Глава 9 (2/2)

- Я могу и здесь на диване.

- Нет, здесь я буду шуметь, а тебе надо отдохнуть.

Тимоти колебался, но предложение мягкой кровати звучало слишком заманчиво.

- Разбуди меня, когда все будет готово.

Арми кивнул и улыбнулся. Он смотрел вслед удаляющейся тонкой фигуре и думал о том, что происходящее слишком хорошо, чтобы быть правдой, ему казалось, что он моргнет, и видение растает, что это галлюцинация, мираж, да что угодно, имеющее фантазийную форму. Но он моргнул раз, другой, а Тимоти как поднимался по лестнице, так и продолжил это делать.

- Я по-прежнему могу выбрать любую спальню? - с улыбкой спросил Тимоти, остановившись почти на самом верху и перевесившись через перила.

- Нет, тебе направо, - ответил Арми и для верности указал пальцем.

Тимоти рассмеялся и, перемахнув сразу несколько ступенек, скрылся из виду.

Арми сложил грязные тарелки в посудомойку, одним глотком допил свой остывший кофе и, прислушавшись к тишине наверху, отправился на веранду курить.

Судьба в разное время преподносила ему разные сюрпризы, но таких приятных он припомнить не мог. Он был по-настоящему ей благодарен и чувствовал редкое воодушевление. Он знал, что их время конечно, знал, что оно закончится быстрее, чем он сейчас может себе представить, но оно есть и он постарается прожить его на максимум и сделать так, чтобы Тимоти захотелось вернуться к нему когда-нибудь потом, в будущем.

Арми прекрасно знал, что их жизненные темпы не совпадают, что актерство помимо творчества, славы и денег тянет за собой множество других непростых моментов, знал, что порой Тимоти не принадлежит сам себе, так как он может принадлежать кому-то другому. Но несмотря на все это он также знал, что готов и сам сорваться и приехать к нему, куда бы он ни позвал.

Любовь к Тимоти ширилась, заполняла его изнутри все плотнее, держала все крепче и уже точно не дала бы ему соскочить. А то, что это была именно она, у него не осталось сомнений, не после сегодняшнего.

Когда они изредка перебрасывались сообщениями за все полтора месяца разлуки, Арми скучал, он маялся, ему было все время мало, и он кидался к телефону всякий раз, когда тот пиликал входящим, но только в момент, когда сегодня увидел его выходящим из такси, понял, насколько сильно он пропал. Сейчас, несколько запоздало, до Арми начало доходить, что именно накрывшее его стихийной волной чувство любви вызвало в нем ту заторможенность, неловкость и даже отчаяние, которое он пытался скрыть теми неловкими попытками изобразить норму. Но он не был нормален, он был болен. Болен своей любовью, и скрывать это ни от себя, ни от Тимоти больше бы у него не получилось. Оставалось принять и наслаждаться, и пока не думать о том, как будет жить потом время без него.

Когда Арми закончил с ужином и выключил плиту, наверху все еще было совсем тихо. Он прислушался, подумал пару минут, что делать дальше, и все-таки решил подняться в спальню. Может, он своими шагами или присутствием разбудит Тимоти, потому что будить нарочно и прямыми методами не очень хотелось. Но план не сработал. Его неожиданный гость как спал лежа на боку прямо в одежде поверх покрывала, так и продолжал это делать, сколько бы Арми на него ни смотрел. А зрелище знакомой фигуры на собственной кровати было очень даже привлекательным и волнующим, настолько, что не хотелось ничего с этим делать. Никого другого кроме самого Арми в ней никогда не было, только Тимоти, но с ним он разделил свою постель не задумываясь, не колеблясь ни секунды. По-другому он и не представлял, даже тогда, в первый раз. И если уж признаваться себе во всем до конца, то никого больше он в ней и не хотел видеть.

Арми посмотрел на часы и решил, что если он сходит погулять с Арчи, а потом все-таки его разбудит, то ничего страшного не произойдёт, а еду можно поставить на подогрев, чтобы совсем не остыла. Аккуратно достав из шкафа теплый свитер, он тихо вышел из комнаты, и прикрыл дверь, стараясь не тревожить чужой сон.

Но когда почти через час они вернулись с прогулки, замерзшие и голодные, он с удивлением услышал, как наверху в душе течет вода. Не привыкший к тому, что в его доме кто-то кроме него самого и Арчи издает звуки, Арми сначала напрягся, а потом расслаблено выдохнул.

Насыпав еду в собачью миску, он вымыл руки и принялся накрывать на стол.

- Пахнет просто сказочно, - услышал он за своей спиной.

