Глава 6 - С чистого листа (2/2)

Знал бы он насколько это была правда. И как сильно она касалась его самого. Уэнсдей отвернулась, потому что боялась, что на её лице, где обычно сложно прочитать эмоции, он увидит то, чего ей не хотелось бы ему показывать.

— До свидания, мистер Келпин, — сказала Уэнсдей, проигнорировав вопрос.

— До свидания, Сандей, — ответил он, закрывая дверь.

Она вышла из подъезда, тяжело дыша. И только когда холодный воздух ударил в лицо, немного пришла в себя.

Тайлер, точнее Тейлор, как он называл себя сейчас, задумчиво смотрел на дверь несколько секунд, а затем подошёл к окну, глядя, как тёмная фигура самой загадочной и интригующей девушки, из всех, кого он встречал, становится все меньше и меньше. Впрочем, сравнивать ему было не с чем, так как из всей своей жизни он помнил только последние семь дней.

Всё это было так странно. Он очнулся в больнице, не зная кто он такой и как здесь оказался.

Сначала испытал страх, потому что понимал, что должен помнить хоть что-то из своей прошлой жизни. Но все попытки найти в голове хоть одно маленькое воспоминание не приносили успеха.

Где он вырос? Кем работал? Есть ли у него семья? Кто его родители? Сколько ему лет?

Миллиард вопросов и ни одного ответа.

Врачи светили ему в глаза фонариками, ставили какие-то приборы, но ему в общем-то было всё равно.

Хотелось выйти из этой больницы, но он даже не знал, куда может пойти.

Потом появился мужчина, который рассказывал что-то про преступную группировку, травму головы и то, что он должен будет носить серебряный браслет с несколькими световыми индикаторами. Он лишь кивнул, глупо пялясь на браслет и считая оранжевые точки, горящие на нем. Ровно пять оранжевых точек.

Когда он приехал в предоставленную ему квартиру, то даже не смог оценить, нравится ли она ему, потому что понятия не имел, что ему нравилось.

Само это слово было для него пока почти бессмысленным. Машинально ходить на работу, предоставленную Университетом со сложным названием, к которому он якобы прикреплён из-за потери памяти нестандартного типа, машинально брать продукты в магазине, гулять по скверу рядом с домом. Вот и всё. Вся жизнь человека, лишенного прошлого.

Спустя несколько дней он понял, что помнил и знал какие-то совершенно странные, часто ненужные вещи. Например, он знал все дорожные знаки и точно умел водить машину, хоть сейчас мог сесть за руль и поехать. Он легко бы перечислил все планеты солнечной системы или назвал третий закон Ньютона, но при этом не знал, где родился и жил, влюблялся ли когда-нибудь, были ли у него домашние животные, какие у него друзья и были ли они вообще. Такие базовые моменты, которые вроде как должны определять личность. Но у него вместо них был чистый лист.

А потом в его дверь позвонили, и он увидел девушку, похожую на черно-белую картинку, с пронизывающим взглядом карих глаз и выражением лица, которое пугало и интриговало одновременно.

Тогда он лучше понял значение слова «нравится», потому что она определённо понравилась ему с первого взгляда. А ещё в нём поселилось странное чувство, что они уже были знакомы. Он не мог объяснить как такое возможно, но все инстинкты кричали об этом.

Пока вопросов в его жизни явно было больше чем ответов, но впервые за неделю ему стало не всё равно. А это первый шаг к тому, чтобы во всём разобраться.

***

Следующую среду он ждал с нетерпением. Выбирал рубашку из немногочисленных запасов того, что любезно предоставил ему Университет, затем долго стоял перед зеркалом.

Новенькая кофемашина, которую он купил пару дней назад, была заправлена и готова приготовить для Сандей любой кофе, который она попросит. Но почему-то он был уверен, что она предпочитает эспрессо.

Когда она позвонила, он был готов открыть сразу, но сделал небольшую паузу. А то вдруг она подумает, что он ждал и готовился. Впрочем, это и так бросалась в глаза, но ей, кажется, было всё равно.

— Добрый вечер, Мистер Келпин, — сказала она таким же строгим и безэмоциональным тоном, как и раньше.

— Привет, Сандей, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал максимально буднично.

Она слегка сморщила нос, проигнорировав его фамильярный тон.

— Как ваша неделя? — спросила она, доставая блокнот.

— Как и предыдущая. Я по-прежнему ничего не помню, — он слегка развёл руками. Эта амнезия действительно раздражала, а история, которую рассказали ему в больнице, была странной. В ней явно были несостыковки, но как только он пытался об этом подумать, мысли как будто убегали от него.

Она кивнула и сделала пометку в блокноте.

— Хотите кофе? — спросил он. — На выходных я купил кофемашину.

Она смерила его странным взглядом, смысл которого он не мог разгадать, хотя очень хотел, и ответила:

— Четверной эспрессо, пожалуйста.

Ему показалось, что её голос дрогнул, но он не успел сконцентрироваться на этом, а лишь улыбнулся тому, что оказался прав. Он был уверен, что она скажет именно это. Возможно, поэтому он не стал комментировать то, что такой хрупкой девушке не стоит пить столь крепкий кофе.

