4. В ожидании Божанглза (2/2)
— Друг заскочил ненадолго, — ответил Тэхён тоже негромко. — Ты только встала?
Он спросил первое, что пришло в голову, однако Юни смутилась из-за его «внимательности». Она бы с радостью поспала подольше, но Мики разбудила её ни свет ни заря, чтобы накормить овсяной кашей с орехами и печёными яблоками. Просто дома было прохладно и одна мысль о том, что придётся скинуть нагретую уютную ночную рубашку, вызывала у Юни мурашки.
— Нет, давно уже, — сказала она, слыша приближающиеся шаги снизу.
— Там нет, — Хосок выскочил через дверной проём, дыша учащённо после ступенек и ползанья. — О, здравствуйте…
Он поклонился перед Юни, и она поспешила ответить ему тем же.
— Тэхён, можем мы поискать ещё на кухне, пожалуйста? — попросил Хосок.
— На кухне точно нет, но давай посмотрим на мои запонки. Может, Мики нашла твою и положила её ко мне.
Хосоку такая хорошая идея подарила немного надежды. Он направился ко второму коридору, подгоняемый шагами Тэхёна сзади. Хосок вообще-то не знал, в какой из комнат спят хозяева дома, и остановился между двумя дверями, ожидая, пока ему подскажут направление.
— Подожди здесь, — попросил Тэхён, открывая крайнюю дверь слева.
Оттуда повеяло сладкими духами Мики и пенкой для бритья, но запах резко оборвался, стоило двери закрыться. Тэхён прошёл к платяному шкафу у окна, в котором хранилась коробка с запонками. Это только у Мики была целая гардеробная с комодами для всякого рода украшений, а Тэхён ограничивался коробкой для запонок и часов с бархатной подушечкой внутри, что хранилась внизу шкафа, под вешалкой с десятками чёрных костюмов и рубашек.
Пока Тэхён искал пропажу, Хосок нервно постукивал носком туфли по полу. Мики ни за что не позволила бы ему пройти в дом в обуви, но Тэхён впопыхах и сам поплёлся в грязных ботинках.
— Вы потеряли запонку? — Юни было неловко спрашивать, заставляя мужчину моментально обернуться и воззриться на неё.
— Да.
— Случайно не серебряную с такими крутящимися штучками?
Хосок повернулся к Юни всем телом, быстро кивая.
— Вы нашли её? — с явным облегчением спросил он.
— Да, этим утром, — Юни сделала шаг в сторону ступенек, — в библиотеке на одной из книжных полок. Но не могли бы вы, пожалуйста, держать это в секрете от госпожи Гото и господина Кима? Не уверена, что мне можно было туда спускаться…
— На какой из? — спросил Хосок, пряча руки в карманы пиджака и там играясь со второй запонкой и ключами от машины.
— Кажется, второй стеллаж справа от ступенек. Четвёртая или пятая полка снизу. Вы сразу увидите, там кроме запонки ничего больше не лежит.
Похоже, Мики и правда нашла её, но не положила к Тэхёну, потому что точно знала, что это не его.
— Вы моя спасительница, — Хосок опрометью бросился в библиотеку, скрываясь внизу именно тогда, когда Тэхён вышел из спальни, собираясь сообщить, что не нашёл у себя ни одной непарной запонки.
— Он в библиотеке, — подсказала Юни, очень надеясь, что её не сдадут.
И Хосок и впрямь не стал этого делать. Отыскав свою запонку, он вслух нахваливал себя за решение проверить не только нижние полки, но и верхние, и горячо благодарил Тэхёна за то, что тот нашёл время и сорвался с работы ради такого ерундового дела, которое спасло Хосоку жизнь.
— Теперь, когда моя душа спокойна, может, закажем что-нибудь? Пока нет Мики, хотите поесть стейк?
Тэхён насупился, всё так же не настроенный на совместный обед. Ему хотелось выпроводить Хосока поскорее, а тогда, быть может, на скорую руку приготовить что-нибудь для Юни и выяснить, что она ела на завтрак и как ей спалось. Когда он уходил, обе девушки ещё сидели по комнатам, это потом Мики вспомнила, что ей срочно нужно войти в роль начальницы и проверить, как без неё идут дела в салоне.
— Мне нельзя, — вздохнула Юни.
