Глава 21 Определение для инцидента (1/2)
«Фасад» больницы святого Мунго выглядел так, как описывал Гарри. В витринах запущенного здания стояли несколько видавших виды манекенов в выцветшей старой одежде и съехавших в сторону париках, а на дверях красовалась вывеска «Закрыто на ремонт». Гермиона нашла глазами манекен в зеленом фартучке и, небрежно кинув за спину маглоотталкивающее, кивнула ему. Обшарпанная пластмассовая кукла наклонилась.
– Посетители. Пришли навестить пациента Люциуса Малфоя, – прошептала Грейнджер в самое стекло.
– Что ты творишь?! – на ее плечо легли цепкие пальцы и дернули назад.
– Все нормально, – рявкнула она, оборачиваясь. – Это привратник. Я назвала имя пациента, который, как мы знаем, действительно находится в больнице, у нее нет повода нас не впустить. Местная система сродни той, что работает на входе для посетителей Министерства.
– Сказала бы, что я с травмой.
Как она могла забыть, что Малфой и чувство благодарности несовместимы! А вот устроить истерику на ровном месте…
– Если бы ты удосужился разобраться в механике работы больницы, то знал бы, что любое обращение с проблемой фиксируется. Уже сейчас в журнале привет-ведьмы появилась бы запись о новом пациенте. Посетителю легче затеряться, – сообщила Гермиона своим лучшим менторским тоном.
– Ладно, ладно, прости, – примирительно поднял руки Малфой.
Гермиона молча схватила его за запястье и нырнула сквозь стекло.
– Спасибо, – продолжил он в духе начиненной вежливыми словами шкатулки. Грейнджер закатила глаза: что за человек и как всё это в нем сочетается?!
Вот приемное отделение выглядело совсем не так, как рассказывал Гарри. Никакой суеты и криков, свет был приглушен, и почти все стулья для посетителей пустовали: на крайнем сидении, опираясь на трость, дремал пожилой волшебник, а в другом конце зала, склонившись друг к другу, шептались двое, привет-ведьма за стойкой отсутствовала.
Гермиона осмотрелась. Вход в левое крыло сторожили два аврора. Это наводило на мысль, что именно там находится палата Ринии Игл. Она решительно двинулась в их сторону, краем глаза отмечая замешательство на лице спутника. Тем не менее он нагнал ее и пошел рядом.
– Добрый вечер. Мы от аврора Уотсона. Я поручитель мистера Драко Малфоя, у нас разрешение на посещение мистера Люциуса Малфоя, – она вынула из кармана аккуратно сложенный экземпляр только что подписанного договора, и когда аврор склонился к пергаменту, сжав палочку под рукавом, послала невербальный Конфундус. Аврор нелепо дернулся, и напарник с подозрительным «Что?» повернулся к нему.
– Все в порядке, – первый аврор вернул ей бумагу.
Гермиона, не теряя времени, свернула за угол и потащила Драко за собой по коридору, читая названия палат.
– Вау! – шепнул тот ей на ухо.
– Рано расслабляться, – сурово осадила она.
Малфой молча кивнул. Гермиона была приятно удивлена: вместо того чтобы попытаться сразу войти в палату, он, осмотревшись, вынул палочку и, скрыв их обоих дезиллюминационным, бросил выявляющее скрытые чары заклинание, она в свою очередь присоединилась к нему и в две палочки они минут за пять разобрали на составляющие мудреную защиту. Еще столько же ушло на ее нейтрализацию. Несказанно повезло, что никто из целителей не зашел проверить пациентов в этом сегменте.
Гермиона перепроверила чары, подошла к двери и, чтобы лучше подготовиться к тому, что ждет внутри, внимательно прочитала надпись. «Палата Ринии Игл. Травмы, полученные немагическими методами, травмы, полученные под магическим воздействием, отравления волшебными и неволшебными ядами». Из-за обилия вариантов понятнее не стало. Задержав дыхание, она нажала на ручку. В конце концов, если что-то пойдет не так, ей будет проще выкрутиться: из них двоих она была героиней войны, а Драко – условно осужденным.
Двумя тенями они с Малфоем проскользнули внутрь и, не выпуская палочек из рук, осмотрелись.
Большую часть помещения занимала огромная кровать (ничего себе привилегии у заключенного!), на кровати лежал пациент, а около нее размещалось два незнакомых Гермионе колдомедицинских прибора.
Люциус спал и выглядел… выглядел, как объемный портрет самого себя в полный рост.
– Грейнджер, это обманка! – зашипел в ухо Драко. – Зачем на нем чары? Может, он… Может, его здесь и вовсе нет?
Не то чтобы эта мысль прямо сейчас не пронеслась в ее голове.
Люциусу помогли бежать, и…
Люциуса похитили, и…
Люциуса убили, и...
Но, прежде чем рассматривать эти версии, нужно было убедиться, что Малфоя здесь в самом деле нет.
Пока Гермиона обдумывала, как вычислить, какой морок наведен на кровать, чтобы навести его снова, когда они разберутся, что тот скрывает, Малфой взмахнул палочкой и бросил банальную Финиту. Кажется, рано она обрадовалась его смекалке!
Сразу произошло несколько вещей: свет в палате приобрел зеленоватый оттенок и замигал, из незамеченного прибора под потолком полился бьющий по ушам писк, а вместо безмятежно спящего пациента… нет, Люциус все-таки находился здесь.
