Глава 3 Жизнь на кону (1/2)

Гермиона переводила непонимающий взгляд с истерящего Малфоя на его встревоженную мать, с Нарциссы – на брезгливо кривящего губы Снейпа и снова возвращалась к Драко.

– О чем ты? – наконец спросила она у однокурсника. Тот вдохнул, открыл рот, зарылся пальцами в волосы и… промолчал.

– Я бы предпочел сначала обсудить наши дальнейшие действия, – заполнил паузу Снейп, – но, похоже, Драко не дает покоя одна деталь…

– Деталь? – взвизгнул помянутый. – То, что она, – Малфой невежливо ткнул пальцем в Гермиону, – не вымысел, твою жизнь спасло, мою закончит. Конечно, это совершенно незначительная деталь, когда на кону… – голос сорвался, Драко нервно взмахнул рукой и вылетел из комнаты. Нарцисса, бросив на Снейпа нечитаемый взгляд, последовала за сыном.

– О чем он? – переадресовала вопрос единственному оставшемуся собеседнику Гермиона. – И что за дальнейшие действия мы, – она произнесла это «мы» с нескрываемым сарказмом, – по вашему мнению, должны предпринять? Вижу только один вариант развития событий: я рассказываю о письме Кингсли…

– И речи быть не может! Вас уничтожат, даже если все это… – он сделал неопределенное движение, – бред душевнобольного.

– Может, так будет лучше! – Гермиона сразу же устыдилась вылетевших слов. В конце концов, она уже не восторженный подросток, который делает пафосные заявления, не имея в виду сказанное, ведь не готова же она умереть только из-за вероятности, что имеет какое-то отношение к Волдеморту.

Снейп достал очередное зелье из своей, видимо, обладающей бездонным карманом мантии и, не стесняясь, опрокинул его в горло. Жестом попросил подождать. Легкий дымок взвился над его головой и рассеялся. Через минуту он снова заговорил. Теперь его голос звучал сильнее.

– Давайте не будем кружить вокруг гиппогрифа в загоне и проговорим то, к чему мы оба уже пришли, – по-гриффиндорски прямо начал он. – Если по существу, вы кровная родственница Темного Лорда или его проект с применением… собственной крови. Одно не противоречит другому. Яснее, пока мы не доберемся до его кабинета, не станет. Не утверждаю, что это непреложная истина, – заметил он попытку Гермионы спорить, – я говорю, что на данный момент нам стоит принять это за аксиому.

Дождавшись кивка, он продолжил:

– Я уже две недели обдумываю ситуацию, поэтому просто выдам факты, которыми мы располагаем, и выводы, которые сделал. Волдеморт в свои лучшие времена экспериментировал, совмещая магию с достижениями маглов, и некоторые его идеи были гениальными. Совершенно сумасшедшими (и вам лучше не знать, что изобретал человек, начисто лишенный морали и ограничителей), но гениальными. Не влеки его власть и бессмертие, кто знает, не обрела ли бы Магическая Британия в его лице… Но история не знает сослагательного наклонения и разговор не о том. Упомянул я это к тому, что Волдеморт вполне мог загореться идеей создать этакого эталонного волшебника. Волшебницу – не себе же конкуренцию плодить. Сильную, умную или с интересным ему набором генов. Нельзя исключать, что он пожелал оставить потомство раньше, чем его опыты над собой привели к необратимым и несовместимым с… продолжением рода последствиям. Решил, что недопустимо потерять такой генетический материал… Это теории, мисс Грейнджер. Мысли вслух, – уловил он очередной порыв перебить, но Гермиона все-таки вставила кнат:

– Зачем создавать потенциального соперника?

– Чтобы не было скучно, чтобы было с кем коротать бессмертие, чтобы посмотреть, удастся ли воплотить идею. Могу еще десяток причин выдумать, любая из них может оказаться правдой. Или не оказаться. Правды уже не узнать. К слову, очень на это надеюсь… Но мы подходим к следующему вопросу. Можете их не проговаривать, и нет, я не читаю ваши мысли, вы просто по-прежнему выкрикиваете их практически вслух.

