Часть 18 (2/2)

− Какая свадьба, не придумывай, па.

− Слушай, ты мне ещё за Рейндж должна, может, лучше отдашь мне эту?

Ореста надулась:

− Ага, сейчас, а Илоне я что скажу?

Пётр отмахнулся, открывая дверь:

− У неё денег много, купит тебе ещё десять таких.

Он вылез из машины, прихватив бутылку виски, которая валялась под пассажирским сидением.

− Пить за рулём вредно.

− Это с поминок, − ляпнула она, закрывая окно.

− И кого похоронили? Здравый смысл?

− Толю, − буркнула она и посигналила на прощание.

Медленно вырулила из гаража, а отец ещё долго смотрел ей вслед. Когда стоп-сигналы Ягуара перестали отражаться в зеркале, висевшем на воротах ангара, он сплюнул себе под ноги.

− Илона, муж-жена. Сама госпожа Журавская, − и поднял палец вверх.

Роман как раз открывал калитку, когда услышал шум двигателя подъезжающей машины.

Вера сомкнула пальцы у него на руке:

− Смотри, Ореста.

− Ага, − он клацнул пультом сигнализации, открывая ворота для Ягуара.

От Веры не укрылось, что он изменился в лице.

− Что с тобой?

Он пожал плечами.

− Ничего. Есть хочу.

Ореста припарковалась и выбралась из машины.

− Привет. Как школа?

− Стоит, − брякнул Роман и уже собрался пройти мимо, когда Ореста щелчком пульта открыла багажник.

− Помогите мне вещи занести в комнату, а?

− Хорошо, не проблема, − Вера первой двинулась к багажнику.

Роман последовал за ней, избегая смотреть на Оресту.

Он должен был с ней поговорить, но не мог найти в себе сил. Боялся предать мать, но с каждым днём, что молчал, предавал Оресту. И себя.

Он поставил сумку возле её кровати. Вера уже пошла к себе. Из-за открытого окна было холодно.

Ореста вошла за ним и расстегнула толстовку.

− Ну всё, это последняя.

− Спасибо.

Он развернулся, собираясь выйти, когда она перегородила ему путь.

− Что с тобой?

− Всё нормально.

Ореста кинула толстовку на кровать, оставшись в одной футболке, и сцепила руки на груди.

− Роман, я же вижу.

− Ни хрена ты не видишь, − зло буркнул он, и её пальцы сомкнулись на его плече.

− Роман, что с тобой?

− Со мной ничего, − он стряхнул её руку. Блин, и как она не мёрзнет в этой Антарктиде? А мама утром говорила, что у неё температура, просила Веру присмотреть за ней.

Снял с плеча свой рюкзак, поставил на её кровать и принялся там рыться. Нашёл и вручил ей одноразку.

− И? — Ореста покрутила её в пальцах.

− Я думал, что это твоя, − теперь уже Роман выглядел удивлённым. — Я нашёл её на кухне, когда убирал после того, как ты…

Ореста кивнула:

− Это Илоны. Я передам, спасибо.

− Ладно, я пойду.

Она кивнула, но продолжала стоять перед ним.

− Ты на меня обижаешься?

Он поднял голову и уставился в окно за её плечом.

− Не обижаюсь.

Ореста попыталась заглянуть ему в лицо, но он вновь отвернулся.

− Что мне сделать, чтобы всё было как прежде?

− Ты не о том заботишься, − пробормотал он, застёгивая рюкзак.

− Роман, я ничего не понимаю. Я не злюсь, что ты провтыкал мой пистолет, а у меня, между прочим, могут быть из-за этого проблемы. Я что-то сделала не так? Будь добр, объясни мне, пожалуйста.

Он молчал, а потом сдался. Ореста и так едва не умерла, не хотелось снова довести её до нервного срыва, да и Вера почему-то переживала за неё.

