Глава 67. Оправдавшееся предчувствие (1/2)
Тому, что поисковое заклинание не дало результата, Леонардо не удивился. Раз искомые друиды сведущи в магии, должны были оградить себя от такого простого трюка, на который способен даже новичок. Но сдаваться так просто Леонардо не захотел хотя бы из-за желания поскорее покончить с этим походом, и быстро нашёл новый вариант на замен провалившемуся. Ему не давала покоя Райдо на полотне, в которую была завёрнута омела. Эта руна путеводная и обережная, для сохранения веточки она не нужна, но, тем не менее, присутствовала на полотне. Не просто же так? Логично предположить, что она должна помочь Коннле добраться до общины.
При том условии, что он если не будет разбираться в рунах, то хотя бы заранее озаботится теми конкретными, что вышиты на полотне. Эдакая задача на смекалку и подготовку, своеобразное испытание, проверяющее целеустремлённость и силу желания что-либо получить. Когда Леонардо озвучил Коннле свои мысли, тот помрачнел — он не подумал о том, что важна не только омела, но и полотно. Конечно, он, быть может, нашёл бы проход своими способами, но использование Райдо прибавило бы ему очков.
Конечно, это были только предположения и домыслы Леонардо, но мальчик не стал от них отмахиваться, найдя вполне логичными. Однако из них вытекает следующее: что друидам нужен не просто потомок героя, а обладающий определённой подготовкой. Но почему его тогда выставили вместо того, чтобы прибрать к рукам и подготовить в нужном ключе?
Не раз Леонардо успел пожалеть, что им с Коннлой не запретили этот поход. Ещё в Дублине мальчик связывался с Георгом, чтобы посоветоваться насчёт ситуации, втайне надеясь, что наставник на правах сублидера пресечёт эту авантюру, но, увы, тот, похоже, решил внепланово расширить экзамен Леонардо и оставил решение вопроса на совести ученика. Как и возможные последствия выбора. А теперь, чем дальше Леонардо с Коннлой заходили и чем больше осознавали, тем сильнее мальчик задумывался, правильно ли поступил. Но и Коннла бы не угомонился со своей авантюрой, а отпускать его одного было нельзя. И что, удерживать его силой, что-ли? Потому что аргументов против похода у Леонардо было немногим больше, чем у Коннлы в его пользу, и все они крутились лишь вокруг опасения из-за служения друидов кельтским богам.
Что ж… если друиды что-то задумали, это станет известно уже скоро. А пока Коннле повезло, что понимающий в рунах Леонардо отправился с ним. Мальчик вернул изученный им свёрток и объяснил, что нужно делать: плотнее завернуть омелу и подать ману во все руны, при этом преимущественно концентрируясь на Райдо. Вышитая цепочка цельная, правильно сработает только будучи активированной полностью и с содержимым, которое призвана хранить. И лучше будет, если её активирует тот, для которого было задумано это маленькое испытание. А то вдруг друиды Коннлу отбракуют, если его к ним приведёт другой чужак. Хотя присутствие Леонардо в принципе вряд ли их обрадует, но он не отпустит Коннлу одного.
Активировав цепочку, Коннла какое-то время стоял, прислушиваясь в ощущениям.
— Кажется, работает, — наконец, сказал он с едва уловимыми нотками удивления, будто до последнего сомневался в идее Леонардо. — Хорошо, что ты со мной, я бы до рун точно не додумался. Пойдём, я чувствую, куда нам надо.
Какое-то время они взбирались по склону, пока не добрались до пещеры с очень неприметным входом, прикрытым выступающими каменистыми стенками так, что его можно заметить, только если стоять рядом и смотреть с определённого ракурса. Эта пещера оказалась самой дальней из найденных вальравном. Фамильяра Коннла отозвал, как только тот перестал быть нужен, и у пещеры они с Леонардо остались вдвоём. Оба нервничали, пусть по разным причинам. Коннла волновался о наследии предка, которое может вернуть, а Леонардо продолжал думать о вероятности конфликта и роли Коннлы в планах друидов.
Но вечно мяться у входа не дело. Эта мысль посетила Леонардо и Коннлу одновременно, переглянувшись, они синхронно друг другу кивнули, подтверждая свою готовность идти дальше, и ирландец первым проскользнул в узкий зев. Было решено, что говорить будет он, да и Леонардо сам не горел желанием заниматься переговорами, которые лично ему не сдались. Он лишь проконтролирует безопасность друга.
— Это точно она, — раздался тихий голос Коннлы спустя какое-то время шествия по длинному, в меру узкому тоннелю, чей мрак разгонял наколдованный Леонардо небольшой светоч. — Я помню ощущения, которые во мне вызвала эта кишка. Этот тоннель очень длинный, но без ответвлений, тогда мне казалось, что он бесконечен и я из него никогда не выберусь. Сейчас эти ощущения вернулись, хотя не так остро… может, потому что теперь я со светом?
— Ты что, сунулся в незнакомую пещеру без освещения и не повернул назад, когда понял, что она не спешит заканчиваться? — Леонардо недоуменно уставился на спину идущего впереди Коннлы.