Гермиона предпочла обиженно промолчать.

– Очевидно, часть его действительно рассуждала, как вы – боялась и желала уничтожить то, что создал. Поэтому он каким-то образом скрыл от себя… ваше существование.

– Как?

– К примеру, после написания письма и заключения контракта он на моих глазах наложил на себя Обливиэйт.

– Но тогда…

– Возможно, оставались триггеры… или что-то вещественное (наброски, расчеты). Он вспоминал, забывал, а пока помнил, мог дать знать о вас своему окружению.

– Прошу прощения, мы можем говорить об… об этом создании в третьем лице? Я уверена, что не имею никакого отношения к нему. Я магла, помните? Вряд ли книга Хогвартса ошиблась... Мы говорим о магии куда более сильной, чем потенциал отдельно взятого волшебника, пусть даже очень могущественного.

– Сильной. Но силу берут не силой, – снисходительно усмехаясь, пояснил Снейп. – Когда не можешь продавить, ищешь обходные пути. Он обманул себя. Почему бы ему не обмануть магию школы? И сейчас у нас слишком мало данных, чтобы зацикливаться на деталях. Это ваша беда, мисс Грейнджер.

Раздражение заскреблось песком в горле, Гермионе с трудом удалось подавить его и оставить шпильку без ответа.

– С опытом приходит мастерство. Научитесь смотреть шире, – не обратил внимания на ее внутреннюю борьбу собеседник. – Это не было попыткой обидеть. Поверьте, если бы хотел, обидел.

Тут спорить было не о чем. Обижать Снейп умел виртуозно и абсолютно точно не мучился при этом совестью.

– Я похожа на своих маму и папу, – беспомощно привела Гермиона еще один аргумент, опровергающий стройную теорию профессора.

– Кстати, где они? – между прочим спросил Снейп.

– Неважно! – ощетинилась Грейнджер и сделала неимоверную глупость – вскинула рассерженный взгляд. Она буквально провалилась в агатовую глубину глаз своего бывшего профессора.

– Смело, – проговорил он после паузы. – И очень… по-гриффиндорски.

– Это и есть смело, – приняла вызов Гермиона. Терять уже было нечего.

– Я бы использовал иной синоним, – пробубнил Снейп под нос, но тему развивать не стал. Проклятый легилимент абсолютно точно выведал, куда она спрятала своих родителей и что с ними сделала. Как быть теперь? Срываться в Австралию? Конкретного места их пребывания Гермиона не знала, то есть выведать его профессор не мог. Найти человека в пределах континента непросто, даже если ты сильный маг, Снейп же едва держится на ногах. В ближайшее время он точно не сможет причинить им вред. Если действовать быстро, есть шанс их перепрятать.

– Я не собираюсь, мисс Грейнджер. Долг жизни. Помните? – ответил Снейп на ее мысленные метания. Следовало бы опять разозлиться, но Гермиона почему-то не смогла и даже где-то в глубине души признала, что, если исключить нравственный аспект, чтение мыслей упрощает общение. А еще думать можно, не выбирая выражений. Правда, следующую мысль она воспроизвела вербально:

– Но если предположить, что они…

– Не ваши родители? Не имеет значения, – он стремительно достал палочку и приложил ее кончик к ладони левой руки. – Клянусь магией, что ни словом, ни делом, ни с помощью других людей не причиню вреда…

– Джин Элизабет Грейнджер и Тому Роберту Грейнджеру.

– Джин Элизабет Грейнджер и Тому Роберту Грейнджеру, – послушно повторил Снейп.

Вот только... сработает ли клятва сейчас?

– Теперь их зовут…

– Венделлу Уилкинсу и Монике Уилкинс, – закончил он, и импульс света, поглощенный кожей на запястье, подтвердил, что клятва принята.

Вот, значит, как это выглядит в действии… О магических контрактах, клятвах и договорах Гермиона читала на пятом курсе, когда искала способ защитить от предательства Отряд Дамблдора. Сейчас ей было недостаточно информации, которую она почерпнула в школьной библиотеке. Шутка ли, из-за подобного соглашения волшебник остался в живых вопреки всем законам природы!

