10. В бегах. (2/2)

— Вот, на всякий случай, — сказал Се Лянь, опуская руку демона. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — тихо отозвался демон и поспешил отвернуться от парня, пряча горящие щеки.

Ночь не выдалась такой спокойной, как хотелось бы. Се Лянь проснулся от острой боли в спине, дающей знать о ране, которую парень лишь промыл водой, когда мылся перед сном, пренебрегнув продезинфицировать её. Кое-как выпутавшись из остатков сна, все еще с не очень ясным разумом, Се Лянь поднялся с кровати, замечая на белых простынях темные пятна. Даже в темноте, было понятно, что это кровь. Стараясь не шуметь, парень аккуратно встал с кровати, схватил рюкзак и закрылся в ванной, стягивая с себя футболку, стараясь не скулить. Успевшая образоваться корка рвалась от малейшего натяжения, что не облегчало задачу. Он достал из сумки новую баночку спиртового антисептика, когда в дверь постучали.

— Гэгэ, я видел кровь, открывай, — послышалось по ту сторону, не терпящим возражений тоном.

Се Лянь тяжело вздохнул, вдруг вспомнив, что Хуа Чэн на самом деле не ребенок, а четырехсотлетний взрослый, потому подобная рана не навредит никакой детской психике. Парень открыл дверь, немного виновато смотря на хмурую складку меж бровей мальчика, который тут же затолкал его обратно в ванную, ворочая его к себе спиной. Выглядело это немного забавно, учитывая, что Хуа Чэн был ростом ему по пупок. За спиной он услышал раздраженный вздох.

— Гэгэ, сколько тебе лет? — вдруг спросил демон.

— Д-двадцать, — ответил Се Лянь, размышляя о том, как выглядят в двадцать лет демоны.

— Двадцать. Значит, считаешься уже взрослым. Так? — продолжал демон ровным тоном, не сводя глаз с раны, не прикасаясь к ней.

— Ну-у, вполне.

— Тогда объясни, какого чёрта, взрослый человек молчит, когда ему больно и сам он не может об этом позаботиться? — немного раздраженным детским голосом это звучало не так уж и грозно, потому Се Ляню пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Однако, парень искренне порадовался, что демон так озабочен тем, что он ранен и даже отчитывает его. Давно он такого не испытывал, с ухода родителей.

Хуа Чэн усадил Се Ляня на стул, сам взял бутылочку с антисептиком и бинт, начав аккуратно промывать рану вдоль спины.

— Зачем ты сделал это? — спросил вдруг Хуа Чэн, не прекращая аккуратными движениями промывать спину парня, стараясь не касаться руками открытой кожи.

— Что сделал? — не совсем понял Се Лянь, немного морщась от боли и холода, ибо в комнате было немного прохладно, а он, к тому же, без рубашки.

— Вытащил меня из-под носа людей. Ты, надеюсь, понимал, что это меньшее, чем могла закончиться твоя выходка?

— Ну, знаешь… В тот момент у нас было мало времени, чтобы учесть все риски, а вот тебя могли убить на месте, — с небольшой ноткой горечи, сказал Се Лянь.

— Тебя тоже, — тихо сказал демон, но в ночной тишине, это прозвучало достаточно громко.

На самом деле, когда Се Лянь стоял там у окна и наблюдал, как Лан Цяньцю с огромным мечом на перевес приближался к Хуа Чэну, он уже не мог думать ни о чем другом, кроме как о желании, любой ценой спасти демона. И эта рана действительно меньшее, чем могла бы закончиться эта авантюра. Но парень не жалел. Не тогда, когда ему удалось вырвать Хуа Чэна из рук принца, когда удалось его спасти, и не тогда, когда сейчас он может называть его – Сань Лан. Хуа Чэн с самого начала отнесся к нему добрее, чем он того заслуживал. Человек, с которыми демоны враждуют, сколько себя помнят, практически завалился в его дом, а Хуа Чэн взамен дал ему место, где он мог спать под крышей, кормил и относился не как к рабу, коим он являлся в его доме. Он общался с ним практически на равных, даже позволил выиграть в игорном доме, прибежал спасать от Эмина, когда думал, что лютоволк его хотел съесть, и не обменял на необходимую ему вещь Ци Жуну. Как он мог, оставить его там?

— Ты злишься? — с улыбкой на губах, но притворной горечью в голосе, спросил парень.

— Да, — «на самого себя» - осталось невысказанным.

