Часть 7 (2/2)
А потом удары посыпались, как из мешка. Кто-то больно пинал по рёбрам, били по почкам, яйцам, лицу, голове. Он не удержался на ногах, и кто-то швырнул его на песок. От боли из глаз катились слёзы. Роман Журавский ощутил вкус крови во рту и внезапно понял, как же сильно он ошибся. Он лежал на спине, пытаясь прикрыться руками, а удары сыпались со всех сторон, когда он почувствовал, что рассвет разрезает свист пуль. Кто-то свалился на него.
− Суки, отошли, быстро, я, блядь, сейчас вас всех положу, − он чуть не засмеялся в голос, узнав знакомый голос. Нервничает.
Приоткрыл заплывшие глаза. Ореста стояла возле незнакомой чёрной легковой машины и держала на мушке четверых, которые напали на него. Пятый лежал за метр от него, и из его затылка медленно сочилась кровь.
Роман был так рад, что она здесь, что простил ей всё, что узнал сегодня в директорском кабинете.
− Я считаю до трёх, а потом стреляю на поражение, − её голос звучал хрипло. На лице распускались свежие синяки.
Если бы Роману не было так больно, он бы испытал угрызения совести.
Сквозь туман в голове он видел, как Ореста перезарядила пистолет и выстрелила. Дважды, а потом он заметил, как к ней сзади бежал кто-то, занеся над головой биту.
− Ореста, сзади, − закричал Роман из последних сил, а потом услышал выстрелы.
Когда он вновь открыл глаза, Ореста дралась в рукопашную одновременно с двумя. Он медленно встал на ноги. Казалось, что по нему проехался грузовик. Туда-сюда. Восемь раз. Он сделал несколько неуверенных шагов по направлению к дерущимся, когда кто-то резко схватил его и развернул лицом к себе.
− Ты Роман Журавский?
Лицо нападавшего было закрыто чёрной балаклавой. Роман был безоружным. Он только успел кивнуть, когда из-за спины нападавшего появилась железная бита, и Роман поймал удар в грудь. Каким-то чудом он удержался на ногах, понимая, что должен быть сильным, ведь Оресте приходилось совсем несладко, когда кто-то бил её ногой в живот. Вспомнились её бордовые синяки на пояснице, кровь, что сочилась изо рта. Чёрт, если её убьют, Роман никогда себе не простит. А что скажет его мама, если она действительно любит их водителя?
Он отвлёкся всего на секунду, а потом успел заметить, как железная бита, прочертив в воздухе дугу, врезалась в его пах. Роман почувствовал, как ноги оторвало от земли. Он закричал, и его вырвало на песок.
Когда он открыл глаза, то увидел, что лежит в луже крови. Вокруг него лежало четверо в странных позах. У одного из них во лбу зияла дыра, откуда вытекала кровь. Он чувствовал, что не может пошевелиться, только слёзы застилали глаза, и яйца болели, как никогда в жизни.
– Роман, ты меня слышишь?
Ореста склонилась к его лицу, и он едва узнал её из-за растрёпанных волос и крови. Она была в одной рубашке с оторванным воротником. Джинсы были все в порезах.
– Вставай, я помогу тебе, – она обхватила его под мышками и попыталась поставить на ноги, – сейчас я отвезу тебя в больницу.
Ноги не слушались Романа, и он с ужасом посмотрел вниз. Штаны были мокрыми, и чуть левее ширинки расплывались два небольших пятнышка крови. Они заметили их одновременно, и Ореста быстро ощупала его карманы. Нашла ключи от Рейнджа.
– Где машина, Роман?
Та тачка, на которой она сама приехала, стояла неподалёку, но Ореста очень не хотела её брать. У полиции и так на неё зуб, а если сейчас ещё и заявят про угон, то для неё всё может кончиться очень печально.
Роман не мог ответить, его горло сковали спазмы. Его ещё раз вырвало.
Ореста нажала на пульт сигнализации, и машина запищала за опорой моста. Руки скользили от крови. Ореста, превозмогая боль, от которой мутнело в голове, взяла Романа на руки и медленно побрела к Рейнджу.
При виде машины она судорожно сглотнула. По-хорошему, Роман заслуживал хорошей трёпки. Он сбил кого-то на трассе – Ореста остановилась и вызвала «скорую», оказывая первую помощь, пока случайного пешехода не забрали в больницу. Потеряла восемь минут. И чуть не потеряла Романа Журавского. Но она должна была защищать его. И она видела, как он зацепил отбойник. Хорошо, что сам хоть не пострадал в ДТП.
Но теперь его сильно избили, и ей было очень трудно держать себя в руках, чувствуя, как его лицо прижимается к её животу, и парень дрожит.
– Роман, держись, сейчас тебе станет легче.
Она уложила его на заднее сиденье и достала из багажника несколько пледов. Укрыла до подбородка. Достала аптечку и быстро раздавила ампулу, предварительно перемешав её содержимое.
– Не бойся, я не сделаю тебе больно.
Она уколола его в руку, в предплечье. Он не сопротивлялся, закрыв глаза. Лицо было мокрым от слёз.
– Роман, нужно снять штаны, ты можешь простудиться в мокром.