От того донёсся смущённый смешок.
— Мне казалось, что если я продолжу путь, буду вознаграждён. Найду какую-нибудь нетронутую и богатую дичью долину, в идеале с полным рыбы озером. Я тогда полмесяца ничего, кроме зайцев, не ел. Тошнило уже от них, ради разнообразия был готов на всё.
— Ну… награду свою ты нашёл. Только дичь получилась больно экзотическая, — невесело пошутил Леонардо. Ответом ему стало согласное «угу», после которого разговор затих.
Они шли долго, а тоннель кончаться не думал. Клаустрофобией Леонардо не страдал, но чем дальше, тем острее чувствовал дискомфорт, ему казалось, что этот нескончаемый камень со всех сторон в итоге сомкнётся вокруг них, пожрав голодным зверем. Поэтому, когда Коннла предупреждающе поднял руку, мальчик был только рад. Похоже, путешествие по каменной кишке скоро подойдёт к концу.
Или…
— Что не так? — не выдержал Леонардо, когда молчание Коннлы затянулось.
Тот быстро покосился на него через плечо и немного подвинулся, приглашая встать рядом. Насторожившись, Леонардо осторожно сделал несколько шагов вперёд. Стоило ему показаться из-за спины Коннлы, как по чувствам ударило ощущение чужого внимания, пристального и неприкрытого, что заставило напрячься.
Они здесь не одни. Кто-то смотрит на них из темноты тоннеля, докуда не дотягивается свет заклинания. Агрессии от неизвестного не чувствуется, но, тем не менее, он продолжает скрываться… Так и тянет вытащить неизвестного на свет вне зависимости от его желания.
Как будто почувствовав намерение Леонардо, из темноты раздался голос. Мужской, ровный, спокойный, но языка, на котором он говорил, Леонардо не знал. Однако Коннла рядом воодушевлённо вскинулся и быстрым жестом дал понять, что всё нормально, после чего заговорил с неизвестным на том же языке. Учитывая, что Коннла не силён в языках и тот же английский выучил уже после вступления во фракцию, говорят они на ирландском. Леонардо мог лишь слушать чуждые слова и игнорировать желание применить к себе диалектос. Незнакомец может расценить попытку использовать магию, как акт агрессии.
Наконец, неизвестный показал себя, ступив в освещённое пространство. Это оказался немолодой мужчина, которому можно было дать лет пятьдесят навскидку. Он был облачён в длиннополое белое одеяние с капюшоном, перехваченное ремешками со множеством подсумков, и выглядел, в целом, как ожившая иллюстрация из прочитанных в поезде статей о друидах. Один из них вышел сам, но… случайность? Вряд ли. Значит, засекли? Но как и когда? Никаких магических барьеров они не проходили, Леонардо бы точно почувствовал. Но и в мысли, что они с Коннлой могли банально не заметить слежку, тоже было мало приятного.
Тем временем друид на Леонардо внимания не обращал, смотря только на Коннлу, к которому протянул руку в требовательном жесте. Тот отдал свёрток с омелой, что тут же скрылся в складках одеяния, даже не удостоенный проверки. Друид сказал Коннле что-то одобрительным тоном и, не дожидаясь ответа, повернулся к Леонардо, смеривая его задумчивым внимательным взглядом, как будто прикидывал, чего второй визитёр стоит. Мальчику было бы проще, понимай он, о чём друид говорил с Коннлой и как в целом относится к появлению чужаков, тогда было бы, на чём основываться для выстраивания лучшей линии поведения. Но — увы. Поэтому Леонардо лишь ответил прямым взглядом, демонстрируя отсутствие враждебности, но при этом показывая, что лебезить не намерен. Был ли он понят правильно, по скудной мимике друида определить не получилось, тот отреагировал лишь задумчивым хмыканьем и что-то сказал Коннле.
— Меня ждали, активация рун подала сигнал, — зазвучала, наконец, английская речь от Коннлы, который принялся разъяснять Леонардо обстановку. — Этот друид — тот самый, который несколько лет назад дал мне омелу, я его узнал. Он меня тоже и готов принять, чтобы обсудить вопросы, которые меня волнуют. Но вот насчёт тебя…
— Я никуда не уйду. Не обсуждается, — непреклонно заявил Леонардо, оборачиваясь к Коннле, но не выпуская терпеливо ждавшего в стороне друида из поля зрения. На всякий случай.
— Тебя не прогоняли и тоже готовы принять, — Коннла сказал это совершенно спокойно, но лицо выдало его мысли с головой — он нашёл неожиданное гостеприимство, как минимум, странным. Его самого в своё время выставили, но теперь право присутствия неучтённого чужака даже не приходится отстаивать, что только дополнило подозрения Леонардо.
Но он просто кивнул, не собираясь устраивать обмен мнениями при друиде. А то кто этого типа знает, может, он прекрасно понимает английский и сейчас внаглую греет уши.
Кстати, о языковом барьере.
— Переведёшь ему, что я могу использовать заклинание диалектоса? — уточнил Леонардо. Вот сейчас и выяснится, знает ли друид английский. Либо же он согласится на диалектос, причин для отказа Леонардо найти не мог. Им обоим будет удобнее общаться напрямую, без посредника.