Хуа Чэн не мог не корить себя. Куда ему защищать весь демонический мир, если он не смог защитить одного лишь человека? Раньше, он никогда не сомневался в себе, но сейчас, глядя на эту рану он осознал, на сколько беспомощен в этом жалком теле. Это он тот, кто должен защищать этого парня, а не наоборот. Размышления демона привели его к тому, что он одернул себя при мысли, что он совсем не думает о всех тех демонах, которых оставил одних, но переживает об одном лишь человеке. Что-то странное творилось у него внутри, и Хуа Чэн захотел вдруг побыстрее закончить обрабатывать рану, ибо снова отдернул себя, когда подумал о красоте тела Се Ляня, сидящего перед ним полуобнаженным, как из высокого небрежного пучка, вылезают нижние прядки и красиво падают на шею. О том, какого красивого персикового цвета его кожа, о худощавом, но подтянутом телосложении, о довольно узкой, для парня, талии, о…

— Прости, — спустя минуту сказал Се Лянь, думая, что Хуа Чэн обижен на него.

— Нет, тебе не за что передо мной извиняться, — сказал Хуа Чэн, и еще через какое-то время тихо добавил: — Спасибо.

Улыбка Се Ляня стала чуть шире, и они продолжили разговаривать о том, что должно быть сейчас твориться в демоническом мире. Се Лянь объяснил, как заклеить рану и у Хуа Чэна получилось это явно лучше, чем у него самого в прошлый раз, за что парень поблагодарил и надел чистую футболку, не замечая горящих щек и отведенный в сторону взгляд демона. Они снова легли в кровать, ибо часы показывали почти три часа ночи и спать хотелось сильно, особенно теперь, когда боль не так мучала. Уже лежа в кровати под тонким одеялом, парень почувствовал, как Хуа Чэн немного завозился, прежде, чем услышал тихое:

— Гэгэ, мне холодно.

— Ох, сейчас накину плед сверху, — Се Лянь начал было подниматься с кровати, как маленькая ручка вцепилась в его футболку. — Что такое?

— Не нужен плед, ты тёплый, — Хуа Чэн подполз вплотную к парню, прижимаясь к его боку, перекидывая руку вдоль чужого тела, на сколько это было возможно.

Се Лянь чуть не задохнулся от очарования маленького демона, потому не сказал ни слова и только повернулся в его сторону, крепко прижимая Хуа Чэна к груди, чуть потеревшись щекой о чужую макушку с улыбкой до ушей.

Перед тем, как заснуть, в голове Хуа Чэна мельком скользнуло, что в истинном облике, уже он сможет прижимать Се Ляня к груди, пряча от холода и этого жестокого мира. Удивительно, ведь Се Лянь подумал о том же. И оба, прогнали эту идею из головы, подумав о её нелепости.

Утром снова появилась Бань Юэ с докладом, на этот раз Се Лянь бодрствовал, потому тоже смог поговорить с девочкой, которая умудрилась довести его до румянца на щеках множественными благодарностями в его адрес от нее самой, генералов (хоть и завуалированно, но те похвалили парня и были искренне ему благодарны) и Ши Цинсюаня. Демоница доложила, что барьер установлен с помощью артефакта и Хэ Сюаня, как и велел Хуа Чэн, Инь Юй взял на себя его обязанности, а Фэн Синь с Му Цином усмиряют дебоширов среди демонов, которые возомнили себе, что достойны стать новыми правителями. Если кто действительно и достоин, так это один из генералов, подумал Хуа Чэн, но решил не говорить об этом. Бань Юэ так же принесла одну из книг на древнем языке, в которой описывались некоторые артефакты. Подобный язык знали немногие, и одним из этих немногих был Хуа Чэн. Он быстро полистал описания артефактов, пока девочка продолжала рассказ о делах в демоническом мире. Ничего не найдя, Бань Юэ вернулась обратно, обещая прийти завтра снова с докладом и, как она надеялась, с информацией об артефакте.

Они снова двинулись в путь. Позавтракали в ближайшем кафе, и Се Лянь умудрился купить билеты на межгородской автобус без паспортов, у перекупщика, потому их ждала двухчасовая поездка в соседний город. Так прошел еще один день. Заселившись в очередную гостиницу парень сразу взял комнату с одной кроватью и ночью, они заснули в том же положении, что и прошлой, подмечая очередную холодную комнату.

Следующий день начался точно так же. Бань Юэ отрапортовала об состоянии демонического мира, рассказывая, как Эмин чуть не отгрыз Му Цину руку, когда тот пытался кормить, от чего Фэн Синь так смеялся, что Му Цин затолкал его к лютоволку, который чуть не отгрыз тому ногу. Снова без информации об артефакте, девочка вернулась домой, а Се Лянь с Хуа Чэном, отправились дальше, в соседний город. Приехав, Се Лянь предложил демону прогуляться по окрестностям и полюбоваться миром, в котором Хуа Чэн почти не бывал, на что тот, с плохо скрываемой радостью, согласился.