Глава 4 Вопросы без ответов (1/2)

Ровно через сутки Гермиона была готова к следующей встрече со Снейпом. Она набросала с десяток вопросов и придумала способ не позволить умереть Малфою без всякого, боже упаси, обручения. Это оказалось элементарно! Ей до зуда под кожей захотелось поделиться идеей с бывшим профессором. И с хорьком тоже. Гермиона предвкушала выражение его лица, когда она расскажет о решении. Ему обязательно станет стыдно за свой драматизм.

Идея натолкнула ее на новый вопрос, и Гермиона записала его под номером одиннадцать. Непонятно, зачем Волдеморт создавал хоркруксы, когда все так просто!

Воспоминания о хоркруксах вернули мысли к Гарри. Грейнджер не выдержала и отправила ему письмо с просьбой о встрече (дожила!), не пытаясь разобраться, чем руководствуется в большей степени – желанием попасть в библиотеку на Гриммо или тоской по другу. Короткий ответ оставил неприятный осадок: «Тоже скучаю. Обязательно встретимся, дай мне еще немного времени».

Через тридцать часов после возвращения от профессора Гермиона уже остро чувствовала себя зверем в неволе, мечущимся по клетке. И зачем ей дали так много времени?

Дважды она чуть не сорвалась в Австралию (в конце концов, она в любом случае планировала уже во второй раз нарушить предписание Кингсли, отправившись на встречу со Снейпом), но… если бы не это самое «но». Дело в том, что еще на этапе разработки плана защиты родителей Гермиона подобрала заклинание, чтобы разыскать их, когда придет время (если такое время настанет и если будет кому их разыскивать). Она не была бы собой, кабы не продумала все до мелочей и не перестраховалась. Перестраховалась… Гермиона тряхнула головой, отгоняя неприятную мысль. Мало ли на свете обстоятельных волшебников.

Чары были не совсем безобидными – для активации требовалась капля крови заклинателя и частичка разыскиваемого (к примеру, волосы, которыми она запаслась заранее), но Гермиона договорилась с собой, что ничего страшного в этой капельке крови нет, когда на кону судьба близких. Таким образом – кровь к плоти – можно было отыскать только родственников. Гермиона еще раз встряхнулась. Нельзя позволять себе сомневаться. И срываться в Австралию без плана тоже нельзя. Поэтому она и не срывалась. Ну и немножко потому, что пугала перспектива неудачи с заклинанием.

Гермиона заметалась по комнате, на ближайшие недели ставшей ее личной. Вчера Молли отправила Джинни к Биллу и Флер. Гермиона сначала хотела поехать за компанию, а потом забеспокоилась, найдет ли ее Аурум. После этого ей пришлось признать, что тайна ее увлекла. Она впервые после… после победы ощущала такой подъем.

Грейнджер снова вытащила блокнот и вчиталась в записанное ранее. Некоторые вопросы были попыткой доказать себе и… всем, что она не может… что у нее точно нет точек пересечения с Волдемортом. Как такое возможно, если она не умеет говорить со змеями? Почему Шляпа не предлагала ей Слизерин? Почему дневник-хоркрукс не потянулся к ней? Подсознание голосом профессора сообщило: «Распыляетесь на мелочи, мисс Грейнджер». Другие вопросы были, пожалуй, слишком… личными. Сможет ли Гермиона, глядя в лицо Снейпу, спросить, что именно он ощущал, пребывая на грани миров, каким образом понял, что она это… ну, она, как ее нашел Люциус, каким способом проведенный Люциусом и Волдемортом ритуал (чего? Предварительной помолвки?) должен убить Драко? Четыре вопроса касались подобного типа магических взаимоотношений, но самым главным был одиннадцатый: если существует магия, способная на такое, почему волшебники не живут вечно? Зачем искать иные пути бессмертия?

Стук в дверь вернул из путешествия в мир непознанного в маленькую комнату Джинни.

Гермиона рефлекторно схватилась за палочку и настороженно спросила:

– Кто?

– Я!

Гермиону передернуло от короткого ответа. Почему голос Рона стал вызывать в ней неприятную смесь эмоций, тяжелым комом ворочающуюся в животе? Яркими нотками в этом букете ощущались чувство вины и раздражение.

– Заходи, – разрешила она, снимая запирающее и распахивая дверь движением палочки, наступая на горло желанию найти отговорку и не впустить.

– Не… я не за этим… не сюда то есть, – невнятно забубнил Рон, стоя в дверях и перекатываясь с пятки на носок и обратно. – Мне внизу твоя помощь нужна.

