Часть 10 (1/2)

В коридорах больницы мигает свет и по углам множится тьма. Время от времени веет холодом, словно вокруг не стены, а старый сырой подвал. Мрачная атмосфера приближения гнетущего несет в себе тени тревоги. Воздух будто пронизан бесконечным ожиданием. Каждый вздох кажется тяжелым, словно в нем скрыта печаль ушедших в вечность.

— Я стар и у меня не так много времени, чтобы передать своего носителя, с которым ты уже знакома.

— Алексей Николаевич, вы многим из нас здесь еще фору дадите, — с улыбкой замечает Этери, но в глубине души знает, что глав.врач прав. Под глазами мужчины залегли глубокие тени, сеточка морщин стала глубже, с того дня, когда они впервые встретились в стенах тринадцатой клинической и Алексей Николаевич принял ее на работу без всякого испытательного срока. Теперь и сама больница постепенно приходит в упадок, потому что мужчина больше не в состоянии нести свою ношу.

— Не льсти, девочка. Ты обещала, что как только придет время, то возьмешь на себя обязанность по управлению больницей. Должен соблюдаться порядок. Сюда вложены годы колоссального труда, и не только персонала, но и администрации. Чего ты боишься?

— Того, что я должна отдать взамен на ваше щедрое предложение, — усмехается Этери, которой совсем не весело. Мир, где чувства переплетаются с обязанностями, а желания не всегда вписываются в ту реальность, что нам уготована, распахивает свои объятия.

Когда блондинка давала обещание, о котором не забывала ни одного дня в своей жизни, она знать не знала, что однажды встретит человека, которого способна будет полюбить и она начнет меняться под влиянием этой любви. Тем более не рассчитывала на то, что все окажется взаимно. Все ее нутро пропитанное ненавистью и желанием отомстить, способно лишь причинять боль. Она так боялась навредить Жене, что совсем забыла о том, что любовь и привязанность для нее непозволительная роскошь. В стенах этой больницы, где жизнь и смерть танцуют хрупкий вальс, душа ищет утешения. Дуд нашел его в своих примочках и заговорах, Даня в работе, чего только стоит один его горящий взгляд, а Этери нашла в Жене. А теперь лицом к лицу приходится сталкиваться с выбором: держаться за любовь или стремиться к великой цели, даже если путь к ней окроплен кровью?

— Ты же не думаешь, что вместо тебя наше дело можно отдать в руки Сергея или Даниила? Они пустые, у них есть только это место и все. Они все сплотились благодаря тебе, и только под твоим началом будет царить порядок. Поэтому подумай, стоит ли любовь того, чтобы погрузить в хаос не только больницу, но и мир за ее пределами, если Люцифер, не найдя новый сосуд, окажется на свободе? Это твой долг — сохранить равновесие между нашими мирами.

Сердце Этери разрывается при мысли о том, что теперь для нее любовь — это не просто слово, и даже не эмоция, а часть ее жизни, которой она обязана пожертвовать. Но чувства стали светом, который ведет ее через тьму, наполняя жизнь смыслом, и женщина не готова снова вернуться в мир теней. Поэтому она тратит время на поиски компромиссов и надежду, в которую отродясь не верила. Стоит ли приносить в жертву то, что дает силы даже во имя всеобщего блага?

***

Подселенцами в том числе считают и бесов, которые попадая в человека не особо прячутся. Их может заметить в зеркале даже сам носитель, а еще звероподобное изображение очень любит проступать на фото сквозь человека. Женя рассматривает снимок нового пациента после Исповеди, в котором отчетливо замечает волчьи черты. Чуть изогнутый нос, указывающий на остроту восприятия окружающего, акцентирует внимание на внутреннем уровне чувствительности и уязвимости. Длинное лицо, резко очерченные высокие скулы, словно выточенные из самого камня. Стройный, пропорционально сложенный, излучающий силу. Его янтарный взгляд, кажется, заглядывает в самую душу в обрамлении желтой кромки по краю зрачка. Такие люди излучают некую харизму и силу, тем самым подминая под себя других, таких же бесноватых или со слабой аурой.