Но он покачал головой. Она решила не тратить время на лишние споры. До больницы она доедет за десять минут. Хуже уже не будет.
Солнце уже во всю светило над водами Днепра. Ореста достала полотенце и бутылку воды. Быстро вытерла лицо и руки Романа, потом умылась сама и натянула чистую футболку и спортивные штаны. Футболка Романа плотно облепила её фигуру.
Когда она выруливала с пляжа, специально сбила три мотоцикла, припаркованных на границе бетона и песка. Один из мотоциклов показался ей смутно знакомым, и она быстро сфоткала то, что от него осталось. Синие осколки пластика брызнули на лобовуху. Первое ДТП за почти десять лет. Она пылинки сдувала с автомобилей, так её ещё в детстве научил отец. Но Роман и Илона были для неё важнее авто. Она выжала педаль и посмотрела в зеркало заднего вида на Романа. Парень спал под действием обезболивающего. И, когда они остановились на светофоре, Ореста протянула руку через передние кресла и убрала волосы с лица Романа. Хорошо, что в машине нет видеорегистратора, и никто не узнает её тайну. У парня немного поднялась температура, и она включила подогрев.
– Илона, привет. Приезжай срочно в Дарницкую больницу.
– Что случилось, Ореста, ты в больнице?
– Нет, не я. Я везу Романа в больницу, его сильно избили.
На том конце соединения раздался судорожный вздох. Сонный голос. Оресте на короткое мгновение захотелось оказаться в постели Илоны. Уткнуться в тёплое плечо и поспать не меньше суток. А Илона бы обрабатывала её раны и покрывала измученное тело поцелуями.
Рейндж едва дотянул до больницы – из-под капота повалил пар, когда машина въехала на территорию больницы, а жидкость из радиатора выплеснулась на бетон, ещё когда Ореста завела мотор. Она ехала на аварийках, и за всю десятиминутную поездку не встретила ни одного патруля. И при каждом нажатии на тормоз гидравлика отказывала, а педаль проваливалась всё глубже на асфальт.
Романа уже увезли, и она вытащила свои документы. Подписала согласие на ургентную операцию, ведь у неё была доверенность. Илона сама настояла, чтобы Юрий Николаевич сделал. И хотя Роман поначалу отказывался, в этот раз мать настояла на своём.
Ореста отказалась от медицинской помощи. Вернулась в машину и выпила три таблетки обезболивающего. Принялась обрабатывать порезы, когда заметила такси, подъезжающее к крыльцу. Вышла из машины. Успела заметить пятно масла под капотом.
Она не смогла дозвониться Юрию Николаевичу, и хотела поговорить сначала с Илоной.
– Ореста, что с тобой?.. Что с машиной? Где Рома?
– Я сейчас всё объясню. Романа повезли на операцию. Я подписала соглашение. Юра не берёт трубку.
– Что случилось? Что с Ромой?
– Его избили, у него много травм, всё серьёзно, но его сильно ударили между ног, и ему нужна операция.
– Что? – Илона почувствовала, как кровь отхлынула от её лица.
Ореста отметила, что начальница избегала прикасаться к ней. Боялась вида крови? Или Роман рассказал про видео из кабинета Тольки?
– С ним всё будет хорошо…
– Молчать, – неожиданно резко воскликнула Илона, и отпихнула Оресту от себя. Кажется, у неё сейчас начнётся истерика. – Ты разбила мою машину и чуть не угробила Романа. Я… я не хочу тебя видеть…
– Илона, послушай, я защищала его…
Обращение на «ты» само сорвалось с губ.
– Не сметь! – Илона обхватила руками лицо своего водителя, – я верила тебе, один раз я простила тебе угон машины и предательство, но больше этого не будет.
Она резко дала пощёчину своему водителю, отпихивая женщину от себя.
– Только один вопрос.
Ореста слизала кровь и подняла голову на свою начальницу:
– Да, Илона Максимовна.
– Я забыла дома таблетки, у тебя должны быть в машине. Давай таблетки, забирай свои вещи, верни мне ключи и никогда, слышишь, никогда больше не возвращайся.
Ореста почувствовала дурноту. Сил ни на что не осталось. Она молча развернулась и прошла к Рейнджу. Достала из своего рюкзака несколько маленьких упаковок «Хайпа», которые забрала из подпольной лаборатории Толика, положила на пассажирское сиденье, оставила ключ зажигания в замке. Вылезла из машины и посмотрела на Илону.
– Роману грозит опасность, выслушайте меня, – она хотела добавить «пожалуйста», но Илона покачала головой.
– Пошла вон, Роман больше не твоя забота.
Илона слегка задела её плечом, обошла машину, скользнула на водительское место, и закрыла дверь, заблокировав все замки. Через стекло Ореста видела, как её начальница проглотила несколько таблеток «Хайпа» и запила водой из бутылки, хранившей кровавые отпечатки её пальцев.
Футболка Романа сильно сжимала грудь, отчего вдруг стало тяжело дышать. Ореста прошла несколько шагов и устало опустилась на бордюр. Невидящими глазами смотрела себе на колени, думая, что вернёт одежду Романа по Новой Почте. Лишь бы он поправился, и эти ублюдки его не покалечили.
Она не сразу поняла, что плачет.