— Я не хочу, — ответил Тэхён, чтобы исключить любые соблазны.
— А я хочу, — заявил Хосок, уже подыскивая в приложении с доставкой рестораны подороже, так как оказанная этими двумя услуга стоило немало. — Раз вы оба под властью Мики и её вегетарианства, я закажу вам рататуй. Баклажаны, цукини, помидоры и специальный овощной соус с ароматными листьями зелёного базилика, веточками тимьяна и розмарина. Вам понравится.
Юни и гостя заподозрила в работе с едой, но Тэхён быстро развеял эти иллюзии, представив Чон Хосока как банкира и по совместительству друга Мики.
— На самом деле, не такие уж мы и друзья с ней, — Хосок говорил расслабленно, с полуулыбкой, развалившись на диване в гостиной и поглядывая на украшенную ёлку. — Как сказано в моей любимой книге, в жизни есть две категории людей, которых нужно избегать любой ценой. Это вегетарианцы и профессиональные велосипедисты. Первые опасны потому, что человек, отказавшийся от антрекотов, наверняка был в прошлой жизни каннибалом. А Мики и сейчас выглядит так, словно способна съесть любого…
Красноречивый взгляд Хосока переместился на Тэхёна, что катил журнальный столик из одной из комнат в гостиную.
— А что не так с велосипедистами? — поинтересовалась Юни, по всей видимости, очарованная гостем, так как смотрела исключительно на него.
— О, как же там говорилось… — Хосок задумался, закидывая ногу на ногу и щёлкая пальцами, будто ритмичные щелчки помогали ему вспоминать. — Человек, который напяливает на голову кастрюлю с окошечком и беспощадно упихивает свои причиндалы в светящийся комбинезон, чтобы преодолеть на велосипеде горный склон, наверняка чокнутый.
Юни рассмеялась. Даже расхохоталась, убирая длинные волосы под ворот ночной рубашки, чтобы они не мешали, и проверяя, застёгнуты ли пуговки на рукавах. Её домашний вид так отличался от домашнего вида Мики. Просто небо и земля. Мики тоже надевала пижаму, но это всегда было что-то короткое, тонкое, практически прозрачное, на что Тэхён насмотрелся вдоволь за годы брака, но почему-то длинная ночная рубашка Юни и проглядываемые с трудом через свободную белую ткань изгибы приковывали его взгляд. Он не хотел отвлекаться от стола и салфеток, но невольно уставился на девушку, пока она смеялась, изумляясь тому, как заразительно это звучало.
— Вы много читаете? — спросила она Хосока.
— Стараюсь, — ответил он, — но с Мики, разумеется, мне не сравниться. Она настоящий ценитель. А вы?
— Я не ценитель, но учитель, и потому тоже стараюсь читать побольше.
— Учитель, как интересно!
Тэхён приготовился прочистить горло и вклиниться в разговор, чтобы не чувствовать себя третьим лишним, но Хосок спохватился из-за звонка курьера. Он вскочил с дивана, на котором прежде занимал центральную подушку, и благодаря этому Тэхён смог присесть рядом с Юни. Между их бёдрами было достаточно расстояния, но за счёт того, что девушка сидела вполоборота к собеседнику, её правое колено практически касалось колена Тэхёна.
— Всё нормально? Как спалось на новом месте? — он спросил то, что давно запланировал выяснить.
— Да, всё замечательно. Спалось хорошо, — Юни отвела взгляд в сторону, показывая этим, что ей неловко, и Тэхёну это не понравилось.
Вчера они чувствовали себя вполне комфортно друг с другом, но вот появился более приятный и интересный Чон Хосок, и Юни сразу стало неудобно смотреть на Тэхёна. Велика вероятность, что он сам себе придумал некий уют, царящий за ужином, и вчерашнее только ему показалось таким хорошим началом отношений.
— А как Харам? Не плачет за тобой?
Юни мотнула головой. На этом темы для разговоров закончились. В гостиной вновь стало шумно только после возвращения Хосока с двумя бумажными пакетами с едой. Стоило догадаться, что стейком и рататуем всё не ограничится. В качестве гарнира был жареный картофель, в меру солёный и с соусами в комплекте, ещё напитки — кофе для Хосока и Тэхёна и горячий шоколад для Юни, и тарталетки с заварным кремом и фруктами на десерт. Юни сладкое показалось куда более привлекательным на вид и запах, чем рататуй, но Хосок так настойчиво протягивал ей вилку и умолял попробовать, что отказать не вышло.
