Глава 3. Не оставайся в стороне (1/2)

Кайо в первые же дни поняла, что будет непросто. Начать новую жизнь здесь будет непросто. В первые же дни ее нагрузили самой разной работой. У Куваджимы Джигоро было добротное поместье, включавшее в себя помимо дома, банной пристройки еще и заросший персиковый садик с небольшим полем под грядки с овощами. Кайо быстро смекнула, что на нее со временем лягут не только домашние дела вроде готовки и уборки. Обрабатывать грядки и ухаживать за садом тоже наверняка придется ей. Но Кайо это нисколько не пугало. Ей думалось, что хотя бы в работе она сможет забыть о гложущем чувстве беспокойной потерянности.

В первые дни Кайо, сразу упавшая в заботы по дому, все не могла избавить себя от навязчивой мысли, что все-таки она ошиблась. Ей здесь не место. И все же Кайо каждый раз себя одергивала — нет, она просто все еще нервничала и переживала — накручивала сама себя. Куваджима-сан действительно оказался добрым сердобольным дедулей, который был совсем не против принять ее к себе — одним потерянным ребенком в его доме больше, одним меньше.

Кайо, с головой погрузившись в работу, старалась совсем не думать, что Куваджима-сан на самом деле был единственным человеком, который принял ее.

И Кайгаку, и Зеницу продолжали игнорировать ее и в первый, и во второй, и в третий день. Точнее, Кайгаку почти не попадался ей на глаза, почти не бывая дома, а вот Зеницу будто намеренно ее избегал. Даже когда Кайо его спрашивала о чем-то чисто по хозяйским мелочам, Зеницу бледнел, опускал глаза и что-то мямлил. Кайо не понимала, что с этим парнем было не так, почему он шарахался от нее даже сильнее, чем от разгневанного дедули.

Да, она уже видела, как Куваджиме-сану обычно силой приходилось тащить Зеницу на тренировки. Зрелище было… нелепым. В первый раз, когда Кайо увидела подобную сцену, ей захотелось подбежать и заступиться за заплаканного паренька — тот уже почти не кричал от то и дело прилетающих ударов по спине. Но Кайо тогда все-таки осталась стоять на месте — Зеницу тогда внезапно, а может, просто случайно перевел на нее рассеянный взгляд покрасневших глаз и тут же сам поднялся с травы. Поклонился и пробормотал что-то виноватым тоном Куваджиме-сану. Что именно — Кайо так и не расслышала.

Учитель и ученик уже вместе ушли на тренировку, оставив Кайо в полном замешательстве.

На самом-то деле, она совсем не понимала, чем они тут вообще занимались. Даже когда Куваджима-сан рассказал ей о демонах, об охотниках и о том, что он как бывший охотник готовит себе сейчас преемников, ясности в путаные мысли Кайо это нисколько не внесло. Нет, и во что она, глупая, ввязалась? Куваджима-сан, конечно, не был похож на помешанного, но и Кайо еще не совсем тронулась, чтобы поверить в такие страшные сказки. Про демонов она слышала только в детстве от мальчишек на улице, что любили запугивать своими бреднями. Наверное, Куваджима-сан просто какой-то очень важный господин и готовит он Кайгаку и Зеницу вовсе не в охотники, а в телохранители к какому-нибудь тоже важному лицу. А Кайо знать об этом нечего. Глупой Кайо можно и про демонов что-нибудь наплести.

Кайо совсем не обижалась, что вместо посвящения в дела дома Куваджимы-сана ей рассказали какую-то сомнительную сказочку для совсем уж малых детей. Она сама со всем разберется, докопается до правды, какой бы она ни была.

***

— Ты, что, совсем дура? Думаешь, сенсей будет тебе врать? Демоны существуют.

Кайгаку, вымотанный и по-злому уставший, даже позабыл раздраженно покрутить пальцем у виска, когда Кайо одним поздним вечером решила докопаться до него с совсем уж идиотскими вопросами. И больше всего Кайгаку раздражило, что она и правда усомнилась в словах сенсея и сейчас, видимо, ждала, что он ее обнадежит и согласится с ней, что сенсей действительно сморозил чушь для какого-то прикрытия. Какая наивная непрошибаемая идиотка.

И все же эта самая «непрошибаемая идиотка» резко стушевалась, стоило только Кайгаку открыть рот и осадить ее самыми грубыми словами, которые он только смог вспомнить, уже полусонный и вконец озлобленный.

Демоны существуют.

Кровь прилила к щекам Кайо. Она невольно опустила взгляд в пол, почувствовав неизвестно откуда взявшийся стыд. Почему-то сейчас она не могла ни возразить, ни уж точно обвинить Кайгаку в том, что он шутил или издевался над ней. Его напряженное серое лицо будто говорило: она даже его издевок была недостойна.

