Часть 9 (1/2)

Женя идет через темный лес к одиноко стоящему дому, что проглядывает сквозь деревья горящими мягким светом окнами. Подойдя поближе, заглядывает в окно и видит довольно милую картину. За круглым столом, покрытым вязаной скатертью в свете висящего над ним абажура, сидят двое. Кудрявая темноволосая девочка лет одиннадцати и пожилой мужчина, скорее всего ее дед, который склонившись над книгой, читает вслух. И пусть в этой картине уютного домашнего вечера нет ничего странного, но по тому, как неестественно ровно держит спину девчушка, как заметно напрягается и поджимает губы, Женя интуитивно чувствует что-то неладное.

В следующий момент Женя уже оказывается в комнате. И ежится от холода, хотя в комнате тепло и нет даже намека на сквозняк.

— Абсурдно, но она казалось невинной, как юная невеста, и я с беспокойством подумал о безграничных возможностях женщин представать такими, какими мужчины хотят их видеть,* — оторвавшись от книги, мужчина берет девочку за руку и пересаживает к себе на колени, возвращаясь к чтению. Свет в комнате чуть вздрагивает и Жене чудится, будто он становится тусклым. Темноволосая девочка мрачнеет еще сильнее. Одной рукой мужчина переворачивает страницы, другую кладет на колено девочки, слегка приподнимая тонкое платье и поглаживая ногу. Малышка напрягается до предела и пытается одернуть платьице вниз, изо всех сил цепляясь тонкими пальцами и сминая ткань. Кажется, пальцы от усердия даже белеют, но мужская ладонь ползет еще выше, уже не просто поглаживая, а сжимая бедро с внутренней стороны.

— Не надо, — тихо и с мольбой звучит детский голосок. У Жени ком подкатывает к горлу, она бы и рада что-то сделать и предотвратить ту противоестественную мерзость, которая намечается, но она здесь всего лишь наблюдатель без физической оболочки.

— Ну, что ты, милая, все хорошо, — не убирая руку с бедра, ладонью другой руки этот урод поглаживает по макушке, а затем кладет на грудную клетку, где едва угадываются небольшие выпуклости зарождающейся груди. — Уже поздно, пойдем спать.

— Я не хочу, не хочу, — со слезами на глазах, тихим голосом повторяет девочка, пока мужчина ведет ее в другую комнату. Женя, наблюдая эту грязную картину, во-первых, пока не понимает, почему ее вкинуло в эти видения, во-вторых, осознает, что не в силах отсюда даже «уйти» по собственной воле. Внутренне молодая женщина сжимается и сердце разрывается от того, что ей приходится видеть. Одно дело, когда демон захватывает твое существо, и ты связан с ним какими-то личными причинами, а другое, когда истинное зло скрывается в облике обычного пожилого деда, что наверняка благодушно улыбается соседям и ни у кого не возникает даже мысли о том, что этот урод может творить за закрытыми дверями.

— Этерь, ты уже взрослая, понимаешь, что нужно и в этом нет ничего плохого, — подводит ее к кровати. — Давай снимем платье, — расстегнув пуговицы, пытается избавить девочку от одежды, на что та слабо сопротивляется, хватаясь за последнюю преграду, которая есть между ними. В самом деле, что маленькая и хрупкая девчушка может сделать взрослому мужику, который нацелен только на то, чтобы подчинить ее себе, превратив в марионетку собственных отвратительных желаний.

Этери, это ее Этери! Теперь все встает на свои места. Зарычав почище любого разъяренного зверя, Женя бросается на мужчину, но пролетает сквозь как бездушный призрак. Коим она по сути и является в этих воспоминаниях. Воспоминаниях Этери. От бессилия Женя плачет и хочет больше не видеть того, что произойдет, но ей не дают такой возможности. Не может на это смотреть и не смотреть не может. Слезы сменяются черной злостью и ненавистью. Она его найдет в реальности, найдет и растерзает. Да так, что от урода и мокрого места не останется.

— Пожалуйста, не надо, пожалуйста, — умоляет девочка, смотря на своего мучителя глазами полными слез и страха. Как давно он начал разрушать ее жизнь, оставляя после себя пустоту в невинном и чистом сердце ребенка?

— Тише-тише, — сняв, наконец, платье и оставив девочку в одних трусиках, говорит мужчина, поглаживая ее по щеке. — Тебе будет хорошо. Подняв ее на руки, кладет на кровать, а сам наваливается сверху.

— Не надо, не надо…, — девичий крик режет слух Жени. Она словно маленькая птичка, участь которой быть запертой в клетке и выполнять любые прихоти своего хозяина. Ведь сломанных крыльев не хватит, чтобы протиснуться сквозь прутья и упорхнуть на волю. Молодая женщина закрывает глаза, потому что выдержать подобное выше всяких сил. Сколько таких ублюдков по свету ходит и взращивает внутри себя чистое зло? Они считают, что вправе распоряжаться чужими жизнями. Навязывать свои гадкие и противоестественные желания наивным и беззащитным существам, у которых отнимают детство и надежду на будущее.