Когда Коннла перевёл предложение Леонардо, друид сощурился, будто подозревая гостей в нечистом умысле. Он немного подумал, но всё же медленно кивнул Леонардо, давая своё согласие. Тем не менее, пристально следил за каждым жестом мальчика, принявшегося воспроизводить формулу специально без резких движений.
— Готово, — негромко объявил Леонардо, когда ментальная магия омыла его едва ощутимой волной, даруя взаимное понимание чужой речи в радиусе пяти метров.
— Хорошо, чужестранец. Назови мне своё имя, — друид немного расслабился после падения языкового барьера.
— Леонардо, — коротко представился мальчик. После возвращения в Пьяченцу он больше не пользовался своей фамилией и подумывал как-нибудь сменить её, не желая оставлять даже такую незначительную ниточку связи с теми людьми.
— Можешь звать меня Кеган. А тебя я знаю, тень сына Пса Куланна и воительницы Айфе, — прервал Кеган уже открывшего было рот Коннлу. Того покоробило, как его окрестили, но друид не придал этому значения, разворачиваясь и призывно маша рукой: — Ступайте за мной и старайтесь не отставать. Мои люди предупреждены, но чужаков у нас не любят.
Леонардо с Коннлой переглянулись и молча последовали за друидом, шедшим быстро, как будто не беспокоясь, следуют ли гости за ним вообще. Шли недолго, очень скоро Кеган остановился в затянутом толстыми корнями тупике, к которым приложил руку. Импульс энергии, с шорохом корни раздвинулись, открывая проход, через который пробивался солнечный свет.
Когда Леонардо сделал шаг из тоннеля, ощутил, как проходит через магический барьер. Совершенно незаметный со стороны, но при контакте он кнутом ударил по ощущениям, заставляя прочувствовать свою силу, хранящую общину от внешнего мира. Барьер такого уровня способны возвести разве что исключительной силы маги. Как минимум. Авторство Кегана или коллективное?.. Но чувствовались в барьере какие-то странные нотки энергии, которая показалась Леонардо знакомой. Как будто он уже контактировал с чем-то похожим, но барьер был пройден слишком быстро, чтобы успеть проанализировать ощущения.
Но это странное чувство смутного узнавания ввело Леонардо в замешательство. Которое, впрочем, пришлось задвинуть подальше — Кеган не собирался его ждать, быстрым шагом пересекая расположившуюся прямо у пещеры деревеньку.
Она сама выглядела необычно — сплошь из маленьких приземистых домиков, казавшихся слишком тесными на роль жилья для более, чем одного человека. В отличие от родной деревни Коннлы эта выглядела ухоженной и опрятной, даже дорога вымощена камнем, позволяя не тонуть в грязи.
Но куда большее впечатление произвели жители. После слов об их нелюбви к чужакам Леонардо ожидал, что их с Коннлой встретят негативом, будут провожать недоверчивыми и враждебными взглядами, а то и вовсе скроются в домах, чтобы не пересекаться. Но… всё оказалось наоборот. Нет, дружелюбия не ощущалось ни капли. Но жители не прятались, они покидали дома и выглядывали из узких окошек, смотрели на Леонардо и Коннлу с какой-то странной смесью заинтересованности и ожидания. Складывалось ощущение, что их приход имел для местных какое-то особое значение. Что совсем не воодушевляло, а подкидывало дров в костёр паранойи.
Кеган вёл их к самому крупному дому, очевидно, своему собственному. Но буквально на пороге к нему подлетел взмыленный и сильно взволнованный юноша, облачённый в такой же белый друидский балахон.
— Что такое? — уточнил не слишком довольный вмешательством Кеган, но, видя состояние юного друида, не стал гнать, решив выслушать.
— Учитель, — младший друид спешно покосился на чужаков, не желая говорить при них, но, видно, новость действительно была срочной. — Алтарь неспокоен. Верховный король хочет говорить.
Вокруг раздались ошарашенные шепотки жителей, свидетельствовавшие, что случай действительно из ряда вон. Однако Кеган был совершенно не удивлён, лишь спокойно отдал распоряжение:
— Готовь подношение.
А после окинул взглядом собравшихся и властно велел расходиться, сказав, что всё в порядке, и он знает, что происходит, и что делать. Его слова не стали подвергать сомнению, послушно начав разбредаться, но то и дело косясь на спокойного Кегана и напряжённых чужаков рядом с ним. Мелькавшие в толпе друиды в белых балахонах устремились в одном направлении за пределы деревни.
Леонардо пристально посмотрел на Коннлу, который выглядел таким же напряжённым и настороженным, как он сам. Что бы ни происходило, Леонардо это не нравилось, потому что он нутром чуял, что всё это связно с их приходом.
— Что происходит? — обратился Коннла к Кегану, из рук вон плохо скрывая нервозность.
— То, чего не должно было случиться, не приведи ты с собой этого человека, — сухо, но без намёка на обвинение пояснил друид и повернулся к Леонардо. — Я подозревал, что верховный король может проявить интерес, как только оказался рядом с тобой.