Глава 1. Свет в пустоши. Часть 2 (1/2)

Дверь в дом была открыта.

В прошлом году Люси ничего такого не подумала бы, но тогда, год назад, она жила в Магнолии. Скорее неделя, в течение которой она не получила ни одного незваного визита от своих товарищей по команде, стала бы поводом для беспокойства. Но это Крокус, и никто из ее бывших напарников не появлялся здесь уже десять месяцев… кроме одного человека.

Человека, появившегося из ниоткуда в этот самый день.

Человека, всегда являвшегося худшим из нарушителей, и человека, всегда чувствовавшего себя как дома в чужих апартаментах, даже если его не приглашали.

Человека, всего пару часов назад доведшего Люси до ручки в самом что ни на есть общественном месте. И хотя она уже начала сомневаться, правильно ли поступила, слова, сказанные в сердцах, не вернешь назад.

Что она сделает, если он вернется и извинится?

Выгонит его, выплеснув это маленькое сердитое пламя, которое после одинокого сидения в камере и доброты Джейсона уже не горело так ярко. Может, они могли бы все обсудить. Может, Люси снова накричит на него или заплачет. Но если Нацу достаточно взрослый, чтобы вернуться и извиниться, то она сделает все возможное, чтобы выслушать его.

Люси открыла незапертую дверь и прошмыгнула в коридор. Ей и в голову не пришло, что дома кто-то посторонний.

Войдя, она включила свет и огляделась. Единственное кресло пустовало, подушки на диване лежали нетронутыми. За столом в столовой никто не сидел, хотя такие формальности обычно Нацу оказывались не по зубам, а отсутствие драгонслееров или говорящих кошек, роющихся в холодильнике, было куда более красноречивым. Кухня и гостиная выглядели невредимыми. Оставалось только…

В голове промелькнуло воспоминание о том, как она забралась в свою кровать и обнаружила уже спящего Нацу — случай, из-за которого тогда бушевала и над которым потом смеялась, но о котором не имела права вспомнить до сих пор. Люси повернулась к своей спальне, испытывая в равной степени раздражение и нежность. Ее губы все еще не решили, улыбнуться или нахмуриться, а затем она увидела его.

Он стоял в дверном проеме, ведущем в спальню, и сверлил взглядом самую дальнюю стену комнаты, словно там находился бесценный старинный шедевр, а не коллаж детектива-дилетанта из карт и газетных вырезок.

И это был совсем не Нацу.

В этот момент ее дилемма стала не просто спорной, а несущественной. Не нужно решать, прощать Нацу или нет, ведь прожить достаточно долго, чтобы увидеть его снова, Люси не суждено.

Она сразу узнала незваного гостя. Люси никогда не встречала его раньше, но слышала истории от тех, кто видел его — и помнила их даже в отсутствие рассказчиков, потому что Хвост Феи мог исчезнуть, но его враги — никогда.

На первый взгляд, его вряд ли посчитаешь опасным. Он был меньше Люси, не просто ниже ростом, а именно меньше. Почти хрупкий и уязвимый по меркам волшебников. Он также выглядел моложе девушки. Выглядел молодо и безобидно, что было, очевидно, ложью. Под полуночно-черными волосами скрывались одеяния из света и тени, сшитые по моде, популярной четыре столетия назад, да и то только у философов, что создавало более достоверное впечатление о его возрасте. Люси не чувствовала от него никакой магии, как ни старалась — ни ощутимой ауры, ни огромного присутствия силы, — и ее отсутствие совершенно не помогало чувствовать себя в безопасности.

Зереф стоял к ней спиной, но каким-то образом почувствовал, что Люси его заметила. Он махнул рукой в сторону стены с вырезками, словно был коллекционером в галерее.

— У тебя отличная, хм, выставка.

Рука опустилась на пояс с быстротой стрелка. На ее стороне было преимущество — не нужно доставать оружие, только требуется прикоснуться к нему.

— СТРЕЛЕЦ! — завизжала Люси, и стрела мгновенно вонзилась в плечо Зерефа, даже не успевшего обернуться.

Он почти лениво потянулся и непринужденно вытащил ее. На коже Зерефа не виднелось ни капли крови, не говоря уже о ране размером с наконечник стрелы. Он раздавил стрелу в руке, и пыль вперемешку со звездным светом упали к его ногам.