Юни не была фанаткой овощных рагу и всё поглядывала в чужие тарелки, пока накалывала на вилку несколько слоёв тонко нарезанных баклажанов и цукини. Тэхён тоже запихивался рагу, в глубине души мечтая о куске мяса, который Хосок умело четвертовал, а после принялся нарезать на довольно мелкие кусочки.
— Так вы учитель какого-то определённого предмета или всего понемножку?
— Второе, — ответила Юни.
— Учить детей непросто, а вы ими окружены со всех сторон и даже изнутри, — Хосок хохотнул. — Не завидую я вам.
— Почему? — вмешался Тэхён.
— Не спорю, что дети — цветы жизни, но садоводство очень выматывает, если оно и дома, и на работе, и везде.
Юни отрицательно замотала головой. Ей всё нравилось и всё устраивало. Она не чувствовала себя измотанной, наоборот, очень даже бодрой и энергичной, способной провести более десяти часов, давая уроки, но обычно больше двух в день у неё никогда не было.
— Это твоё предубеждение, — заметил Тэхён, — на самом деле с детьми просто. Они могут быть очень милыми, и время с ними летит быстро.
— Вот именно. Время летит быстро, не успеваешь заметить, как они растут, а ты стареешь.
— Мы все в любом случае постареем, — пожала плечами Юни, — так лучше уж за чьим-то ростом не замечать этого, нежели провести жизнь у зеркала наедине с собой.
Хосока повеселило то, как легко она перехватила их внимание. Обычно отвлечённый на что угодно Тэхён чуть повернул голову влево, забывая о стейке, который так и манил его. В отличие от Юни, у него были все шансы сбежать на работу и там съесть что-нибудь не вегетарианское. Для него Мики никаких ограничений не ставила, просто не терпела в доме запах мяса, и потому есть его он мог где-нибудь в другом месте.
— Не согласен, но спорить не буду, — с улыбкой сказал Хосок, приговаривая половину нарезанного стейка и запивая его кофе. — Почему вы не пьёте?
Он обращался больше к Юни, потому что Тэхён сразу после вопроса и сам сделал глоток крепкого заварного кофе, горькость которого до костей пробирала и заставляла вздрагивать.
— Я не люблю шоколад, — сказала девушка, считая необходимым объяснить причину своей «нелюбви»: — Слишком сладко, горько, терпко и обволакивающе, из-за чего меня непременно начинает мутить.
— Вас, должно быть, очень непросто искусить. Отказались от мяса, не любите шоколад… — Хосок заговорил медленнее, откладывая вилку и заглядывая в свой мобильный. — Что ж, спасибо за помощь с запонкой, но мне нужно срочно ехать. Тэхёну наверняка тоже — мёртвые клиенты такие требовательные. Если не выполнить их последнюю волю, по этому дому будут бродить призраки.
Юни этого тоже слегка побаивалась. Дом был таким большим, что изредка из-за приоткрытых на проветривание окон и отсутствия штор казалось, что это не просто сквозняк или отражение, а чьё-то присутствие.
— Не вздумай пугать её. Призраков не существует, — успокаивающе сказал Тэхён, сам поглядывая на наручные часы. — Мне, вообще-то, уже некуда торопиться, а скоро может нагрянуть Мики…
Хосок промокнул губы салфеткой.
— Тогда вам лучше поскорее избавиться от остатков стейка, а то здесь будет жарко, если она откажется слушать ваши объяснения.
Тэхён тоже так думал. Как только Хосок направился к выходу, он высыпал нарезанное мясо в один из бумажных пакетов, сворачивая его и отставляя в сторону, а всё остальное накрыл парой салфеток, не спрашивая, хочет ли Юни съесть тарталетку или нет. Ей только оставалось надеяться, что он не собирается это выкинуть.
— Если у тебя нет никаких дел, не хочешь выйти на прогулку? — предложил Тэхён сразу после того, как входная дверь закрылась. — Беременным ведь полезно гулять на свежем воздухе, и так мы сможем скормить стейк одной из соседских собак, избавившись от улик, которые помогут Мики подловить нас.