Кайгаку ей не лгал. Это было видно по глазам. И это еще сильнее вводило Кайо в тревожное замешательство. Может, она и правда чего-то не знала о мире, в котором жила вот уже четырнадцать лет?..

С этим нужно было разобраться. Разобраться, с кем же она все-таки теперь жила и куда она попала. Кайгаку быть ее личным просветителем-информатором наотрез отказался, чему Кайо не очень-то и расстроилась.

После ночного разговора про демонов уже теперь она бегала от Кайгаку. Будучи в какой-то растерянной задумчивости, за прошедшую неделю она успела пару раз получить нагоняи от Куваджимы-сана: то она не успела дополоть одну одинокую грядку за садиком, то не досолила в среду обед. Но Кайо за это совсем не переживала. Почему-то больше всего она боялась вызвать не праведный гнев у строгого дедули, она боялась снова ненароком чем-нибудь раздражить Кайгаку.

А раздражиться он мог с чего угодно — это ей было уже ясно как божий день.

Приводя в порядок персиковый садик, который разросся совсем рядом с тренировочным полем, Кайо часто приходилось слышать уже знакомые уху ругательства и всхлипы. Кайгаку и Зеницу. Кажется, Кайгаку особенно терпеть не мог, когда Куваджима-сан заставлял их работать вместе. Первое время Кайо было даже страшно вылезти из садика и все же заглянуть за усаженную разросшимися кустарниками изгородь, посмотреть, чем же там занимаются эти двое.

Рукопашные бои и тренировки на деревянных мечах. Жуткое зрелище. Кайо до тошноты не терпела насилие. Она не раз видела, как пьяный отец дрался со своими такими же пьяными друзьями, как отец бил их уже больную маму за любую оплошность. А Кайо, будучи маленькой девочкой, могла лишь смотреть на это, уже даже не пытаясь своими покрасневшими ручонками оттащить отца от мамы.

Бесполезно. Кайо всегда была слишком слабой. Все, что она могла — это беспомощно наблюдать за страданиями таких же слабых как она и тихо ждать своей очереди. Отвратительно.

В такие моменты Кайо чувствовала себя особенно отвратительно.

Потому ей совсем не хотелось снова и снова видеть, как бедный Зеницу зарабатывал все новые и новые ссадины. Всхлипывал все громче и громче.

— Придурок, когда ты уже начнешь защищаться? Хватит зевать!

Снова послышался удар. У Кайо же сердце очередной удар пропустило. Когда-нибудь они закончат и она снова сосредоточится на прополке.

У них тренировка. Это всего лишь тренировка. Они совсем не дерутся, это совсем не серьезно. Зеницу совсем не нужна ее помощь, нечего ей там делать.

Тем более Кайгаку ведь просил ее не мешаться под ногами, не мозолить глаза, не выбешивать его.

Если Кайо хотела прижиться здесь, она должна была делать, что говорят и не лезть не в свое дело.

— Ты чего здесь уши греешь?

От испуга Кайо вздрогнула и резко с корнем выдернула упрямый мясистый сорняк, с которым еще секунды назад не могла расправиться. Девушка боязливо подняла глаза.

— Я… Куваджима-сан сказал выполоть здесь до обеда.

Кайгаку, выросший перед девушкой будто из земли, мрачно фыркнул.

— У тебя осталось полчаса. Как закончишь — этого придурка тоже с собой забери.

Кайо поднялась на ноги, отряхнув грязные почерневшие руки от сухой земли. Она даже не посмотрела на Кайгаку. Девчонка отошла от него на безопасное расстояние и мельком взглянула за кусты — на тренировочное поле. Зеницу приложился лицом к земле и, кажется, совсем не шевелился. Сердце Кайо на мгновение ухнуло в пятки. А может, все-таки у них там произошло что-то серьезное? А может, Зеницу все-таки нужна была помощь?..

Кайо наконец перевела взгляд на Кайгаку. Вот теперь ей стало по-настоящему страшно. Жутко.

— Ты чего?.. — Кайгаку нервно вздернул бровь, поймав на себе мертвенно пустой взгляд. — Он не сдох. Просто вырубился.

Кайо ничего не ответила. Будто не сразу поверила. Кайгаку же эта тяжелая пауза гробового молчания раздражила еще больше. Идиоты. Он живет среди сборища идиотов. Один не дает тренироваться в полную силу, после первого же выпада начиная скулить и реветь, другая же прячется по кустам и надумывает себе невесть что…

Кайгаку уже просто не хотел понимать, зачем сенсей держал при себе весь этот цирк. Кайгаку был очень даже уверен, что им и вдвоем было бы хорошо.