Легкое раздражение превратилось в… нелегкое. Плечи свело, и холодок побежал по спине. Всегда ли Рон был таким… таким? Почему раньше это не бесило, а если и бесило, то не настолько сильно?

Гермиона спрятала в карман блокнот и со вздохом оттолкнулась от стула.

– Что там? – стараясь, чтобы голос оставался нормальным, спросила она.

– Кто. Джордж. В хлам. Ты же можешь привести его в чувство, пока мама на огороде, чтоб он ей такой на глаза не попался? – умоляюще-заговорщическим тоном попросил Рон.

Прикрыть проделку близ… близнеца перед матерью, притворяясь, будто Молли все еще способна устроить трепку, а не смотрит на то, как опускается один из ее сыновей, с обреченностью и смирением, словно он тоже умер, было так… нормально. Так… по-старому. Просьба прозвучала звонком из прошлого, когда всё еще было хорошо, когда все еще были живы и попасться взрослым во время выходки было самым страшным из возможных происшествий за день. В горле образовался ком, глаза увлажнились. Гермиона быстро закивала, не доверяя голосу, протиснулась мимо Рона и сбежала вниз по лестнице.

Джордж лежал посреди гостиной, и только шумное дыхание открытым ртом выдавало в нем жизнь. Он был бледным, почти серым, и веснушки на этом фоне выглядели капельками грязи, он так напоминал…

Гермиона всхлипнула, больше не сдерживаясь.

– Что ты… – даже не отличающийся эмпатией Рон уловил ассоциацию, которую вызвал в подруге безжизненный вид его брата. Он поднял руку, собираясь приобнять, но беспомощно ее опустил и неловко утешил: – Он жив. Просто налакался.

Грейнджер устыдилась своей реакции, мысленно надавала себе по щекам и, судорожно вздохнув, приблизилась к Джорджу.

Странным показалось отсутствие запаха алкоголя. Не могло же ей так сильно заложить нос от подкативших слез? Гермиона прочистила его заклинанием и втянула воздух еще раз – запаха по-прежнему не было.

– Ро-о-он... – осторожно начала она. – Ты уверен, что Джордж пил?

– А он делает что-то еще? – пожал плечами Рональд.

– Если бы он был пьяным, от него несло бы спиртом или перегаром, но пахнет… – она снова принюхалась, не зная, что хочет уловить: какие-то ингредиенты зелий? Травы? – только по́том. Что он мог принять?

Мысли, не спрашивая разрешения, отправились в жуткую сторону. А что, если Джордж подсел на наркотики? Есть же аналоги наркотиков в волшебном мире?

– Я не стану накладывать Эннервейт, – безапелляционно заявила она. – Мало ли как заклинание подействует на то, что он принял.

Рон кивнул, продолжая смотреть в пол.

– Вингардиум Левиоса, – Гермиона осторожно повела палочкой, чтобы безвольное тело Джорджа вписалось в повороты и легко поднялось наверх, и скомандовала: – Открой дверь его спальни.

– Почему я сам не додумался просто его отлевитировать? – Рон посмотрел на подругу взглядом того типа, который она терпеть не могла еще в те времена, когда была рада любому вниманию младшего Уизли, – от этого взгляда без тени мысли в глазах угомонившееся раздражение заворочалось снова.

– Потому что не думал, – резко ответила она, и Джорджа тряхнуло. Гермиона сконцентрировалась на заклинании. Они молча поднялись в спальню близ… спальню близнеца.

– Пусть проснется сам. Заклинанием очищать его неизвестно от чего я тоже не рискну, а подходящего зелья у меня нет.

Она знала, у кого есть. Почему в ее мыслях так много Снейпа?

Дыхание Джорджа сделалось менее шумным. Уверенная, что его отпускает, Гермиона вышла, не зная, что превалирует в ее чувствах: жалость с толикой брезгливости или негодование. Фред умер, Джордж – нет, разве можно так поступать со своей жизнью?

Она захлопнула за собой дверь в комнату Джинни и уселась на продавленную кровать.

Наверное, было невежливо вот так убегать от Рона (Гермиона прекрасно слышала шаги за спиной), но они в своей дружбе давно перешагнули границы банальной вежливости – он должен понять ее желание побыть одной.

Аккуратный скрежет по стеклу привлек внимание. Позабыв обо всем, Гермиона ринулась к окну. Для портала было рановато.

Пестрое оперение Аурума и его желтый глаз словно соткались из воздуха, Гермиона почти поверила, что сова сбросила дезиллюминационное заклинание. Такого ведь не могло произойти?

