Глава 13 (1/2)

На некоторое время Алрой замолчал. Парень допил отвар и теперь сидел с пустым стаканом в руке, смотря в окно невидящим взглядом.

Было понятно, что омега ушёл глубоко в себя. Я не стал его отвлекать от раздумий и уже хотел идти в свою комнату, когда Алрой неожиданно продолжил свой рассказ:

— Это было ужасно. Мне тяжело вспоминать всё в подробностях, но если коротко, то Хью Бейкер со своими дружками уговорили отчима показать наш бункер. Под предлогом, что хотят помочь в доставке туда воды и провизии. Они действительно помогли. Но стоило альфам попасть внутрь, у Мелвина отобрали ключ-карту, а бункер отныне больше не был нашим убежищем. Теперь он стал местом нашего заточения. В первую же ночь они изнасиловали Мелвина. Хотели и меня, но отчим уговорил Бейкера, что если меня не тронут, то он обслужит альф по высшему разряду. Господи, что они с ним делали тогда… — Омега прикрыл глаза.

По щекам Алроя побежали слёзы, оставляя за собой мокрые дорожки. Губы парня задрожали, а затем он начал давиться в рыданиях.

Я не особо умею успокаивать людей в таких ситуациях, поэтому просто обнял его, прижав к своей груди. От этого незатейливого жеста поддержки Алрой разрыдался ещё сильнее. Омеге понадобилось не меньше получаса, чтобы успокоить ураган чувств, разбушевавшийся из-за неприятных воспоминаний.

Умыв опухшее от слёз лицо холодной водой, Алрой лёг на кровать и подтянул колени к груди. Эта поза была настолько по-детски беззащитной, что у меня самого защипало глаза от подступивших слёз.

— Однажды ночью один из этих отморозков пришёл ко мне, не послушав даже Бейкера. Я помню, как от него разило перегаром, в тот вечер они все ужрались виски. Эти ублюдки в основном занимались только тем, что жрали, пили спиртное и насиловали Мелвина или второго омегу. Не знаю, как его звали, парень не разговаривал. Он вообще почти ни на что не реагировал. Когда альфа залез на меня, я, кажется, полоснул его по горлу скальпелем. В бункере было много медицинских книг и инструментов, я в основном и занимался их изучением в свободное время. Отсюда и мои небольшие познания в области оказания первой помощи. Я спрятал скальпель в рукаве и не расставался с ним после появления альф в нашем бункере. И в тот момент действовал неосознанно, мне просто было очень страшно. Альфа только охнул и через секунду из резаной раны на шее у него хлынул фонтан крови. А после я сбежал. Мне повезло, что остальные ублюдки, включая самого Бейкера, были заняты Мелвином или отрубились, перебрав алкоголя. Рич, я не могу простить себе, что оставил отчима там. Вдруг они убили его? Я даже не знаю, что стало с Мелвином! Не надо было мне сбегать одному, эти отморозки наверняка злость выместили на омегах…

Алрой был готов вновь разрыдаться, поэтому я решил отвлечь омегу от самотерзаний:

— Как далеко находится бункер? Я, кстати, подумал, что ты родом из Гринвуда.

— Нет, я там первый раз был. Просто видел карту в атласе автомобилиста, городок небольшой, а память у меня фотографическая, — мне бы так, в наших реалиях очень полезный навык. — Мелвин рассказывал, что дом моих родителей находился в Джефферсоне. А до бункера он ехал почти тысячу миль в течение семи часов.

— Завтра попрошу Айзека, чтобы обсудил с тобой всё более подробно. Думаю, он быстрее разберётся. А сейчас спи, спокойной ночи.

Оставив омегу, который после всех переживаний устал и клевал носом, я отправился в свою комнату.

Неожиданным сюрпризом был спящий в кровати Пророк. Приняв душ, я юркнул под тёплый бок к Айзеку. Не просыпаясь, он обнял меня и притянул к себе ещё ближе.

И этот простой жест показался таким правильным. Как будто моё место по жизни действительно рядом с этим альфой. Засыпал я с улыбкой и чувством бесконечной удовлетворённости жизнью.

Причину своего пробуждения понял не сразу. Зато тело, видимо, прекрасно понимало происходящее, так как выдало глубокий протяжный стон. Только после этого до моего сознания дошло ощущение скользящих по члену губ.

— Айзе-е-ек!

— Что такое, чертёнок? — Из-под покрывала высунулась голова альфы.