− Слушай, я не знаю, как ты к этому отнесёшься… я знаю, что должен был сказать тебе раньше, но…

Она смотрела на него, и в груди что-то болезненно трепетало. Ей очень не хватало его. Особенно теперь, когда она вновь могла видеть его перед собой. Зелёные глаза впитывали в себя зимнее солнце.

− Я только хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

− Обещаю.

− Ты даже не спросишь, что?

Она улыбнулась уголками губ.

− Я должна тебе за машину и пол на кухне, так что проси, что хочешь.

Он тяжело вздохнул. Даже не улыбнулся на её слабую попытку пошутить.

− Обещай, что не бросишь маму, она в любом случае не сможет без тебя.

Водитель сжала в кулаке пластиковый корпус одноразки.

− Обещаю.

Ей не понравилось то, что сказал Роман, но она хотела, чтобы он продолжал говорить. Он стоял перед ней, выше её, и она не видела выражение его глаз.

Разлепил губы и тихо признался:

− Я видел, как мама целовалась с отцом, когда ты была в реанимации.

Она выдохнула. Роман судорожно вцепился в её руку.

− Ореста, вот такой я фиговый друг. Прости меня.

Не отдавая себе отчёта, она шагнула к нему и спрятала голову у него на плече. Обхватила руками за талию.

И, хотя раньше он стопроцентово бы отстранился, сейчас лишь стиснул её в ответ ещё крепче.

Боялся, что она станет плакать.

Но она отстранилась от него так же быстро, как и прижалась. Глаза были сухие, лишь только в глубине плескалось что-то нехорошее. Дикое.

− Я люблю тебя, Роман. Понимаю, как тяжело тебе было признаться в этом. Ты молодец. И спасибо тебе.

Он пожал ей руку.

− Ты справишься с этим?

Она засмеялась фальшиво громко.

− Мы с твоей мамой не давали клятв верности, она свободная и может делать, чего ей хочется.

− Но ты же будешь ревновать?

− Буду, − проговорила она обречённо, и добавила срывающимся шёпотом, − но не стану от этого любить её меньше.

− Но ты не будешь больше делать глупости? — он против воли покосился на её запястье.

Теперь она засмеялась вполне искренне.

− Нет, больше никаких глупостей.

Один раз она уже наступила на грабли под названием ревность. И потеряла из-за этого Толю. А потом это стоило ему жизни. Больше она не могла позволить себе такой роскоши — терять близких людей.

Она курила, откинувшись в кресло. Одноразка, которую принёс ей Роман, точно принадлежала Илоне — на пластике сохранилась её помада.

Ореста пыталась настроить себя на то, что она должна вести себя естественно. Она ничего не знает. Ничего не было. Но. В горле предательски саднило, и она то и дело судорожно сглатывала.

Трекер не делал сохранение дорожек, а показывал только в реальном времени и последний онлайн, поэтому сейчас Ореста не могла отследить периодичность встреч Илоны и Игоря. Но, может, это было и к лучшему. В конце концов, один поцелуй ещё не измена, хотя внутренний голос кричал ей, что это всё — ещё только начало.

Вот чёрт, если бы она не была такой дурой и не решила выпилиться, бросив Илону, то Игорь не вернулся бы в её жизнь. От досады она хлопнула ладонями по рулю, зацепив клаксон. Левую руку прошило спазмом.

От мыслей об Илоне и Игоре у неё разболелась голова. Погрузившись в эти мысли с головой, она даже не заметила, как Илона открыла дверь и села в машину.

− Иду я, уже иду, зачем сигналить?

− Что? — спросила рассеянно, блокируя смартфон, на котором ещё секунду назад рассматривала фотки Илоны.

Илона прикоснулась губами к её шее.

− Ты как?

− Спасибо, − невпопад ответила Ореста, и Илона рассмеялась.

− Мы ещё постоим или уже, наконец, поедем?

Илона протянула руку и пощёлкала пальцами перед лицом Оресты.

− Да что с тобой, Ореста?

Водитель пришла в себя и включила зажигание. Потёрла запястье, сняв браслет, что не укрылось от начальницы.

