4 (2/2)
***
За неделю до Самайна я снова сделала глупость, а всё из–за моей широкой и доброй души. Вру, конечно. Исключительно из слизеринской хитрости я связалась с Гермионой Грейнджер. Зубастиком с нечесаными волосами и полным отсутствием такта.
На обеде некоторые гриффиндорцы, наконец-то осознав, что Поттера никто из Слизерина к ним переводить не собирается, не нашли ничего умнее, как заявить, что он преемник Сами-Знаете-Кого. Грейнджер не удержалась и начала возражать. Кончилось всё тем, что какой-то белобрысый парень довел её до слёз, высказав своё мнение о зазнайстве и занудстве Грейнджер. Девочка убежала из зала, плача на ходу, а я пошла её успокаивать.
Нашла я её в женском туалете, икающую от рыданий.
— Эй, Грейнджер, ты в порядке?
Она увидела меня и попыталась отвернуться. Стесняемся плакать при слизеринцах?
— Всё нормально, — девочка прекратила глотать слёзы и попыталась успокоиться.
Я достала платок и, развернув Грейнджер к себе лицом, начала вытирать ей слезы. Покрасневшая девочка лениво пыталась вырваться.
— Успокойся, Грейнджер. Подумаешь, болтают чушь. На этих идиотов вообще не стоит обращать внимания.
— Я и не обращаю, — робко ответила девочка, — я не верю в эти глупости про Гарри Поттера. Если он учится на Слизерине, это не значит…
Я рассмеялась. Какой забавный ребенок.
— То есть ты хочешь сказать, что расплакалась совсем не из-за того, что тебя оскорбили?
Грейнджер замялась.
— Ладно тебе, Грейнджер. Забудь и плюнь. Но если тебя все-таки так волнует мнение других, могла бы вместо рыданий работать над собой.
Гриффиндорка нахмурилась:
— Что ты имеешь ввиду?
— Ну, если тебе так хочется, могу побыть твоим колдопсихологом. Эй, а мы ведь и не познакомились официально! Так нельзя, хотя мы и знаем, как кого зовут. Панси Паркинсон.
Девочка протянула мне ладошку:
— Гермиона Грейнджер.
Не сказать, что Грейнджер очень приятный в общении человек. Но всё же она умна, хотя это не та живость ума, как у Снейпа, а исключительная память и тонны книжной информации. Тем не менее, она могла нам понадобиться в будущем.
***
— Да ты ужасно раздражаешь всех своими прыжками на уроках! Ты еще не заметила, что в Хогвартсе преподаватели спрашивают учеников по своему выбору?
— Но если я знаю ответ! Я же хочу заработать баллы для факультета.
— Уж не ври мне, Грейнджер. Ты их в первую очередь зарабатываешь для своего тщеславия. И не говори, что это не так.
Грейнджер возмущенно размахивала булочкой и не соглашалась:
— Я не тщеславная!
Мы уже несколько часов сидели на кухне. Я показала гриффиндорке, как сюда попасть, и познакомила с домовиками.
Чтобы предупредить возникновение очередного «ГАВНЭ», которое в прошлом своим существованием подняло бурю негодования среди всех, я не преувеличиваю, всех домовиков, я усадила Грейнджер за стол, попросила чего-нибудь перекусить, и объяснила, кто такие домашние эльфы, и почему они не могут жить без волшебников. В итоге мы отлично пообщались, Грейнджер даже согласилась выслушать мою точку зрения на её поведение со стороны. Девочку радовало, что я, во-первых, не болтаю о квиддиче, а во-вторых, имею немалый багаж знаний, которым не прочь поделиться. За разговорами о чарах мы просидели до самого вечера, и расстались, довольные друг другом. Повеселевшая Грейнджер отправилась в библиотеку, а я в свои холодные, сырые, но такие родные подземелья.
В гостиной царил шум, гам, и полный бардак. Поттер и Уизли икали от смеха, глядя на кривлявшегося перед всеми Малфоя. Суровый взгляд, бархатная портьера, обмотанная вокруг талии на манер юбки, одолженные у Поттера очки и строгий пучок волос на затылке, сделанный из обрезанной бахромы всё той же портьеры не оставлял сомнений в личности пародируемого человека.
— Мистер Уизли! — пропищал Драко, — немедленно трансфигурируйте эту подушку в большую мышь! Потолще, и пожирнее!
Я лишь покачала головой. Кажется, мозги свои младший Малфой всё-таки забыл в прошлом-будущем. Уже дойдя до своей комнаты, я остановилась и задумалась.
Какая же ты сволочь, Панс. Мерлин с ним, пусть дурачится и впадает в детство. Главное, что жив и счастлив.