— Мы не встречались раньше? — спросил он, силясь поймать воспоминание, которое непременно от него ускользало.

***

Эти встречи сведут её с ума. Сначала кофемашина, той же фирмы, что была у него во Флюгере, только более простая и новая модель для домашнего использования, потом вопрос про кофе, теперь это. И взгляды, те самые взгляды, которые она хотела забыть почти пять, не думая, что когда-нибудь увидит их снова.

Может быть, они ошиблись в технологии, и что-то из воспоминаний осталось? Нет, нет, всё было проверено несколько раз. А значит это просто совпадение, успокаивала она себя, но все-таки сделала пометку в блокноте.

Его вопрос уже довольно долго оставался без ответа.

— Я думаю, вы бы запомнили, — съязвила она вопреки мнимому профессионализму.

На его лице отразилась обида, но он быстро справился с ней и весело ответил:

— Нет, скорее это вы бы запомнили.

— Сомневаюсь, — сухо отрезала Уэнсдей.

— Вы смотрите так на всех клиентов, мисс Абрамс? — спросил Тайлер. Их руки лежали на столе в нескольких сантиметрах друг от друга, и он чуть подвинул свою, почти коснувшись её, случайно или нет. Но Уэнсдей успела вовремя убрать руку.

— Как? — Уэнсдей приподняла бровь. Этот вопрос не предвещал ничего хорошего.

— Пронзительно. Я не эксперт, но либо вы что-то скрываете, либо я вас заинтриговал.

Это разозлило. Какого чёрта Тайлер читает её как открытую книгу? Или он просто искусный манипулятор, каким был всегда. Как тогда перед балом, когда придумал какие-то сигналы и убедил её, что это не его фантазии.

— У вас явно галлюцинации, мистер Келпин. Я передам вашему врачу, чтобы он выписал вам таблетки, — выплюнула Уэнсдей и отвела взгляд.

Тайлер странно улыбнулся и тоже отвернулся от неё, теперь смотря на чашку чая и осторожно вытаскивая пакетик.

— Я может и получил травму головы, но я не глупый, мисс Абрамс. С моим прошлым всё не так просто, как мне рассказали в больнице. И что-то мне подсказывает, что вы можете об этом знать, — сказав это, он резко скривился и потер руками виски.

— Вам точно нужны таблетки, — раздражённо ответила Уэнсдей.

— О чем мы говорили? — спросил Тайлер, теперь он выглядел потерянным.

Уэнсдей тоже растерялась и от этого вопроса, и от странной перемены в нём, но не подала виду. Видимо, так сработал побочный эффект браслета. Может, в этом нет ничего тревожного. Но на всякий случай она записала их диалог в блокнот слово в слово.

— О вашем самочувствии, — ответила она, закончив писать.

— Точно, — ответил он, нахмурившись и пытаясь собраться с мыслями. Затем вскочил и достал из полки миску с конфетами.

— Я совсем забыл, угощайтесь.

— Не стоит, мистер Келпин. Мой визит не продлится долго.

— Очень жаль, Сандей. Вы единственная, с кем я говорю дольше, чем парой предложений. Но уже вторую встречу вы хотите побыстрее уйти. Почему вы бежите?

Эта встреча всё сильнее выбивала её из колеи. Тем, насколько сильно он был похож на того Тайлера из Флюгер, который делал ей четверной эспрессо, танцевал с ней на балу и пригласил на свидание. Того, кто был потерян и вытеснен монстром.

«Потому что ты монстр и убийца, который лгал мне, предал меня и ранил моих близких. Потому что я ненавидела тебя и хотела забыть почти пять лет. Потому что рядом с тобой я испытываю чувства, которые поклялась больше никогда не испытывать» — могла бы сказать она, но вместо этого тихо произнесла:

— У меня график и много работы.

— Понятно, — он выглядел разочарованно. — Значит, я для вас что-то вроде исследовательского проекта?

— Можно сказать и так, — ответила она прямо. Ей не нравилось играть в его игру, только не снова. — Если не возражаете, я задам необходимые по протоколу вопросы и уйду.

— Хорошо, спасибо за честность, — грустно и довольно резко сказал он. Дальнейшая встреча прошла спокойно и быстро. Тайлер отвечал односложно, поэтому она быстро узнала всё, что нужно было для завершения отчёта, и поспешно ушла.

Следующие две встречи тоже были максимально формальные. Он по-прежнему предлагал ей кофе, она задавала необходимые вопросы и уходила.

Судя по его ответам, эксперимент проходил хорошо. Эксцессов больше не было, браслет работал, воспоминания не просыпались.

Двое других изгоев — феникс Оливия и варги Джонатан, тоже демонстрировали отличные результаты.

Уэнсдей подумала, что если так пойдёт и дальше, то она попросит Грега и Совет сократить испытание с трех месяцев до двух и через месяц покончит с этим. Тайлер будет свободен, и она тоже.

Судя по новостям, ситуация с нападениями накалялась с каждым днем, и Грег не меньше её хотел поскорее представить общественности новую разработку, а значит наверняка согласится.

Но на пятую встречу всё пошло наперекосяк.