Юни предпочла бы оставаться в ночной рубашке как можно дольше, но прогулка по окрестностям казалась очень заманчивой. Ей было любопытно посмотреть на дома соседей.
— Госпожа Гото настолько плохо относится к мясу?
— Нет, она слишком хорошо относится к животным — порою лучше, чем к людям, — и от этого все проблемы.
Психотерапевт Мики считал несколько иначе, говоря, что проблемы от её больной головы, но Юни это объяснить куда сложнее.
— Она, должно быть, очень хороший человек, раз даже животных жалеет.
Тэхён хотел сказать, что Мики жалеет только животных, но поскольку Юни уже встала с дивана и стала пробираться к выходу, решил на этом прекратить. У неё наверняка ещё будет шанс познакомиться с Мики поближе самостоятельно, без чьей-либо помощи и предостережений. Как это было с Тэхёном.
***</p>
Юни стояла в трёх шагах от забора, запустив руку в пакет с мясом, а Тэхён придерживал её за плечи, чтобы она не вздумала подойти ближе к паре чёрных кане-корсо, что вились у забора, лая и требуя ещё стейка. Юни льстило такое внимание, и она кидала каждой собаке по кусочку сочного мяса, что наверняка таяло во рту, но псы и не пытались распробовать блюдо на вкус, проглатывая всё в два счёта.
— Вот, — Тэхён протянул ей платок из нагрудного кармана своего пиджака, как только бумажный пакет был смят.
— Спасибо, — Юни принялась вытирать пальцы, всё ещё улыбаясь. — Если госпожа Гото так любит животных, почему у вас нет ни одного дома?
— Она из тех агрессивных активисток, которые считают, что любая попытка держать кого-либо дома приравнивается к насильственному заключению, прямо как в зоопарках. Ей кажется, что всякому животному лучше быть бродячим, чем домашним.
— А у меня дома стоит аквариум с рыбками, — Юни проговорила это с какой-то тоской. — Хорошо, что я не успела рассказать ей об этом. Она бы злилась из-за такого, да?
Мики полна злости, она из тех, в чьей душе вечно наливаются и зреют гроздья гнева, и на осуждение у неё всегда сил достаточно.
— Да, так что не рассказывай ей, — Тэхён почему-то чувствовал себя так, словно говорит с ничего не понимающим ребёнком.
— Фух, какое счастье, что у меня есть ты, — она сказала это без задней мысли, вовсе не думая, что Тэхён удивится. Но он давно не чувствовал себя важным для кого-то или для чего-то, чтобы просто пропустить её слова мимо ушей.
— Правда? — спросил он, ощутив приятное удовлетворение. — Хочешь пройтись дальше к железной дороге или вернуться домой через улицу с домами? Пока светло, вряд ли у кого-то что-то горит…
Он замолчал из-за входящего звонка. Был уверен, что это по работе, так как номер был незнаком, и при Юни не очень хотелось разговаривать на темы похорон.
— Ты иди, а я следом, — предложил он, давая ей пару секунд, чтобы определиться с направлением, а тогда принял вызов. — Да?
— Господин Гото? — низкий мужской голос заговорил так громко, что Тэхён поспешил прижать большой палец к корпусу мобильного, понижая громкость. — Из похоронного агентства при больнице Чоннам, да?
— Я господин Ким, но да, из похоронного агентства.
— Слышал, управление перешло к сыну господина Гото…
— Я его зять. Чем могу вам помочь?
В трубке послышался измученный выдох со стоном, что намекал на то, что дальше последует что-то нехорошее.
— Как же я не люблю работать с новыми людьми, господин Ким, — сказал мужчина. — У вас ведь есть доступ к моргу? Нужно пробить одного человечка. Не за бесплатно, разумеется.
Юни опережала Тэхёна шагов на пять, но из-за того, как он замедлился, расстояние увеличилось до десяти шагов.
— На когда вам нужно?
— Сегодня вечером. После десяти. Сможете встретить на внутреннем дворике больницы? Серый Hyundai седан.
Тэхён потёр лоб, испещрённый морщинками от беспокойства. Не хотелось уезжать вечером из дома, иначе в Мики могло бы проснуться любопытство, но отказывать в таком деле тоже не стоило.
— Да, хорошо. В половину одиннадцатого подойдёт?
— Вполне. Мой человек будет вовремя.