Глава 15. Не обманывайся (1/2)

— М-можно я тебе помогу?..

Кайо от испуга чуть не выронила только что помытую морковку. Зеницу подкрался к ней со спины слишком тихо-незаметно. Или же это просто она слишком глубоко задумалась — перестала замечать что-либо вокруг.

— А? Ты раньше вроде у меня разрешения не спрашивал, чтобы помочь.

Зеницу неловко помялся с ноги на ногу, проходя на кухню и едва не задевая боком только что нагретый чан с водой.

— Ну, у меня же с головой что-то. Вдруг тебе со мной неприятно будет… Вдруг тебя это все все-таки пугает.

Кайо прикрыла глаза, тихо выдохнула. Она даже не подумала его хоть как-то утешить и немного образумить: все равно он не стал бы ее слушать.

— Ты, надеюсь, хорошо спишь теперь? — Кайо сощурилась. Из-за того, что Зеницу очень уж боялся снова где-нибудь спросонья заплутать, Кайо теперь каждый вечер перед сном привязывала его к кровати. А утром отвязывала. Никакие сильнодействующие усыпительные травки все равно ему не помогали — Зеницу чувствовал себя в покое и безопасности только тогда, когда Кайо затягивала аккуратные узлы на его запястьях. Тогда Зеницу почти переставал дышать.

И почти сразу засыпал.

— Да, благодаря тебе, — Зеницу ломано улыбнулся и невольно покраснел. Кайо тоже что-то стало жарко: все-таки она все утро бегала суетилась по кухне.

— А тебе разве не нужно на тренировку?

Зеницу от внезапного вопроса Кайо покраснел еще сильнее.

— Дедули все равно сейчас дома нет. И я все утро тренировался — вот, новый синяк набил, — Зеницу засучил рукава кимоно и тут же чуть ли не прямо в лицо Кайо ткнул сжатым кулаком.

Она едва увернулась.

— Последи тогда, пожалуйста, за рисом. А я пойду чай заварю.

Кайо была не особо рада, что Зеницу вызвался ей помочь. Перед возвращением Кайгаку ей хотелось побыть наедине с самой собой и отвлекаться разве что только на подгорающие рисовые лепешки.

Кайо нужно было подумать. Она чувствовала, что с каждым днем напряжение в их доме все нарастало и нарастало. А Кайгаку ведь еще даже не успел вернуться к ним.

Они снова поругаются. Точно поругаются. И Кайо даже ничего не сможет сделать. Кайо знала: Кайгаку было тяжело — и легче ему нисколько не становилось даже спустя месяцы.

И никто ничего не мог с этим поделать — никто не мог ему помочь. Даже Куваджима-сан. Кайо оставалось только надеяться, что хотя бы перед своими товарищами Кайгаку не будет выяснять отношения с учителем. Может быть, все обойдется. Может быть, она снова по привычке просто себя накручивала.

Их встреча пройдет тихо-мирно — почти как раньше.

Кайо не сразу вернулась обратно к Зеницу, она походила еще по огороду, пособирала зелени для уже готовых блюд. Пусть Кайгаку хотя бы хорошо поест — может, его сытого и вовсе на ругань и ссоры не потянет.

Когда Кайо залетела с корзинками на кухню, Зеницу уже сидел лепил рисовые шарики. Лицо его было таким умиротворенным и одновременно сосредоточенным, что Кайо даже засмотрелась — вот бы Зеницу всегда был таким… тихим.

— А? Ты сама хотела полепить? Прости, Кайо-чан, я что-то задумался!.. — Зеницу резко встрепенулся, будто кожей почувствовав чужой взгляд на себе. Кайо тут же опустила глаза в пол и положила собранную зелень на стол.

— Нет-нет, у тебя просто очень красивые шарики получаются. Аккуратные. Давай, ты тогда и продолжишь?

Зеницу смущенно кивнул. Кайо же начала заваривать чай.

До самого вечера они больше не обронили ни слова — оба думали об одном и том же. Ждали оба, когда же во дворе послышатся знакомые шаги.

— Вернулся, — надломленным пустым тоном прошептала Кайо: в ушах забился звук скрипнувшей калитки.

Кайо и Зеницу словно по немой команде оторвались от готовки и засеменили на улицу: гостей и Кайгаку нужно было встретить как подобает.

У ворот стояло трое: Кайгаку и два каких-то незнакомых товарища в темной форме примерно его же возраста. Они были похожи как две капли воды, Кайо даже подумалось, что они были братьями: наверняка в Организации охотников могли служить и семьями. Оба «брата» были невысокого роста, с острыми чертами лица и копной черных непослушных волос — ничего примечательного. В глаза бросались только их катаны, которые они держали за поясом.

Кайо тихо поклонилась и что-то пробормотала в качестве приветствия, краем глаза заметив, что Зеницу так и не шелохнулся — все продолжил стоять столбом и бездумно изучать плывущие облака на вечереющем небе.

— Мы вас совсем заждались, — Кайо попыталась было улыбнуться, но тут же стушевалась, поймав на себе взгляд ядовито-зеленых глаз. Кайгаку как всегда не изменял себе — как всегда смотрел на нее сверху вниз с нескрываемым раздражением.

— Простите, мы правда что-то не подрасчитали время, мой брат, Тору, вечно возится перед дорогой.

— Мамору, хватит перед этими распинаться, — тут же встрял мрачный Кайгаку, снова грозно посмотрев на Кайо. — Учитель где?

Мимолетная улыбка Кайо мигом исчезла с ее лица. Ей почему-то сразу стало неловко перед этими едва знакомыми охотниками.

— Куваджима-сан еще не вернулся, у него дела были какие-то в городе. Мы думали, вы по дороге встретитесь и вместе до нас дойдете.