Люси гадала, не подписала ли себе смертный приговор. Защищавший ее Стрелец шагнул к ней — его лук был поднят для нового выстрела, хотя и дух, и его хозяйка знали, что он будет таким же бесполезным, как и первый. Она сражалась с драконами, противостояла Акнологии, стояла на стороне величайшей из легальных гильдий и помогала сокрушать злейших из темных волшебников, и вот как теперь должна была умереть — в засаде у себя дома от рук человека, и не думавшего скрываться.

— Так ты приветствуешь своих гостей? — мягко заметил Зереф.

Несмотря на близость к смерти, а может, и благодаря ей, Люси посмотрела ему прямо в глаза и прорычала:

— Только незваных.

К ее изумлению, он усмехнулся. Это была самодовольная и уверенная усмешка, непостижимо далекая от того ответа, которого она ожидала.

— Полагаю, с моей стороны было довольно невежливо входить, — признал Зереф. — Я просто не видел смысла ждать на улице, когда дверь не заперта.

— Не заперта? — глупо переспросила Люси.

— Ага, — ответил он тем же легким, любопытным тоном. — Мне показалось, ты ждешь кого-то.

— Я…

Казалось, Люси несколько жизней назад покинула свой дом: в первой жизни — из-за чувства вины, что подвела своего босса; во второй — из-за гнева и тюремного заключения; в третьей — из-за горькой надежды на воссоединение; и еще более ранней, когда Люси покинула свою квартиру журналистом, пытаясь найти хоть какую-то мотивацию, чтобы освещать последний день Игр, годовщину, вобравшую в себя знакомую боль в сердце, заново запечатленную на душе…

Возможно, какая-то часть в ней задавалась вопросом: не станет ли этот день худшим из всех, если все изменится. Возможно, Люси не запирала дверь в тихой надежде, что кто-то из гильдии постучится в ее жизнь.

Нацу.

Она не хотела говорить — не хотела и думать об этом, особенно после «теплой» встречи с ним. Не потому, что реальность как обычно пошла совершенно не тем путем, который она представляла в мечтах, памяти и тех обещаниях. С ее стороны трусостью притворяться, что она ни разу не желала воссоединения за последние десять месяцев.

Осознав, что долгое молчание Зереф может принять за слабость, Люси поспешно произнесла:

— Может я и ждала кого-то, но точно не… вас.

— Естественно, не меня, — Зереф ухмыльнулся.

Игра в гляделки продолжалась. Из них троих лишь Зереф выглядел спокойным, и сторонний зритель мог бы предположить, что это Люси вломилась в его дом. Рука заклинательницы не отрывалась от ключей на поясе, а Стрелец по-прежнему держал лук натянутым, нацелив стрелу прямо в сердце незваного гостя, что было, по сути, бесполезно против человека, не способного умереть.

Против человека, при желании способного убить ее до того, как она поймет, что в квартире кто-то есть.

Против мужчины, по бог знает какой причине, все еще терпеливо стоявшего в дверях ее спальни и ожидавшего ее ответа.

— Ну и чего желает великий черный маг Зереф? — спросила Люси, огрызнувшись.

Если он пришел убивать ее из-за знака гильдии, который она так и не смогла заставить себя стереть с руки, то Люси хотела бы, чтобы он поскорее покончил с этим.

Но вместо ожидаемого нападения Зереф просто кивнул в сторону Стрельца.

— Отошли его.

Все инстинкты, завопившие против подобной идеи, должно быть, отразились на ее лице, поскольку Зереф недоуменно добавил, приподняв брови:

— Если бы я пришел, чтобы сражаться, ты бы одной из первых узнала об этом. Но, по правде говоря, ты бы не узнала, потому что уже была бы мертва.

Люси уставилась на Зерефа, не шевелясь. Раз она маг, то и умрет как маг — в бою.

— Я, конечно, могу заставить его уйти, — нахмурился Зереф, будто комментировал декор ее квартиры, а не одного из немногочисленных друзей, остававшихся с Люси и по сей день. — Я лишь из вежливости предлагаю тебе сделать это первой. Для нас троих будет гораздо менее болезненно, если ты закроешь врата добровольно.

Люси и Стрелец обменялись взглядами. Дух остался бы с ней до конца, пожелай этого заклинательница, но проблема была в том, что она не желала. Люси не стала вызывать других духов после того, как их первая атака оказалась столь безрезультатной. Она не хотела, чтобы они страдали в схватке, которую не могли выиграть.

— Уходи, — сказала Люси Стрельцу. — Со мной все будет хорошо.

Дух лишь неодобрительно кивнул и исчез. Медленно выдохнув, Люси оторвала руку от пояса с ключами. Без их тепла на кончиках пальцев она чувствовала себя ужасно незащищенной. Вероятность того, что Люси успеет дотянуться до них, чтобы призвать духа, если враг нападет, была практически нулевой.