− Болит?

− Да зацепила неудачно.

Илона вздохнула.

− Не хочешь лежать в кровати, будешь сама отвечать за свою голову, которая ногам покоя не даёт.

− Ты хочешь сказать, что я дура? — выпалила Ореста, потеряв субординацию.

Илона удивлённо захлопала глазами.

− Ты чего, Ореста? — она схватила её за руку, − у тебя что ПМС?

− Нет, прости, пожалуйста, я что-то сегодня не очень, − она поднесла руку начальницы к своим губам и принялась нежно целовать бархатную кожу.

Они заехали по дороге в супермаркет и купили целых четыре пакета продуктов.

− Давай устроим семейный ужин, а?

Ореста пожала плечами.

− Давай твоего папу пригласим? И Вериных родственников?

Ореста хмыкнула, вспомнив, как утром отец смеялся и выражал презрение относительно их отношений. Нет, приглашать его на ужин, чтобы он стебался над Илоной в её собственном доме — это было бы слишком даже для него. Или Илона, может, захочет пригласить ещё и Игоря?

От мыслей об Игоре у Оресты свело челюсть. Она судорожно сглотнула, выезжая на главную дорогу.

− Ты что, голодная?

− Да нет, не особо.

− А чего тогда слюни глотаешь?

Вот те раз!

Оказывается, Илона внимательно следила за ней.

И ждала ответ.

− Верин брат меня боится, а её отец не очень рад мне, если судить по нашей последней встрече.

Илона рассмеялась:

− Ну да, они тогда думали, что это ты похитила Веру.

− Ага, а ещё сожрала её, а кости закопала в Зимнем саду.

Илона смеялась, запрокинув голову.

− Ореста, ты сегодня огонь.

− Ха-ха-ха, смешно, − кисло ответила она.

− А твой отец? Давай хоть его пригласим?

Ореста резко жмёт на газ, обгоняя синий седан Форд Фокус. Илона прижимается ремнём к сидению. Радостно визжит, прикрывая глаза.

− Вау, ты сегодня совсем на себя не похожа, − а потом наклоняется к её уху и громко шепчет прямо в него, − и мне это нравится.

− Отец не придёт, − выпаливает Ореста, резко тормозя на скользкой дороге, когда светофор переключился на «красный», а на перекрёсток вырвалась «скорая» с люстрой.

− Ну и ладно, мы с тобой вдвоём тоже неплохо проведём время, − Илона заправила прядь за ухо.

Дети поели и ушли к себе. Илона раскурила кальян, сидя на ковре гостиной. Ореста мыла посуду, краем глаза наблюдая за тем, как Илона прикручивает резиновые трубки кальяна к стеклянной основе. В свободном домашнем платье она была ещё более красивой, чем в строгом костюме, в котором ходила на работу. И волосы, собранные в свободный хвост, делали её по-особенному трогательной и молодой.

− Иди ко мне, всё готово, − позвала начальница из гостиной, выпустив первую струю дыма.

Ореста вытерла руки и погасила свет, выходя из кухни. Обошла кальян и села позади Илоны. Не смогла удержаться и обняла её со спины.

− Ты что-то говорила о сюрпризе?

Спросила, а сердце пропустило удар. Блин, она искренне надеялась, что сюрпризом было не то, что она снова возвращается к Игорю.

Ореста сильно обняла её, зарывшись лицом в волосы. Дышала её запахом и не могла надышаться. Было так страшно потерять её, как никогда в жизни.

− Нас пригласили на день рождения. В какой-то ресторан. С ночёвкой.

− Кто?

Ореста судорожно вспоминала, когда день рождения у Игоря Журавского. В марте. Фух.

− Миша, продюсер.

Илона передала ей трубку кальяна, и она осторожно втянула в себя дым. Опять сладкий. Блин, Ореста не могла понять эту сладость в куреве. Этот весь гламур был каким-то фальшивым, пластмассовым. В горле снова запершило.