Пророк самодовольно улыбнулся и, не теряя времени даром, вернулся к своему занятию.

Из-за того, что покрывало было сдвинуто в сторону, теперь я мог наблюдать за тем, как Айзек ласкает губами и языком мой член.

Альфа то насаживался полностью на ствол, обволакивая тёплой, влажной глубиной, то выпускал член изо рта и дразнил кончиком языка головку.

Я честно пытался продержаться как можно дольше. Но когда Айзек начал ритмично насаживаться ртом на мой член, при этом слегка втягивая щеки и пошло чмокая, больше выдержать я не смог и с протяжным стоном излился прямо в глотку альфе.

— Спасибо, это было охренительное пожелание доброго утра! — Поцелуй со вкусом собственного семени был очень странным. Но не могу сказать, что неприятным.

Больше валяться в постели было нельзя, так как продлевать время завтрака в столовой для нас никто не будет. За время приёма пищи обрисовал в общих чертах ситуацию с отчимом Алроя:

— Я так и не понял, в каком месте находится бункер. И откуда Алрой пришёл.

— Возьму карту, загляну к нему чуть позже. Док сказал, что пока занят Федерико и осмотрит парня, когда Гарсиа будет требовать меньше внимания.

— Как он себя чувствует, кстати? — совесть навязчиво грызла меня, подкармливаемая чувством вины.

— Док наложил шесть швов и накачал его снотворным. Ты бы заглянул к Федерико.

Пророк с моей совестью, что ли, сговорился? С какой стати ему вообще отправлять меня к, по сути, сопернику в делах любовных? Но озвучивать свои вопросы я не стал, так как и сам собирался навестить пострадавшего альфу.

Поэтому после завтрака мы с Айзеком разошлись по делам: он потащил завтрак для Алроя, попутно прихватив с собой карту, я же направился в медкабинет.

Помня о своей ошибке ранее, предусмотрительно постучал. Но ответа не было, поэтому пришлось заглянуть внутрь:

— Доктор Томпсон?

Ответом мне было негромкое бормотание из лаборатории. Альфа оказался занят, рассматривая что-то в микроскоп. Ассистента нигде не было видно, пришлось-таки расспрашивать дока:

— Извините, что отвлекаю, но где Федерико? — Гарсиа не наблюдалось ни в лаборатории, ни в медкабинете.

— В лазарете, естественно, не на кушетке же я его разместить должен! — Томпсон был явно недоволен моим присутствием, которое, видимо, мешало альфе работать. Но если бы тот выражался конкретнее, дело пошло бы куда быстрее!

— Тогда где мне найти лазарет?

Док оглядел меня как умалишенного, потом неожиданно приложил себя ладонью по лбу:

— Прошу прощения, Ричард, я всё забываю, что ты у нас человек новый! Воспринимаешься уже как местный житель.

Сменив гнев на милость, док быстро объяснил, где я могу найти помещение лазарета. Оно было в парах минут ходьбы от медкабинета и представляло собой небольшое одноэтажное строение. Внутри, как и в медкабинете, пахло дезинфекторами и лекарствами.

Но тут вместо кушеток располагались в ряд вдоль стены с десяток кроватей. В данный момент все они, за исключением одной, пустовали. Рядом с Федерико сидел Адам Вилсон и производил какие-то манипуляции. Подойдя ближе, я увидел, что ассистент замеряет температуру больному.

— Как он?

— Неплохо. Правда не просыпался ещё сегодня. Но это неудивительно, заснул он вчера довольно поздно.

— Понятно. А в целом какой прогноз даёт док?

— В такой ситуации сложно что-то прогнозировать. При черепно-мозговых травмах нужно проводить обследование на аппарате МРТ, делать компьютерную томографию, — видимо, заметив мой непонимающий взгляд, Вилсон прервался, перестав сыпать медицинскими терминами. — В общем, мы не обладаем нужным оборудованием, чтобы исследовать такую сложную структуру, как человеческий мозг. На первый взгляд может показаться, что орган не травмирован, ведь череп не задет. А на самом деле на мозге в этот момент может зреть гематома. Да и от раны может начаться заражение, всё же антибиотиков у нас нет. Томпсон работает над их воссозданием, но пока безуспешно. И да, Ричард, о том, что я тебе сейчас рассказал, никому, кроме разве что Айзека, сообщать нельзя! У Хуана в последнее время проблемы со здоровьем, если сейчас он перенервничает сверх меры, ляжет на соседней койке.