У маленькой Этери припухшие глаза в обрамлении мокрых слипшихся ресниц. Слезы размазаны по раскрасневшимся щекам, и Женя готова поклясться, что чувствует, как этот ребенок, с малолетства хлебнувший настоящий ад, испытывает омерзение и ненависть, что не каждому взрослому знакомы. Девочка дрожит и изо всех сил обнимает себя руками, только теперь ей уже не страшно. Она чувствует себя грязной и ужасной, зная, что до утра не сомкнет глаз. А потом смотрит точно туда, где стоит Женя. В ее глазах молодая женщина читает глубочайшее отвращение и ужас. Потому что весь свет, который был внутри девочки, погас под натиском того, кто должен был внушать чувство безопасности, а подарил лишь боль и бесконечное чувство вины.

Воспоминания уносят молодую брюнетку дальше. Женя осматривается по сторонам, по обстановке похоже на какой-то медицинский центр. Услышав за спиной знакомый голос, резко разворачивается и видит в паре метров от себя взрослую Этери. У нее уже светлые волосы и величие в облике. Кажется, будто первая сцена вовсе и не с ней произошла. Женщина спокойно разговаривает с каким-то мужчиной в белом халате, а в следующее мгновение ее взгляд устремляется прямо туда, где стоит Женя и той снова кажется, что она ее видит. Но нет, женщина смотрит на того, кто находится за спиной Жени и взгляд Этери горит неприкрытой ненавистью. Если бы могла, она бы наверняка спалила здесь все дотла. Обернувшись, брюнетка видит того самого мужчину из домика в лесу, только еще более старого. Этери, еще какое-то время прожигает его взглядом, который он не замечает, так же как и саму женщину, а затем, резко развернувшись, быстро уходит. Практически ворвавшись в ординаторскую, мечется из угла в угол, словно загнанный зверь. Она не видела его много лет, с тех пор, когда все же решилась рассказать бабушке о том, что он с ней делал. Та капля надежды, что еще оставалась в девочке рассчитывала хотя бы на поддержку. Ей, конечно, не поверили, но он сам исчез из ее жизни. Этери постаралась забыть о тех временах, но сейчас эти воспоминания снова вторглись и наполнили жгучей ненавистью и жаждой мести до краев. Мимолетное желание разорвать его на куски голыми руками затмевало все мысли в голове. Пусть бы кричал от боли, наблюдая за тем, как его жизнь стекает кровью по ее ухоженным ладоням. Как вместо сердца в прямом смысле образовалось пустота, потому что она вырвала его из груди и сжала этот комок мерзости, желая напоследок послушать напрасные мольбы о спасении. Но даже этого будет слишком мало для такого ублюдка, как он. Женя стоит в углу комнаты и наблюдает за мечущейся любимой женщиной, не в силах чем-нибудь ей помочь.

Вечер, полумрак комнаты, ополовиненная бутылка вина и женщина, что строит планы мести. Один изощреннее другого. Она искусна и ненависти ей не занимать, ведь для человека, у которого пусто внутри, должна быть хоть какая-то отдушина.

— А ты с фантазией, — доносится насмешливый голос из соседнего кресла. Она даже не вздрогнула, подняв взгляд на невесть откуда взявшегося мужчину в черном костюме и до блеска начищенных лакированных остроносых туфлях. Вполне обычный, если бы не тот факт, что взялся он в закрытой квартире будто бы из воздуха, его мертвенная бледность и красные глаза. Этери сразу поняла, кто перед ней.

— Не жалуюсь, — встав со своего места, уходит на кухню и возвращается со вторым бокалом, в который наливает вино и протягивает гостю.

— Она у тебя буйная, но твои фантазии мало осуществимы, — поднеся бокал к лицу и одобрительно кивнув, делает глоток кровавой жидкости, демон. — Но я могу тебе помочь.

— Я согласна, — не раздумывая, бросает блондинка в ответ.

— Не спеши, — дьявольски улыбается черный человек. Он любит решительных, вот только опрометчивость не всегда хороший союзник. Особенно если дело касается сделки с темной стороной. — Ты еще не знаешь условий. Я попрошу что-нибудь взамен.

— Все, что угодно, — Этери и, правда, согласна на все. Ее не удивляет этот разговор с нечистой силой, не удивляет в принципе существование демонов. Она просто приняла это как факт.

— Я попрошу твою душу, — озвучивает плату демон.

— Тогда ты опоздал. У меня ее давно нет, — грустно улыбается женщина.

— Значит, это будет не сложно, — наслаждается вином мужчина, вальяжно откинувшись на спинку кресла. — Но это не все. В тебе сильная темная сущность, ты нам нужна. А еще, мой тебе «дар», то, что он делал с тобой, ты будешь делать с другими. Забирать у них силы, волю, вкус к жизни и никогда не насытишься. Так подумай, готова ли ты променять свою жизнь на все это ради мести?

— Да, готова, — Этери не раздумывает ни секунды. Ей все равно, что будет потом с ней, главное отомстить своему мучителю.

— Хорошо, — удовлетворен демон. — Чего же ты хочешь?

— Хочу, чтобы он подох самой мучительной смертью и чтобы потом вечность мучился, — глаза блондинки горят дьявольским огнем и это очень нравится сидящему напротив. Они в ней не ошиблись.

— Договор вступает в силу с этого момента и пересмотру не подлежит, — в последний раз дает возможность передумать.

— Я все решила, — стоит на своем блондинка.

— Ты будешь сильной ведьмой, очень сильной, — усмехается демон. — До встречи, Этери.