Тимоти с мокрыми волосами, убранными за уши, в свободной футболке в неярком свете лампы над столом выглядел так по-домашнему уютно и даже несколько трогательно, что Арми невольно ощутил прилив нежности. Тимоти был невероятно красив на ковровых дорожках, официальных мероприятиях или профессиональных фотографиях, красив и недоступен, но сейчас без какой-либо защиты в виде дизайнерской одежды и того, что с ним обычно творили стилисты, выглядел еще лучше, нравился Арми своей реальностью и естественностью только больше. Его красота сейчас была настоящей, а он сам таким, каков есть на самом деле, а не таким, каким хотел казаться или его хотели показать. Перед ним был человек, а не образ.

- Как себя чувствуешь? - спросил Арми, даже не пытаясь отвести взгляд.

- Странно, но, надеюсь, это пройдет.

- Я приготовил ризотто с курицей и креветками, надеюсь, ты не против?

- О чем ты? Я вообще неприхотлив в еде, а то, как здесь пахнет… Да я с закрытыми глазами готов есть.

Арми довольно усмехнулся и все-таки продолжил подготавливать стол.

- Выпьем что-нибудь? - спросил он, застыв у шкафа с бокалами.

- Да, давай.

- Шампанское? - он как раз вспомнил о прихваченной напоследок бутылке.

- Нет, только не шампанское, - скривился Тимоти и сел за стол, - я его столько выпил за эти дни, что скоро польется из ушей. Есть что-то посерьезнее?

- Скотч?

- Да, супер.

Арми достал подходящие бокалы, бутылку и поставил на стол:

- Разливай, а я пока закончу с едой.

И пока он раскладывал основное блюдо, Тимоти болтал, стуча стеклом и булькая алкоголем:

- Такого необычного первого января в моей жизни еще не было. Хотя поверь, в моей жизни бывало разное. Очень непривычно от такого спокойствия и тишины.

- Хочешь, включим музыку? Телевизор?

- Да нет, не надо. Мне нравится. На самом деле я устал от всего этого. Хочу так.

- Надеюсь, тебе не скучно?

- Что? Нет! Даже не думай. Мне хорошо и как-то… душевно?

- А сейчас еще будет сыто и пьяно, - усмехнулся Арми, ставя наполненные тарелки на стол.

- Идеально, - улыбнулся Тимоти и тут же хитро добавил, - хотя нет.

- Нет? - Арми сел на стул справа от него и взял свой бокал.

- Идеально будет чуть позже наверху.

- Не слишком большие порции для дальнейших подвигов? - кивнув на еду, спросил Арми.

- Нет, вечер длинный. Мы подождем.

Могло ли быть еще лучше, Арми не знал и не хотел знать, он и без этого был счастлив. Они соприкасались бокалами, говорили по очереди пожелания (Тимоти буквально требовал этого каждый раз, когда они собирались выпить), ели и болтали о всякой разной ничего не значащей ерунде. И несмотря на сытный ужин медленно и верно хмелели. Глаза Тимоти слегка помутнели, волосы подсохли и, сколько он их не пытался пригладить, непослушно торчали в разные стороны, а губы горели алым на бледном лице. Арми чувствовал, что наконец согрелся, что внутри разлилось тепло и наполнило его до краев, и щеки от этого горели. Он снял свитер, оставшись в футболке, и, положив руки на стол, тут же почувствовал прикосновение к своему запястью:

- Ты носишь его, - прозвучало не как вопрос, а как факт, сузивший пространство до минимума, а восприятие – до прикосновений.

Арми затаив дыхание смотрел, как тонкие пальцы перебирают черные бусины, гладят и прокручивают вокруг оси. Он на самом деле не снимал браслет, разве что в душе, и настолько привык, что перестал его на себе ощущать, и думал о его прежнем хозяине каждый раз при взгляде на него. Это было напоминанием того, что их связывало.

Закончив с браслетом, Тимоти провел самыми кончиками пальцев по внутренней стороне его запястья, покружил по ладони и когда дотронулся ими до подушечек, Арми прошибло таким мощным разрядом, что он невольно вскинул взгляд, чтобы понять, почувствовал ли Тимоти то же самое. И судя по тому, как он напрягся и внимательно смотрел на их руки, его тоже проняло. Как будто близость была не тактильная, а гораздо более глубокая, как будто эти прикосновения всколыхнули внутри что-то находящееся в подвешенном состоянии, разбудили и дали толчок. Это было интимнее, чем всякий секс.

- Надо покурить, - сказал Тимоти и резко встал со своего места, - дашь что-нибудь накинуть?

Арми поднялся следом, сходил за куртками и протянул одну Тимоти. Тот сразу ее надел и накинул капюшон на голову, спрятавшись окончательно. Арми был несколько растерян, но пока не стал ничего говорить. Спросил позже, когда они молча почти прикончили по сигарете.

- Все нормально?

- Да, - быстро ответил Тимоти и замолчал.

В лицо дул прохладный ветер с океана, волнующегося больше обычного, но темнота скрывала эти масштабы, донося до них лишь звук накатывающих друг на друга волн. Небо было черное, луны и звезд совсем не было видно, а где-то вдалеке играла музыка.