— И как вы собираетесь его лечить? — Женя адресует свой вопрос Дане.

— Надо убедить его беса сменить носителя.

— Легко сказать, но вряд ли он захочет идти на такие переговоры.

— Поэтому надо быть крайне дипломатичным, потому что бесы не распознают ложь на стороне. Это своего носителя они знают, как облупленного, а нам придется предложить ему настолько заманчивые условия, что он предпочтет своему человеку другой сосуд.

— И куда в итоге вы хотите его поместить?

— В крысу. И не смотри так, Жень. Лучше он убьет лабораторную крысу, чем лишит жизни человека.

— После Исповеди у меня такое мерзкое чувство липкой грязи, словно давно пора помыться, — брюнетка поежилась от ощущений, которые не отпускают ее с тех пор, как они вышли из кабинета мрт.

— Значит, ты энергетически здорова, хотя в отношениях с Этери это странное явление, — посмеивается Даня собственной шутке.

— А ты завидуй молча, умник! — улыбается Женя. — А правда, что бес защищает своего носителя?

— Конечно. Вот наш новенький, например, сынок богатеньких родителей, а это значит, что к золотой ложке во рту прилагается неограниченная свобода во всем. Тут тебе и вождение в пьяном виде, и под кайфом, но все аварии или любые другие явления, которые нормальному человеку могли стоить жизни, не причинили ему вреда. Максимум фингал или пара царапин. Кто-то скажет, что это невероятная удача, а на самом деле бес бережет своего подопечного. Сущности важно, чтобы его кормилец функционировал, ведь чем дольше он живет, тем больше силы достается подселенцу. Схема идеальная. А еще бесам характерно после смерти носителя переместиться, например, в кого-то из родственников, но сама понимаешь, что никому такой подгон и даром не нужен. Поэтому его упекли сюда под предлогом лечения от алкоголизма.

Часы громко тикают в углу главного холла больницы посреди ночи, отмеряя моменты, каждый из которых тянется, как вечность. И снова веет холодом, напоминая, что время здесь не имеет силы, а лишь бродит, задыхаясь в бесконечности. На стенах возникают трещины, сплетаются паутинкой и медленно разрастаются по периметру тринадцатой клинической. Люцифер сам решает, кому оказать честь и позволить открыть свою бессмертную душу для столь милой сущности.

— Алексей Николаевич сейчас не может исполнять свои функции, поэтому его обязанности я беру на себя, а это существенно сказывается на моей продуктивности, — объявляет Этери на планерке. Что толку бежать от предначертанного, если все равно придется смириться, ведь сделка с демоном не может быть расторгнута.

— И как ему помочь?

— Я работаю над этим, — женщина осознает, что тянет время, всего лишь откладывая неизбежное. И чем дольше она медлит, тем больше урона получает больница. И слабее становится Алексей Николаевич, за которого обиднее всего.

Когда в кабинете остается только Женя, Этери устало закрывает глаза, отклоняясь на спинку рабочего кресла. Длинные пальцы медленно круговыми движениями растирают виски. Она чувствует огромную ответственность не только за себя и человека, которого любит, но и за всех, кто живет и работает под этой крышей, да и за пределами этой больницы тоже. Женя решает не затрагивать сразу острую тему и заводит разговор о работе.

— Завтра операция у бесноватого мажора. Как думаешь, можно ли выгнать его сущность, но избежать подселение в крысу?

— Нет, если ты предлагаешь сущности диалог и условия, то должен соблюдать их до конца, — Этери открывает глаза и задумчиво смотрит на молодую женщину.

— Но ведь все изначально строится на обмане.

— Неважно, просто оставить его парить в воздухе нельзя.