Она распахнула окно, и гонец гордо переступил на подоконник сначала левой, а затем правой лапой, заставив Гермиону задуматься, не родственник ли он малфоевским павлинам, с достоинством сбросил ей на колени знакомый мешочек и был таков. Механически проводив сову взглядом, Грейнджер отметила, что она практически сразу исчезла из виду. Магия!

Кроме красивого темного камушка в мешке лежала записка.

«Можете использовать портал в любой момент, когда будете готовы. Крайний срок завтра три пополудни. Срабатывает на прикосновение.

PS: Ваше прикосновение.

РРS: Не делайте глупостей. Записку можете видеть только Вы».

Гермиона дернулась к двери, чтобы сообщить Рону… и задумалась, как она объяснит, куда и зачем отправляется, когда ей строго настрого запрещено покидать пределы Норы, как отговорит его от идеи сопровождать. Не давая себе времени передумать, она нащупала в кармане блокнот, схватила со стола бисерную сумочку и прикоснулась к порталу, переносясь к Снейпу, как была в домашней майке и поношенных бриджах.

Нормально приземляться после путешествия с помощью портала Гермиона так и не научилась, она больно стукнулась локтем о стол, подбородком о подлокотник и почти упала на колени перед сидящим в кресле Снейпом. Тот придержал ее за предплечье в последний момент.

Гермионе стало стыдно за свою неуклюжесть.

– Простите, сэр, – пролепетала она.

– Порталы, – выругался Снейп.

– Порталы, – согласилась Гермиона, все еще стесняясь встретиться глазами со своим бывшим преподавателем.

Она окинула взглядом уже знакомую комнату. На это раз Снейп был один. Не то чтоб она желала видеть кого-то из Малфоев, но легкое разочарование почему-то ощутила.

– Рад видеть вас так скоро, – явил образец напускного радушия профессор, а в Гермионе взбрыкнул строптивый подросток.

– Ведь не рады же, – выпалила она раньше, чем смогла сдержаться.

– Рад, – каркнул Снейп, и Грейнджер, подобравшаяся в ожидании заслуженного нагоняя, удивленно вскинула брови. – Чем быстрее вы пройдете стадию отрицания, тем быстрее мы начнем работать. Жаль, авроры тянут с домом, – он указал Гермионе на стул напротив, и она села. – Я планировал попасть туда сегодня-завтра, но по предварительным расчетам они задержатся еще на неделю.

Целую неделю! Да за это время команда умелых магов может дом по кирпичикам разобрать! Вместе с пресловутым кабинетом.

– Неужели авроры не взломают этот… кабинет?

– Они его даже не увидят.

– Но эманации…

– Мисс Грейнджер, есть некоторые нюансы… поведения – или повадок, если угодно – домов вроде Малфой-мэнора.

– И Хогвартса? – спросила Гермиона.

Снейп усмехнулся.

– И Хогвартса. Этот дом не то чтобы одушевлен… Он имеет набор инстинктов. Если Хогвартс защищает всех, кто просит его защиты, то родовое гнездо, – он кивнул в левую сторону, и Гермиона мысленно отметила, где располагается… особняк? Замок? – действует в интересах хозяев и тех, кого хозяева назвали гостями.

– Но зачем тогда авроры…

– У них предписание. Они знают, что ничего существенного здесь не найдут.

– Глупости какие! В такое время, вместо того чтобы делать что-то по-настоящему важное... – Гермиона знала, как окружающие не любят этот ее я-знаю-как-нужно тон, поэтому не без усилия прервала собственную тираду и задала только что появившийся вопрос:

– А вас авроры тоже не видят?

– Я гость хозяев, – обтекаемо ответил Снейп.

Слизеринцы! Гермиона про себя медленно сосчитала до пяти. Неужели все ответы придется тянуть клещами? Она неосознанно прикоснулась к заднему карману бриджей, где лежал блокнот, и поставила собеседника перед фактом:

– У меня появились вопросы.

Снейп закатил глаза и глубоко вздохнул, бормоча что-то о работе в одиночестве.

От обилия собственных вопросов у Гермионы разбежались глаза. С чего же начать? Она остановилась на последнем и, вместо того чтобы задать его, выпалила:

– Я знаю, как спасти Малфоя!

Профессор скептически поднял бровь, изображая (нет, даже не изображая) внимание, но Гермиона привыкла к снейповскому обесцениванию ее ума еще в школе и собранности не утратила.

– Кому-то нужно взять с него встречную клятву, выполнение которой оставит его в живых. И вообще я не понимаю…

Фырканье Снейпа прокатилось волной злости.

– Мисс Грейнджер, если бы все было так просто.