— Ясно, держу язык за зубами.

— Мне нужно в медкабинет, побудешь тут с ним? Если проснётся, накорми супом, он вот в этом термосе.

Адам Вилсон так быстро ретировался, что я даже не успел озвучить свой вопрос: «А зачем Гарсиа кормить, он сам не в состоянии донести ложку до рта?»

Опустившись на стул, который до этого занимал ассистент, стал невольно рассматривать спящего Федерико. Альфа был неестественно бледный. Не то белое свечение люминесцентных ламп так играло на его коже, не то он стал выглядеть ещё хуже, чем вчера.

Но хотя бы не стонет от боли и не корчится в рвотных позывах — уже неплохо.

Красивые губы Федерико, которые мастерски умели изгибаться в сексуальной улыбке, тоже потеряли свои краски. Нежная кожа потрескалась. Надо будет взять какое-нибудь масло в следующий раз, чтобы смазать.

Я чуть не подпрыгнул на месте, когда после изучения губ альфы, наткнулся на его взгляд. Оказывается, Федерико проснулся и молча рассматривал меня.

— Не пойму, я всё ещё сплю, что ли? — голос альфы был хриплым, из-за чего у меня почему-то пробежала целая толпа мурашек по телу.

— Судя по всему, не спишь. Есть будешь?

На еду Федерико согласился, и тогда я понял, почему Адам велел его покормить. У альфы была жуткая слабость, такая, что тот и руку мог приподнять с большим трудом. Поэтому мне пришлось ложка за ложкой скармливать ему жидкий суп.

— Рич, сжалься, в меня больше не влезет.

— Ешь давай, быстрее поправишься!

Федерико хотел явно что-то возразить, но стоило альфе открыть рот, как ложка с супом моментально оказалась внутри. Гарсиа посмотрел на меня как на предателя, но послушно проглотил еду.

Когда с завтраком было покончено, Федерико устало откинулся на подушку. Я же с чувством выполненного долга собирался покинуть лазарет. Но альфа, заметив, что я собираюсь встать, схватил за руку и тихо попросил:

— Побудь со мной ещё немного.

Я мог бы с лёгкостью скинуть сейчас с себя его руку, ослабленную недомоганием. Мог бы наплести чего-нибудь о срочном деле и тому подобном. Мог бы, но не стал.

При виде одиноко лежащего в лазарете альфы, который к тому же далеко не лучшим образом себя чувствовал, сердце наполнилось жалостью и сочувствием. Поэтому я послушно остался сидеть на стуле, не отпуская при этом руки Федерико.

— Что про моё состояние говорит док?

— Ты же помнишь, что тебе наложили вчера швы на рану? — альфа утвердительно кивнул. — Ну, теперь нужно подождать, когда рана заживёт. Со временем и симптомы сотрясения пройдут, ты только отдыхай побольше.

Я не стал рассказывать Федерико всё, что мне поведал Адам Вилсон. Ни к чему было погружать больного в ипохондрию из-за возможных осложнений. Позитивный настрой на скорейшее выздоровление сейчас будет более кстати.

— Другого выхода, кроме как отдыхать, у меня сейчас и нет, — Гарсиа выдавил слабую улыбку. — Голова так трещит при резких движениях, что в глазах темнеет. Кстати, а кто из наших завалил того непроснувшегося, что на нас напал? Айзек?

Неудивительно, что Федерико ещё не в курсе моего «подвига». Все были обеспокоены его здоровьем, поэтому разговор в это русло как-то не заходил.

Невольно я вспомнил, как молотил ножом того человека… Да, да, несмотря на то, что он был совершенно безумным в тот момент, человеком быть не переставал!

Вот и получалось, что с одной стороны, я спас жизнь, совершил благой поступок. А с другой — убил человека. И не просто убил, измолотил ножом чуть ли не на фарш. За это было очень стыдно, но признаться придётся, рано или поздно кто-то да расскажет Федерико о произошедшем в Гринвуде.

— Это был я.

Пауза затянулась. Потом альфа все же заговорил:

— Чёрт, это я не только не спас вас, но подверг жизнь двух омег опасности и сам чуть кони не двинул, да ещё меня же спасать пришлось в итоге! Красавчик, что тут скажешь! Мозги в экстренной ситуации совсем не сработали, я так за тебя испугался…

В карих глазах блеснули слезы, но так и не пролились.

— Я тоже испугался за тебя, Федерико.