– Как так вышло, что вас… задержал на этом свете контракт, хотя маг, с которым вы заключали его, был уже мертв? Разве его магия не… умерла вместе с ним?

– Его магия питала это, – Снейп резким движением закатал рукав, и испугавшаяся, что сейчас увидит знак Волдеморта, Гермиона воззрилась на чистое предплечье. – А мою клятву передать послание приняла изначальная магия. Скажем, магическая основа сущего. Контракт вступил в силу, это дает нам надежду на то, что Лорд умер окончательно.

– Но в письме...

– Письмо написано в восьмидесятом. После того как Волдеморт услышал о пророчестве. Не исключено, что в глубине души он допускал вариант своего ухода, но одновременно был уверен в своем возвращении. Сколько у него было якорей?

Снейп знает про хоркруксы? Гермиона едва не хлопнула себя рукой по лбу – кто принес меч Гриффиндора и отдал воспоминания?

– В Поттере был который? – уточнил он.

– Шестой, – тихо ответила Гермиона.

Снейп тихо выругался.

– Следовательно, к… моменту… вашего появления на свет их было минимум четыре, а то и все пять. Это сильно снижает вероятность, что вы… совсем близкая родственница.

Она даже не стала уточнять, что это не «ее появление», а чье-то появление. Пусть думает что хочет. Тему хоркруксов тоже поднимать не хотелось, у Гермионы до сих пор подкатывало к горлу при воспоминаниях об охоте за ними.

– Мисс Грейнджер, – устало прикрыл глаза бывший профессор. – Магия крови не дала бы никому, кроме адресата, открыть письмо. Глупо отрицать очевидное. Я не искал вас, не вычислял вашу личность – если это не удалось ему, то и мне было бы не под силу. Я вернулся к жизни уже со знанием, что вы – та, кому нужно передать послание.

– Скажите еще, что все эти годы таскали его с собой, – фыркнула Гермиона.

– Нет, с собой у меня его не было, оно лежало в защищенной шкатулке в моем доме в Паучьем тупике. Домовик Малфоев без всяких проблем проник туда и приволок мне ее целиком.

Она упрямо передернула плечами. Аргументы закончились, но не признаваться же в этом? Вообще встреча порядком утомила, хотелось остаться наедине с собой и разложить все по полочкам. Или не наедине с собой…

– Когда авроры закончат с мэнором, попробуем тем же методом доставить вас в его кабинет.

– Нет, – замотала головой Гермиона. Она никогда не переступит порог этого дома.

– Мисс Грейнджер, – каркнул Снейп раздраженно, и она подобралась, как всегда подбиралась на уроках после его окриков. – Не та ситуация, чтоб устраивать детский сад! Необходимо убедиться, что он действительно мертв, и уничтожить все, что может… даже навести кого-то на мысли о его возвращении. Вы, именно вы и больше никто, способны взломать защиту на его кабинете в этом доме. Скажу вам по секрету, комната не открылась его… последней сущности.

Гермиона, собиравшаяся снова напомнить, что всё это домыслы, подняла на него округлившиеся глаза.

– Что? – вскинул бровь Снейп. – Кровная защита. В нем его собственной крови не было.

– Вы все-таки…

– Проверим, – свернул дискуссию он. – Второй вопрос на повестке дня – выяснить, кому, кроме меня и Малфоев…

– Малфоев? – выдохнула Гермиона, и Снейп снова вскинул палец.

– …Волдеморт оставил распоряжения насчет вас. Я уверен, перестраховался он не единожды (с его-то паранойей!). По части раскладывания яиц по разным корзинам Лорд давал фору даже Альбусу... Памятуя, что он желал вас найти не меньше, чем боялся, распоряжения могут быть разнонаправленными: кому-то поручил защищать, кому-то уничтожить, а значит… кто-то еще из последователей знает или подозревает о вас.

От этих слов сердце забилось вдвое чаще.