Но Зереф по-прежнему не нападал.

— Хорошо, — сказал он, шагнув в гостиную.

Не обращая внимания на пристальный взгляд, мужчина сел на диван и широким жестом пригласил ее повторить то же самое. После злобного раздумья она выбрала кресло между ним и дверью, готовая вскочить на ноги и убежать, если почувствует темную магию.

— Так чего же вы хотите? — снова спросила Люси.

— Мне нужна твоя помощь, Люси Хартфилия.

— Отказываюсь, — последовал незамедлительный ответ.

— Как грубо, — заметил Зереф в притворной обиде, при этом его глаза опасно сверкнули. — Я еще даже не сказал, почему нуждаюсь в твоей помощи.

— Мне все равно. Я никогда не протяну вам руку помощи.

Сложив руки, Зереф откинулся на спинку дивана, совершенно не смущенный ее отказом.

— Неудивительно, что у твоей гильдии такая незавидная репутация, если вы все так обращаетесь со своими клиентами.

— Клиентами?..

— Ты волшебница гильдии, не так ли? У меня есть для тебя работа.

Люси неосознанно прикрыла розовую метку ладонью, что уже явно становилось традицией.

— Я больше не принадлежу гильдии, и вы прекрасно знаете о том, что Хвост Феи расформировали.

Она говорила так, словно это все решало, однако эти слова для ее гостя возымели совершенно противоположный эффект.

— И в этом суть дела, правда? — задумался Зереф.

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу, чтобы ты помогла мне собрать Хвост Феи.

Ти-ши-на.

На любую другую просьбу Люси ответила бы категорическим нет, но из-за этой могла только беспомощно смотреть. Она раскрыла рот. Решила бы, что это розыгрыш, но в ее жизни уже почти год не было никаких розыгрышей.

— Ч-чего? — справившись с шоком, вымолвила Люси.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне найти членов Хвоста Феи и убедила их вновь создать гильдию, — терпеливо повторил Зереф.

— Зачем?

— У меня свои причины.

Люси энергично потрясла головой, все еще не понимая, зачем это ему нужно.

— Но мы — ваши враги! Что бы вы ни планировали для мира, мы обязательно сделаем так, чтобы у вас ничего не получилось! То, что Хвост Феи снова вместе, только усложнит вашу жизнь!

— Мне было нелегко принимать такое решение, — признался Зереф. — Однако я долго и упорно думал об этом и пришел к выводу, что другого пути нет. Я верю — преимущества перевесят риски.

Люси фыркнула.

— Что, не весело быть без врагов?

— Что-то в этом роде.

— Или просто эффективнее убить нас всех, если мы соберемся в одном месте?

Зереф щелкнул пальцами.

— Ох, я и не подумал об этом! Тогда тем более есть причина собрать вашу гильдию!

— Вы…

Ее чтение морали так и не началось, поскольку Люси не могла понять, серьезен ли он. Обычно она не попадала в подобные ситуации, в которых столь опасным врагам втемяшивалось в голову разыгрывать ее. Но разве не этим Зереф занимался с тех пор, как проник в ее дом? Ситуация была настолько

сюрреалистичной, что Люси определенно испытывала трудности с «хорошо» и «плохо».

Хуже того, Люси с немалой долей раздражения отметила — ее смятение, казалось, только подстегивало Зерефа развлекаться за ее счет. Она поспешила сменить тему.

— Ну, это напрасная задача. Я несколько месяцев пыталась разыскать остальных членов гильдии, но никто из них так и не вышел на связь. Даже если бы я хотела помочь вам найти их (а я этого не хочу), я была бы бесполезна для вас.

Зереф подарил ей самодовольную улыбку и ткнул указательным пальцем в коллаж на стене спальни.

— К счастью для нас обоих, моя разведывательная сеть немного сложнее твоей. Я знаю, где можно найти почти каждого члена твоей гильдии.

— Разведывательная сеть?.. Но тогда зачем вам нужна я?

— Люси, как думаешь, что со мной сделают твои друзья, если я подойду к ним и скажу что-то вроде: «Вернитесь, пожалуйста, в Хвост Феи?».

— Ну, если у них присутствует хоть толика здравого смысла, набьют вам морду, — пробормотала она.

— Совершенно верно, — дружелюбно сказал Зереф.

Люси уставилась на него, чувствуя, как щеки постепенно заливает красный румянец. Что-то в терпении этого мужчины в сочетании с его очевидной молодостью заставляло ее чувствовать себя одураченной.