− Илон, ты не обижайся, но я пас.

Илона вывернулась, чтобы посмотреть на неё. Удивлённым взглядом.

− Почему?

Ореста выдохнула дым и передала трубку Илоне.

− Потому что это всё не для меня. У тебя там друзья, а я что там буду делать?

Илона вытянула ноги и опёрлась спиной о своего водителя.

− Веселиться.

− А Игорь тоже там будет? — выпалила и замолчала. Краснея.

− Игорь? Какой Игорь? Журавский? Да нет, − ответила Илона, замешкавшись. И что бы это значило? Что его там действительно не будет, или что Илона врёт ей?

Ни один ответ не казался правильным.

− Знаешь что, зая?

− Что?

Илона резко вывернулась и повалила её на ковёр. Уселась сверху, прижав вытянутые вверх руки Оресты к полу.

− Я не хочу слушать никаких тупых отмазок. Ты идёшь со мной, и точка.

Ореста скорчила рожу, но Илона не дала ей ничего возразить, целуя в губы.

Она вырывалась, но не в полную силу, а так, только для вида. Илона прижимала её к полу, продолжая удерживать руки.

− Илона, дети могут прийти.

− Ой, какие там дети? Они уже взрослые, да и до полуночи сидят в репетиционке каждый день. Расслабься.

Ореста хотела сказать, что это у Илоны мозг уже совсем расслабился, но было неправильным обижать её, поэтому она лишь хмурилась и пыталась мягко высвободиться.

− А ты можешь взять меня грубо? Как грязную сучку, а? — Илона облизывала губы, − можешь ударить меня, сильно. Или давай купим наручники, и ты меня пристегнёшь?..

Она смотрела так лукаво, а её зрачки сужались в точку. А Ореста чувствовала тошноту.

От сладкого дыма кальяна. От пошлых предложений Илоны. От того, что она хотела грязного секса.

− Илона, перестань, что за фигня?

Колено начальницы проникло между ног её водителя. Она тёрлась об неё, постанывая. Все губы были в слюне.

− Трахни меня, ты же можешь. Тебе же нравиться насилие, а? Давай, выеби меня! Ну же!

Илона отпустила её руки и больно сжала левую грудь. Ореста почувствовала ногти даже через футболку и спортивный лифчик.

− Да что с тобой?

− А с тобой?

Слюна Илоны стекала по подбородку, скапывая на грудь. Зрачки превратились в точку. Она резко схватила Оресту за шею, оставляя на коже следы ногтей.

− Больно. Что ты делаешь?

Ореста пыталась вырваться, но Илона вцепилась в неё, как спрут, обхватив поясницу ногами.

− Давай, победи меня, сучка!

Что за фигня? Ореста почти разозлилась, хотя с Илоной она всегда очень старательно сдерживала свой гнев, и потянула их тела на себя, заставляя перекатиться. Илона снова засмеялась.

− Так-то лучше.

Теперь Ореста была сверху. Илона просунула колено ей между ног и потёрлась об бедро.

− Можно тебя ударить? Больно. А потом ты меня ударь. Я знаю, тебе же хочется.

Ореста почувствовала, как нога Илоны стала медленно подниматься вверх. Она не знала, что у неё в голове. Почувствовала, как свело желудок от воспоминания о недавнем ударе в промежность. Она бы точно не хотела повторения. Пришлось отпустить начальницу и отодвинуться от неё.

Илона дёрнула ногой, перевернув кальян.

− Ой, кажется, сейчас будет пожар, − пробормотала она, расплываясь в улыбке.

Ореста уже давила угольки руками. С Илоной было что-то не в порядке. Блин, если она узнает, что Игорь даёт ей наркоту, она не посмотрит ни на что, просто пойдёт и убьёт его. А потом пусть её посадят, но в этом мире станет на одного ублюдка меньше.

Илона дотянулась до трубки и жадно всосала дым. Закашлялась.

А потом повалилась на ковёр без сознания.