Глава 4. Не додумывай (1/2)

— Прости, я не помешала?.. — Кайо постучалась и неуверенно вошла в комнату к Зеницу. Она как обычно встала ни свет ни заря и уже успела приготовить на всех завтрак, а сейчас ходила и собирала по дому кипу белья, которую нужно было успеть постирать часов до десяти утра — потом нужно было бежать что-то готовить к обеду.

Зеницу был поистине страшен спросонья и больше похож на что-то восставшее из мертвых. Убитое и до конца не воскрешенное. Он то и дело широко позевывал — явно не с первой и не со второй попытки разлепил глаза и заставил себя спешно собраться. Завидев у себя Кайо в такую рань, Зеницу даже забыл привычно вздрогнуть и смыться куда подальше. Не успел да и не смог бы — на ватных-то ногах. Сонливый и еще полудремлющий он был на удивление тихим и совсем не дерганым — Кайо даже не смогла сдержать приветливой неловкой улыбки.

Вот только спокойным Зеницу оставался совсем не долго: пару раз кинув пустой взгляд на Кайо, Зеницу вдруг вытянулся во весь рост и смачно приложил себя ладонью по лбу — чтоб окончательно проснуться.

Кайо на это короткое представление только похлопала глазами, смутившись. Кажется, она совсем не вовремя зашла со своими просьбами.

— Я… Я, что, все-таки проспал?.. Дедуля меня убьет!.. Нет-нет-нет, хуже, он оставит меня без завтрака и голодного потащит на тренировку!!!

Зеницу пораженно уставился на Кайо, кажется, в глубине души надеясь, что эта девочка его сейчас успокоит и утешит — он не проспал, его не убьют. И не оставят голодным.

Кайо будто в подтверждение всех его надежд активно замотала головой и даже вздернула руками.

— Постой-постой-постой, ты совсем не проспал, еще даже шести нет!.. — она совсем не знала, как еще успокоить встрепенувшегося Зеницу.

— Правда? — Зеницу недоверчиво робко взглянул на Кайо. Та только коротко кивнула. Зеницу, казалось, сразу присмирел, но тут же снова тупо уставился на девушку. — А тогда чего ты здесь?..

— Я пришла взять у тебя вещи постирать, — просто ответила Кайо, невольно поджимая губы. Вспоминая, чем закончился ее ночной визит с такой же просьбой у Кайгаку.

— А? Слушай, ну… Я как-нибудь сам… — Зеницу совсем растерялся.

Между тем внутри Кайо что-то оборвалось. Нет, ну это было уже слишком. Слишком унизительно.

— Ты, что, тоже не доверяешь мне свои штаны?.. — в нелепом и совсем уж пустом отчаянии кинула Кайо. Зеницу на миг подумалось, что он все-таки еще не проснулся — совсем не мог понять, чем он успел обидеть девушку с утра пораньше.

— Что?..

— Что?

В комнате воцарилась напряженная тишина. Которую никто не решался нарушать.

И все же первым не выдержал Зеницу — слишком уж ему было знакомо это потерянное выражение лица — «глаза на мокром месте». Зеницу стало не по себе.

— Я… Кайо-чан, я, что, что-то не так сделал? Если я обидел тебя, то прости-прости-прости! Я не хотел!..

Кайо его будто совсем не слушала, смотрела будто сквозь Зеницу.

— Я вас совсем не понимаю… — в каком-то тихом, едва слышном разочарованном замешательстве прошептала она и отвела взгляд. Зеницу совсем потерялся: он точно сейчас что-то не так понял. Точно-точно.

— Кайо-чан, что я сделал не так, ты скажи!.. Что случилось?

Кайо посмотрела на Зеницу в каком-то замешательстве. А будто он сам не знал, что он вел сейчас себя как самый настоящий дурак! Глупый и мнительный дурак!..

— Вы с Кайгаку правда настолько мне не доверяете, что не даете мне даже ваши вещи постирать? Что со мной не так?!

Зеницу оторопело уставился на Кайо. В мозгу что-то щелкнуло.

— Прости меня, Кайо-чан. Я… Я и не думал ничего такого. Просто я знаю: у тебя сегодня и так много работы — со своими вещами я как-нибудь сам справлюсь, у меня будет время. Прости за это… недопонимание, я не хотел тебя обидеть, конечно, я тебе доверяю, я…

Зеницу смущенно осекся.

Кайо невольно зарделась. Так это он не за свои вещи переживал, а за то, что на нее сегодня и без того навалилось много дел? Кайо внезапно стало стыдно, что она успела подумать о Зеницу невесть что. Этот милый, пусть и странный парень, уж точно не стал бы ее унижать как Кайгаку, кидая обидные намеки на то, что она даже на стирку их грязного белья не годилась.

Зеницу был не такой. Зеницу был… добрым. И уж точно он не мог думать про нее гадости. Кайо очень не хотелось обманываться, но в то же время очень уж сильно хотелось верить в эти свои выводы.

Кайо очень хотелось подружиться хотя бы с Зеницу. Хотя бы в Зеницу найти того, кто не смотрел бы на нее как на прокаженную. Она, что, правда мечтала о совсем не сбыточном?

Смотря на покрасневшее лицо Зеницу, она вдруг поняла, что с этим мальчиком у нее еще ничего не потеряно: когда-нибудь они обязательно станут друзьями.

— Прости-прости-прости, я такая глупая!.. Спасибо тебе, Зеницу, я все не так поняла, просто Кайгаку, он… И я подумала, что ты тоже…

— Все в порядке, Кайо-чан, все в порядке, — Зеницу слабо улыбнулся, не совсем понимая, чем бы он мог сейчас успокоить и утешить бедную Кайо-чан. — Это ты прости за это все. Я уверен, Кайгаку тоже не хотел тебя обидеть…

Кайо внезапно подняла покрасневшие блестящие глаза на Зеницу, чем окончательно смутила его.

— Правда? — в тихом девичьем голосе так и сквозило неверие. У Кайо перед глазами все еще стояло напряженное посеревшее лицо Кайгаку, а в голове все еще звенели грубости, брошенные им ей вслед вместо пожеланий спокойного сна.

— Кайгаку очень… бережливо относится к своим вещам, он, ну, очень не любит, когда их трогают и он никому их не дает. Ты не переживай, он, если что, ничего тебе не сделает, просто не трогай его вещи. Даже если хочешь ему помочь. Не надо. Просто не надо, Кайо-чан.

Зеницу попытался улыбнуться, но его лицо лишь скривилось при упоминании Кайгаку. Зеницу слишком хорошо знал, насколько сильно Кайгаку дорожил своими вещами. Более того, Зеницу слишком хорошо знал, насколько сильно могло прилететь любому самоотверженному смертному, который осмелится позариться на его вещи. Будь то грязные и уже успевшие подызноситься портки, или же новое хаори, которое сам дедуля запретил пока надевать — велел попридержать, пока Кайгаку вместе с Зеницу не станут его полноценными преемниками и охотниками на демонов.