Пленник и ворон (2/2)
— Я сам сбежал с сегодняшнего парада. В меня стрелял мой же однополчанин, меня в принципе часто избивали за непослушание… Я ужасно боюсь крови. Я никого никогда не убивал и не хочу. Я и на поле боя был лишь один раз и… Мне было потом очень плохо. Я просто не хочу служить в этой армии, мне там плохо, не нравится, меня избивают там и вообще… Вся эта идеология… Она ведь неправильная, да? Вы же здесь хорошие?.. Я всë правильно понял? — с надеждой во взгляде Чимин смотрит на Тэхёна. И только. Других эмоций ни голос, ни взгляд Пака не выражает. Только надежда, и та такая слабая… Тэхёна даже немного напрягает такой маленький диапазон эмоций. За всë то время, которое он видит этого парня, на его лице лишь однажды была кривоватая улыбка в момент попадания в плен, редкий, едва заметный испуг, и теперешняя надежда во взгляде. В остальное время лицо пленного не выражает ничего.
— И как ты объяснишь то, что ты, почему-то, не такой, как остальные солдаты, хотя вы все делаетесь по одному шаблону? — изогнув бровь, спрашивает Ким.
— Я… Не знаю точно… Кажется, что я не такой бездушный, как они… Но я не уверен. Я просто, в отличие от них, улыбаться хотя бы иногда могу. А они… Только слепо выполняют приказы и издеваются над теми, кто слабее…
— бормочет Чимин, опустив глаза на свою несчастную окровавленную ногу.
— Если ты слабее, то почему вообще оказался в армии империи, куколка? — Тэхён не перестаëт задавать вопросы, пытаясь вывести Чимина на чистую воду. Хотя его намерения и так чисты.
— Я не помню точно… Но, вроде бы они посчитали, что я умный и… Моë телосложение достаточно гибкое… Как-то так, — бесцветным голосом отвечает Пак, — и, пожалуйста… Не надо так меня называть, — тихо просит Чимин.
С минуту Тэхён и Чонгук молчат, переглядываясь и о чëм-то напряжëнно размышляя. Потом Тэхён поднимается со своего места.
— В таком случае… Я правильно понимаю, что ты хочешь присоединиться к нам? — спрашивает он, оценивающе взглянув на Пака.
— Можно и так сказать. Не думаю, что мне светит обычная мирная жизнь, — отвечает Чимин.
— В таком случае… Сейчас позову медика. Пусть он с тобой что-то сделает, — Ким с лëгкой ноткой брезгливости смотрит на кровавые пятна на одежде Чимина, — и… Дальше с тобой будет разговаривать Рейвен.
— Это кто такой? — с едва различимым любопытством спрашивает Чимин.
— Наш главнокомандующий, — поясняет Чонгук и мягко улыбается, резко повернувшись к двери — а вот и он.
— Уже узнал о пленнике, видимо, — усмехается Тэхён и, быстро поздоровавшись с главнокомандующим, уходит за медиком. Чонгук тоже уходит вслед за ним, оставляя Рейвена наедине с Чимином.
А Пак… Взглянув на главнокомандующего Сопротивления, больше не мог отвести глаз, хоть и осознавал, что вот так разглядывать его не очень прилично.
Для главнокомандующего он кажется каким-то очень молодым. На вид ему всего лет тридцать, не больше. Лицо его отличалось аристократической бледностью, острыми утончëнными чертами… Если бы не одна деталь, можно было бы подумать, что Рейвен вампир из девятнадцатого века. А деталью этой был странный кибернетический протез вместо левого глаза. Хотя, может глаз и есть под этой штуковиной, просто с ним возможно что-то не так.
Но самым необычным в его образе было не это, а крылья. Самые настоящие, чëрные пернатые крылья торчали из-за спины главнокомандующего. Чимину тут же захотелось их потрогать.
— Так ты говоришь, что в тебе какая-то душа есть и ты хочешь присоединиться к нам? — спрашивает Рейвен, сев на место, где до него сидел Тэхён, предварительно включив свет. Теперь комната выглядела уже не так страшно и менее напоминала какой-то кабинет для допросов. Это просто какая-то полупустая кладовка с допотопным мотоциклом в углу, — любопытно… — голос его такой… Хриплый, немного сонный, до безумия приятный. В Чимине проснулось какое-то неимоверное желание ещё послушать этот голос в самых разных его проявлениях.
— Почему Рейвен? — спрашивает Чимин и тут же затыкается, ойкнув. Странный вопрос, — в смысле… — Пак начинает пытаться исправиться, — не похоже, чтобы это было вашим именем… — бормочет он, уже давно поняв, что на поставленный вопрос он не ответил.
— Потому что у меня вороньи крылья. А, вас, наверное, не учат английскому языку… — заметив непонимание Чимина, задумчиво сказал главнокомандующий, — Рейвен это по-английски ворон. Вот и всё.
— А… Да, понятно… Я… — Чимин совершенно теряет нить собственных мыслей. Он просто завороженно смотрит на красивые крылья Рейвена и иногда посматривает на его не менее красивое лицо.
А тот, заметив эти взгляды, вздыхает в задумчивости, и, подперев ладонью подбородок, внимательно смотрит на Чимина.
— Вижу, я тебе понравился… Это хорошо, значит, мы сработаемся. Давай представимся друг другу и ты мне раскажешь о себе поподробнее? Я начну… Рейвен — это больше прозвище за крылья и псевдоним для красоты. А зовут меня Мин Юнги.
— Пак Чимин, — кивнув приветствию Мина, сказал Чимин. Юнги… Это имя он тут же запомнил, ещё не зная, как много оно для него будет значить…