Во дворе повисла гнетущая тишина. Кайгаку продолжал буравить ее взглядом.

Отчего-то Кайо показалось, что он был растерян не меньше, чем она.

— Пойдем у нас в саду его подождем.

Мамору с Тору переглянулись и только пожали плечами. Кайо никогда еще не чувствовала себя так странно: она совсем не знала, нужно ли ей было сейчас что-либо говорить и что-либо делать. Судя по напряженному выражению лица Кайгаку, лучшее, что она сейчас могла сделать — это взять за шкирку зависшего Зеницу и уйти с глаз куда подальше. Или хотя бы запереться обратно на кухне и закончить уже с приготовлениями к столу.

— Извините, мы еще подойдем, Кайо-сан, — Тору смущенно махнул рукой и поспешил за своим братом и Кайгаку куда-то в сад. Кайо же лишь невольно сморгнула: они знали ее имя, а ведь она даже не успела представиться. Значит, это Кайгаку им уже что-то про нее рассказывал — вот только интересно, что именно.

Щеки Кайо залились румянцем.

— Они ушли, просыпайся, — она тихо подошла и осторожно дернула Зеницу за плечо. Тот стоял, задрав голову, и все никак не торопился приходить в себя. Все-таки перед возвращением Кайгаку с ним нужно было поговорить. Кайо сейчас порадовало только то, что эти двое не сцепились прямо у порога дома. Видимо, Кайгаку и правда не собирался устраивать кровавых побоищ перед своими друзьями. Кайо они показались довольно приятными людьми, которые подобное точно бы не поддержали.

— Зеницу, ты не все рисовые шарики по тарелкам разложил, — Кайо снова еще сильнее дернула Зеницу за кимоно — тот наконец нервно встрепенулся. Очнулся.

— Я думал, будет страшнее, — пробормотал он, цепляясь взглядом за какую-то незримую точку в покосившемся заборе. Кайо выдохнула.

— Я тоже, — согласилась она. Она тоже в последнее время думала только о плохом. А когда она думала о гостях-охотниках, ей почему-то представлялись страшные суровые грубые мужчины с мечами наперевес.

Она снова ошиблась в своих же ожиданиях. Эти охотники нисколько не пугали, они наоборот даже чем-то были немного похожи на Зеницу — по крайней мере, младший брат Тору был явно довольно застенчивым и мягким юношей, все прятавшимся за спину старшего брата.

Может быть, Зеницу когда-нибудь тоже сможет прижиться в стане охотников? Тем более, у него там тоже будет свой «старший брат». С которым он рано или поздно должен был поладить — Кайо должна была в это верить, Кайо должна была снова учиться думать о хорошем.

Она провозилась с Зеницу на кухне еще с полчаса, наконец-то закончив расставлять все на стол.

Кайгаку со своими друзьями и не думал возвращаться, а на улице к вечеру становилось все холоднее. Кайо, устав ждать неизвестного, решила пойти позвать «гостей» в дом.

— Т-ты куда?

Кайо резко вздрогнула, обернулась: она и забыла, что Зеницу все это время тоже суетился у нее под самым носом. Тоже о чем-то возбужденно отвлеченно думал.

— Пойду Кайгаку с его друзьями позову, пусть погреются.

— Я с тобой.

Кайо нахмурилась. Только сейчас она заметила, что Зеницу слегка потряхивало: то ли от нервозности, то ли от предчувствия скорой взбучки. Так или иначе, Зеницу просто не хотелось оставаться одному в темной пустой комнате — Кайо это поняла без лишних вопросов. Ей тоже сейчас совсем не хотелось оставаться одной.

Раньше редкие приходы Кайгаку были чем-то похожи на тревожный важный праздник — теперь же ничего, кроме напряжения и дрожи в поджилках Кайо и не могла почувствовать.

Устала. Она тоже просто устала.

— Пойдем. Заодно яблок наберем, может быть, они возьмут завтра в дорогу, да?

Зеницу ничего не ответил, лишь, путаясь в своих же ногах, медленно поплелся в потемках за Кайо.

***

Кайо быстро поняла, где искать эту троицу: как и сказал Кайгаку, они ушли отсиживаться куда-то вглубь сада. Насобирав немного яблок и заслышав приглушенные, уже знакомые голоса где-то поблизости, Кайо вдруг решила остановиться. За ней замер и Зеницу.

Двоих гостей вместе с Кайгаку в гуще деревьев было совсем не видно, но зато очень хорошо слышно. Кайо зажмурилась, колени слабо задрожали: она опять делала что-то очень неправильное. Она опять не могла унять свое любопытство.

— Ну, не знаю, я бы тоже кого попало на этот отбор не тащил. Помнишь, Тору, сколько нас на ту гору пришло? Человек пятнадцать. А вернулось сколько? Трое? И то нам с тобой просто повезло. Этому, вот, твоему другу тоже повезло — успеет, значит, еще надышаться перед смертью, раз твой Учитель ему экзамен на горе отсрочил. Я бы радовался.

Звонкий, немного насмешливый голос Мамору прокатился по саду, мгновенно отрезвив Кайо. Нет, так нельзя, она не должна была так нагло сейчас стоять и подслушивать эти их мужские разговоры. А что, если помимо ничтожности Зеницу они тут обсуждали еще и что-то страшно секретное? Кое-кому и так ведь не нравилось, что она лезла не в свои дела.

Кайо не должна была испытывать судьбу. Кайо не должна была…

Голос совести мгновенно затих, стоило Кайо услышать резкий грубый голос Кайгаку.

— Я бы этому придурку вообще никогда катану в руки не давал — он без сменных портков даже пяти минут со слабейшим демоном не продержится. Не знаю, почему учитель с ним все еще возится — такого убожества еще поискать надо.