Гермиона за последний год насмотрелась на такое, что врагу не пожелаешь, да и раньше доводилось видеть много ужасных вещей, однако это... Хотелось зажмурить глаза или отвернуться, но отвести взгляд от изломанного тела на кровати было невозможно физически. Даже моргнуть не получалось. Руки и ноги лежащего на кровати обнаженного мужчины были вывернуты под неестественными углами, область в районе паха представляла собой раскуроченную рану, но самым страшным было не это, самым страшным оставалось полностью лишенное кожи лицо в обрамлении иссохших лент кожи, свернувшихся под линией роста волос, – лицо, которое выглядело шаржем на маску Упивающегося. Синяки и ссадины, покрывающие всё тело, казались чем-то незначительным на фоне основных повреждений.
Она услышала крик и с удивлением узнала в нем свой. К горлу подкатила тошнота, Гермиона дернулась вперед, и ее вывернуло прямо на пол.
За спиной хлопнула дверь, загудели голоса, но все это воспринималось отстраненно. Мир замер: изувеченная фигура, еще более ужасающая в мигающем зеленом свете, вцепившиеся в плечи пальцы, мерные сполохи и писк прибора.
– Что тут происходит, кто…
– Фините Инкантатем…
Точно, они же под дезиллюминационным.
К реальности вернула оплеуха. Гермиона увидела перед собой встревоженное лицо Снейпа.
– Драко, – внезапно вспомнила она о спутнике и заозиралась. Тот обнаружился за плечом. Она схватила его за безвольно висящую руку и сквозь шум в ушах услышала снейповское командное «За мной!».
Перемещение запомнилось смутно. Гермиона осознала себя уже сидящей в кресле с чашкой, наполненной чем-то пахнущим лавандой и мятой, в руках. Перед ней был громоздкий стол, рядом сидели какие-то люди. Гермиона посмотрела на них без всякого интереса. Снейп, Уотсон, Кингсли… Кингсли!
Тело Люциуса Малфоя на огромной кровати...
– Как такое… Кто?! Он же!.. Мы не могли… Он заключенный, его же… – она повернулась в сторону Драко, слабо воспринимающего действительность, с ужасом осознавая, от чего его спасал Снейп, продумывая сценарий с провокацией аврора. Провокация аврора. Хотелось думать, что люди, боровшиеся на стороне... добра, не могут сделать такого, но факты – упрямая вещь. Лицо с полностью ободранной кожей как шарж на маску Упивающегося смертью… Безусловно, до Люциуса Малфоя могли добраться бывшие соратники, но стали ли бы они глумиться над ним в недрах Министерства? Конечно нет, похитили бы – и дело с концом, следовательно…
– Как мы можем называться светлыми волшебниками, если… если кто-то из нас творит такое?! – Гермиона автоматически сделала глоток из чашки, которую все это время держала в руках, и отставила ее в сторону.
– Вы юны и категоричны, поэтому не можете увидеть всей картины. Люди, потерявшие близких из-за действий таких, как…
– Шеклболт! – Уотсон просек ошибочность подхода Министра и предотвратил взрыв негодования Гермионы за считанные секунды до его начала. Вместо того чтобы прокричать это прямо в лицо первому человеку магической Британии, она прошептала: «А как же правосудие?»
– А как же правосудие? – повторила она громче, пытаясь высмотреть что-то на лицах собравшихся в кабинете мужчин, переводя взгляд с одного на другое. – Если допустить суды Линча…
– Никто не собирается допускать судов Линча, мисс Грейнджер, – мягко сказал Уотсон.
– А что это тогда такое?
– Недоразумение, – раскатился по кабинету бас Кингсли.
«Недоразумение».
Изломанная человеческая фигура на кровати.
«Недоразумение».
Лоскуты ссохшейся кожи на линии роста волос.
«Недоразумение»…
– Виновные…
– …будут наказаны по всей строгости закона, не сомневайтесь.
– Но…
– Они арестованы и ждут трибунала. Это внутреннее расследование Отдела магического правопорядка, – добродушное лицо Уотсона сделалось жестким.
– Не считайте других идиотами, мисс Грейнджер, попустительства не будет, – вступил в беседу Снейп.
– Ребята, вам стала известна конфиденциальная информация, – американский аврор снова нацепил личину рубахи-парня.
– Вы обманом пробрались в палату к охраняемому преступнику, – Шеклболт не стал утруждаться порицающими нотками. Просто констатировал факт.
– Не так это было и сложно, – фыркнула Гермиона и добавила, с вызовом глядя в глаза Министру: – Я готова понести наказание, – давая голосом понять, что наказание тут должна нести не она и не за проникновение в больницу. Но и в то, что они совершили, нужно было внести ясность: – И идея, и воплощение мои, Малфой ни при чем.
– И если мы проверим палочку мистера Малфоя?.. – вскинул бровь временный глава аврората. Гермиона с трудом подавила панику. Дезиллюминационное, выявляющее, нейтрализация охранных чар, Финита…
– Никто не собирается привлекать вас к ответственности, но вы оба должны понять, что распространение информации недопустимо.
– Конечно, – елейно улыбнулась Грейнджер. – Не приведи Мерлин, пресса узнает о превышениях полномочий аврорами…
– Не приведи Мерлин, жители магической Британии узнают об инциденте и задумаются, что так можно, – сухо отрезал Шеклболт.
– Почему бы не осветить происшествие и не показать, что закон – это закон, чтобы другим было неповадно?