И это было правдой. Чувством, что заставило меня броситься с ножом на непроснувшегося, был дичайший страх, и отнюдь не за себя или Алроя.

— Как ты смог справиться с ним, маленький?

Со мной происходило что-то странное, даже обращение «маленький», что всегда невыносимо бесило, в этот раз я оставил без внимания. Как и лёгкое поглаживание моей руки большим пальцем Федерико.

— Я и сам точно не помню, лучше спросить у Алроя, он всё видел со стороны. Но если кратко, я заколол его ножом.

— Прости, что не смог справиться сам. Спасибо тебе.

— Извиняться не за что, изначально это моя ошибка. Я должен был предупредить тебя раньше о приближении непроснувшегося. А мы просто молча неслись, как два барана!

Гарсиа хохотнул из-за моего сравнения, но смех вызвал приступ кашля. Это было следствием вчерашнего удушения, как и хриплый голос.

Федерико ещё порасспрашивал меня, как уговорили Алроя поехать в лагерь, как себя чувствуют отец и кузен.

Последний вскоре заглянул в лазарет. Хуан ещё спал, мужчина вчера тоже долго не ложился — ждал, когда док отчитается о состоянии сына.

Оставив братьев один на один, я покинул помещение. После общения с Федерико в душе поселилось какое-то странное ощущение: мне было одновременно легко, хорошо и невыносимо тяжело. Это несочетаемое сочетание чувств выводило из равновесия! Что мне совершенно не нравилось. И ещё больше мне не нравилось то, что причину всему, творящемуся внутри, я не мог найти.

Поспешив отвлечься от своей амбивалентности, решил заглянуть к Алрою. Вчера парень здорово наплакался. Надеюсь, Пророк будет достаточно деликатным и сумеет омегу успокоить в случае новых рыданий.

Но успокаивать никого не пришлось, Алрой и Айзек что-то увлечённо и по-деловому обсуждали, когда я пришёл. На столике лежала карта, подойдя ближе, разглядел, что это карта штата Техас.

— Разобрались, где бункер находится?

Алрой был темнее тучи, да и Пророк не в лучшем душевном состоянии:

— Разобрались, — альфа прикрыл глаза, потирая пальцами переносицу. — Где-то вот в этом районе, судя по тому, откуда Алрой пришёл с его слов, — Айзек ткнул в точку недалеко от озера Каддо на самой границе штатов.

— Примерное местоположение известно, что планируешь делать дальше?

— Эта точка нам ничего не даст. Дело в том, что Алрой не упомянул одну важную деталь: те отморозки собирались уходит из бункера. Видишь ли, они не оседают в одном месте, у них нет цели воссоздать настоящее из руин прошлого. Это реальные ублюдки, которые ведут себя как животные — сжирают всё в одном месте, потом передвигаются к другому. А теперь у них при себе ещё и куча оружия из бункера. И они умеют им пользоваться! Их главный, Хью Бейкер, в прошлом уголовник и член банды, судя по татуировке «MS».

— Говоришь так, словно лично его видел… Стоп, ты его видел!

Пророк кивнул в знак согласия, Алрой напрягся.

— В видении, которое было в Гринвуде. Теперь я понимаю, к чему увидел те рожи. Особенно отчётливо запомнил ублюдка, который пинал ногами какого-то человека, лежащего на земле. Другие обращались к нему: «Бейкер». И они были явно не в бункере, а на какой-то дороге. Я видел пять машин и около двух десятков человек. Но местность вокруг мне незнакома. Однако если в видениях были эти отморозки, значит, появятся перед моим взором и наяву. Вопрос в том, когда это произойдёт? Мы должны быть максимально готовы к конфликту. А он наверняка будет. Блядство!

Айзек был на взводе. Его можно понять: на стороне Пророка не так уж и много спецов в стрельбе или рукопашном бое. Молодёжь, конечно, обучили чему смогли. Но это не идёт в сравнение с бандой Хью Бейкера, члены которой, по всей видимости, большую часть жизни промышляли убийствами и мордобоем. Да и моральными принципами, как я понял, отягощены они не были.

— Ждать, когда они сюда нагрянут — не вариант! Будет намного лучше, если мы найдём их раньше, пока эти отморозки ещё в пути. В идеале — устроить засаду. На нашей стороне будет эффект внезапности и знание местности, — я прервал свою возбужденно-вдохновленную тираду, напоровшись на удивлённые взгляды. — В чём дело?