- Меня немного пугает то, что я чувствую, - негромко сказал Тимоти.

Арми его понимал, но сам давно перестал бояться.

- Ты бы этого не хотел? - спросил он, готовый к любому ответу.

- Мне кажется, я к этому не готов.

- Думаешь, к подобному можно подготовиться?

- Я не знаю.

Арми молча покусал губы, думая, как лучше сформулировать мысль.

- Тимоти, - наконец выдохнул он, - если тебе будет легче, то не думай об этом. Я тебя ни к чему не призываю, и никаких обещаний не требую. Как ты сегодня сказал? Как по кайфу. Давай придерживаться этого правила.

- Ты не понимаешь, дело не в тебе и не в каких-то там обещаниях, - Тимоти опустил голову. - Дело в моих ощущениях. Я пытался не думать ни о чем все это время, но ты же сейчас тоже почувствовал? - дождавшись кивка от Арми, он снова отвернулся. – Тебе, может быть, неприятно сейчас будет это слышать, но я всегда воспринимал отношения с парнями как развлечение, как потребность, которую мне просто иногда нужно удовлетворить, и идти дальше. А с тобой все по-другому.

Арми не думал, что такой легкий по атмосфере ужин перерастет в подобные откровения и в столь непростой разговор. Он чувствовал, как Тимоти напряжен, чувствовал, что настроение переменилось, что между ними растет напряжение.

- Это уже не просто влечение или даже влюбленность, - прозвучало совсем тихо.

- Чем мне тебе помочь? Сказать, что все ерунда и мы просто хорошо проводим время? Сказать, что я ничего не чувствую и что все это ничего не значит?

Тимоти покачал головой:

- Это ничего не изменит.

- Что тогда? Начинаешь жалеть, что приехал? Я, конечно, не смогу тебя сейчас отвезти в аэропорт, но утром вполне.

- Что? - Тимоти растеряно посмотрел на него. - Ты хочешь, чтобы я уехал?

- Нет! - Арми отрицательно мотнул головой. - Конечно, нет. Я хочу, чтобы ты остался, я хочу просто быть с тобой, раз такая возможность появилась. Но я не знаю, как тебя успокоить.

Он не знал, что Тимоти увидел в его лице в тот момент, но он шагнул ближе и уперся головой в грудь, прямо туда, где бешено стучало сердце, колошматилось о ребра так, что было больно.

- Прости, - он потерся о него макушкой, и колкость слов сгладилась чуткостью действий. - Я сам приехал к тебе, сам этого хотел, а теперь выношу тебе мозг. Давай отмотаем немного назад и сделаем вид, что этого разговора не было?

Арми обнял его, прижал поближе, но ничего не ответил. Он только что прокатился на таких эмоциональных качелях, что его всего потряхивало, а дыхание вырывалось неровными толчками. Он не мог сказать, что да, давай просто забудем, поболтали и ладно. Но и оттолкнуть его не хотел. Поэтому без слов просто стоял и прижимал к себе.

- Арми? - услышал он через некоторое время и, чуть отстранившись, посмотрел вниз.

Тимоти взглядом искал ответ на свой вопрос и, не найдя, потянулся за поцелуем. Его губы дрожали.

- Ты замерз? - спросил Арми первое, что пришло на ум.

- Нет, - парень в его руках качнул головой и снова прижался к губам, только уже более крепко и смело, вероятно так, чтобы замаскировать эту дрожь.

Арми ответил на поцелуй со всеми чувствами, которые у него были, со всеми невысказанными словами и мыслями, со всей страстью, которая копилась в нем все долгое время разлуки. И чем дольше они целовались, тем больше узел в груди, закрученный разговором, распускался, а все напряжение спускалось ниже. Он прижал Тимоти к бортику веранды, притиснул собой и сунул бедро между его ног. Их губы почти не размыкались и чем глубже и откровеннее становились поцелуи, тем больше увеличивалось трение внизу.

- Я хочу тебя, - прошептал Тимоти, разорвав поцелуй и глядя на него шальным взглядом. – В этом я уверен на сто процентов.

Арми отступил и, взяв его за руку, повел наверх, в свою спальню. В эту ночь он не давал Тимоти вести ни на секунду, он делал все, как хотел сам, полностью подавив его собой и своими желаниями, но судя по тому как тот стонал и льнул к нему, ему это нравилось. Арми перехватывал его руки, удерживал его бедра, сжимал крепко и делал все, чтобы вытеснить из головы Тимоти любые мысли. Брал его на пределе своих и его возможностей, до пустоты в голове и до полного изнеможения, пока тот кончив не отключился почти мгновенно.

А потом долго лежал, рассматривая его профиль в темноте и обещал и себе, и ему, что не сдастся просто так, что не отступит, не даст оттолкнуть и постарается не испортить все сам.