перед ним, словно книга и все становилось предельно ясно. Она никогда не рассказывала о своем детстве и юности, всегда осторожно избегая эту тему, но с удовольствием описывала жизнь после своего двухсотлетия, видимо именно тогда ее существование обрело некий смысл — по крайней мере так думал Регис. Ведь не просто так Миддал умалчивала о ранних годах?

Принять окончательное решение у женщины получилось, к ее большому облегчению. Прогуляться по городу было неплохим вариантом. Любование солнечным Боклером и его красными, оранжевыми и зелеными домиками само собой наталкивало на радостные мысли. В этом городе не было места печали. Если удасться попасть на концерт уличных музыкантов, можно считать, что день прожит не зря. Поэтому Миддал, не медля более ни секунды, поспешила покинуть квартиру.

Недолго осмотрев кладбище Мер-Лашез, где оказалась всего несколько минут назад, она отметила странное расположение надгробий на холмиках. Из-за неровного ландшафта, плиты кривились и даже трескались, в некоторых местах они вовсе сталкивались друг с другом и кучковались на одном холме. Складывалось ощущение, будто за этим местом никто не ухаживает, хотя могилы не казались покинутыми. Миддал окинула взглядом один единственный склеп, заросший лозой и диким виноградом, перед которым росли завораживающе красивые в свете луны ирисы, и, обратившись в туман, просочилась через дверь, спускаясь вниз вдоль лестницы.

До слуха Миддал доносились мужские голоса. Нахмурившись, она старалась их распознать. Одним из мужчин несомненно был Регис, его мягкий голос она не могла не узнать, однако второй… Кто был вторым? Голос у незнакомца был с хрипотцой, наверное, даже грубоватый, однако глубокий. Может это тот самый друг Эмиеля?

Оказавшись в просторном помещении, залитом светом жаровень, она сразу ощутила стойкий запах трав, каких-то микстурок и… Самогона! Неспешно пролетев над полом, с любопытством осматривая комнату, где оказалась, она заметила в одном углу книжный дкаф с креслами, а в другом какие-то мешки, явно в спешке собранные в одном месте — у одной из колонн, подпирающих сводчатый потолок. Посреди стоял один единственный гроб.

Голоса стихли, мужчины почувствовали чужое присутствие. Миддал, развоплотившись, медленно поднималась по лестнице на верхнюю площадку, чувствуя под подошвой сапогов мелкие камушки.

— Регис, Регис… Чувствую, ты не изменяешь своим традициям потчевать друзей самогоном, — ласково произнесла Миддал, нарочито растягивая имя вампира. Она преодолела последнюю ступеньку и застала мужчин, сидящих за столом с двумя большими кружками и небольшой флягой, несомненно принадлежавшей Регису. Обстановка Миддал оказалась очень забавной. Недалеко от стола она заметила пустующий котел, и стол, над которым висели полки с различными колбами и травами. Напротив стоял глобус и человеческий скелет, который лишь благодаря металлической балке оставался в прямом положении. Вот уж действительно любопытное зрелище.

— Всё именно так, дорогая Миддал, — слегка улыбнувшись, сказал Регис, кивая ей в знак приветствия.

Ощутив на себе пристальный взгляд, Миддал наконец посмотрела в сторону незнакомого вампира и столкнулась с глубоко посаженными голубыми туманными глазами, выражавшие то ли недоверие, то ли непонимание происходящего. Сам мужчина был красив, и несмотря на сидячее положение, она понимала, что он высок и статен. Черные густые волосы, аккуратно зачесанные назад, слегка вились на концах. В глаза бросилась морщина между тонких бровей, говорящая о том, что их обладатель часто хмурится. Черты его лица были поистине мускулинными. Губы тонкие и чётко очерченные, лёгкая щетина вокруг рта словно придавала брюнету суровости. А еще Миддал очень понравился его нос с небольшой горбинкой.

Мужчине явно не нравилось, что его внимательно и неотрывно рассматривают, хоть он и занимался этим в ответ, изучая представшую перед ним женщину.

— Ты хоть предупредил бы, что у тебя гости, — сказала она, наконец отрываясь от созерцания мужчины в черном сюртуке с пряжками и отворотами, под которым виднелась багровая ткань камзола.

— Я хотел, чтобы вы познакомились, — сказал Регис, двигаясь, чтобы дама могла к ним присоединиться.

— А, так ты и есть тот Детлафф? — спросила она, пристраиваясь на скамейке напротив брюнета и приветливо улыбаясь.

Мужчина сначала кинул взгляд на Региса, словно спрашивая: «Что ты мог обо мне рассказать?», а затем вернул внимание внезапной гостье и кивнул.

— Детлафф ван дэр Эретайн.

— Позволь представить мою давнюю подругу, — сказал, никогда не забывавший о манерах, Регис. — Дейрдририт Миддал Оллит Гритта дэр Алакрис, прекрасная и очень умная леди с неиссякаемым любопытством.

— Расхваливать меня будешь, когда я уйду, — усмехнулась она и протянула руку Детлаффу, однако вместо крепкого рукопожатия, на которое рассчитывала, получила прикосновение губ к тыльной стороне ладони, что вызвало у нее теплую улыбку.

— В моих словах нет ни грамма лжи или лести, Миддал, я всегда говорил тебе чистую правду, — сказал Регис, довольно наблюдая за галантными действиями Детлаффа.

— Ты очень мил, — обратилась она к Регису, а потом перевела взгляд к новому знакомому. — Рада познакомиться с тем, кто спас моего друга.

— Вы очаровательны, — сказал Детлафф, едва уловимо улыбаясь и выпуская женскую ладонь из своей руки.

— Регис был прав, сказав, что вы могли бы посоревноваться в обходительности, но прошу, не надо официоза. Я не княгиня, — она закинула ногу на ногу и подверла голову рукой, наблюдая за Детлаффом, чьи глаза скользнули к перстню на ее мизинце.

— Клан Тдет? Я думал, все ушли за Синие горы, — он взял в руку стакан с недопитым самогоном и, слегка его покачивая, наблюдал, как плещется жидкость. Он не был любителем самогона и каких-либо иных напитков, но не мог не составить другу компанию.

— Так и есть. Но я решила вернуться, потому что захотела приключений, — поведала Миддал, ощущая стойкий запах напитка и вспоминая, какого это было — отправиться в свободный полёт, пересекая реки и горы, леса и каньоны. Свои детство и пол юности она провела близ Хакланда, набираясь опыта и контроля над собственным телом и способностями, а потом отправилась, куда глаза глядят. — Провести всю жизнь за Синими Горами я никогда не была готова, территории там много, но она плохо освоена. Скукота. А здесь все иначе.

— Ты путешественница? — поинтересовался Детлафф. Несмотря на то, что он хмурился, взгляд его оставался светлым и чистым. Миддал поняла — он искренне интересуется ею.

— Именно так, — кивнула она. — Я считаю, таким существам, как мы, нельзя сидеть на месте. Мы живём вечно, почему бы не потратить время с пользой?

— Я с тобой полностью согласен, — сказал Регис, вступая в беседу. — Однако далеко не всем нашим сородичам характерна такая черта.

— Это верно. А ты путешествуешь, Детлафф?

— Случается, — он пожал плечами, показывая, что в его скитаниях пока не было ничего особенно интересного.

— Тебе обязательно надо побывать в Зеррикании, вот уж поистине страна экзотики и удивительных существ, — сказала Миддал, хоть и сомневалась, что столь мрачному на вид типу, как Детлафф, придется по душе солнечная и неординарная страна, как Зеррикания, где что ни день, так новое открытие.