Глава 1 (2/2)

Но человек/монстр/сумасшедший просто рассмеялся.

— Приятной тебе ночи, Паук, — крикнул он. — Рад был познакомиться.

А потом он взял и ушел, будто Человек-паук был для него уже мертв. И больше не представлял угрозы. Будто все было кончено.

И все действительно было почти кончено. Металлический прут — или что это было такое — диаметром с чертов ржавый дюйм, прошел насквозь через его бедро. Питер не думал, что его артерия была задета, но все равно понимал, что когда он избавится от железяки в своем теле, приятного будет мало.

Он почти испытал желание оставить все так, как есть. Он так чертовски сильно устал. Он умирал в этом странном, забытом всеми месте. Разве он недостаточно сделал для этого города и его жителей, которые все равно продолжали его ненавидеть? Мэй бы поняла его. Поняла, что он пытался. Пытался изо всех сил, но потерпел неудачу. Вот и вся история его жалкой жизни.

Вот только...

Этот чертов чувак в костюме был тем еще мудаком. Он даже не прикончил его, посчитав слишком жалким для подобной участи. И Питер был этим слишком сильно оскорблен, чтобы просто взять и сдаться.

И...

Как ты собираешься пережить все это, Паркер?

Ему придется передвигаться с металлическим прутом в ноге, пока он не найдет достаточно чистое и светлое место, где можно было бы осмотреть рану. В противном случае он может просто истечь кровью.

Может быть, ему удастся вытащить этот прут из горы хлама, на которую он упал?

Но что, если он дернет слишком сильно, и выдернет его не только из земли, но и из своей ноги? Тогда твоя жизнь просто закончится, Человек-паук. Гейм овер. Победа за Носорогом.

Лучше всего было бы сломать прут.

Но для этого ему нужно немного приподняться. Он буквально чувствовал, как разрывается его плоть. Привыкший к боли эмоциональной и душевной, физическая боль на мгновение ослепила его. Прут задел кость, царапая ее, и Питер вздрогнул от ужасающего звука.

— Давай же, Человек-паук.

Однажды он смог поднять рухнувшее на него здание.

Он смог встать и уйти даже после того, как попал под поезд.

Но тогда в его жизни был смысл.

Тогда он хотел жить.

А теперь он просто должен вытащить себя из смертельной ситуации.

Он снова попытался приподнять ногу. Боль. Царапающий скрежет. Рвущаяся плоть. Ужас.

Эта рана будет до ужаса сильно инфицирована.

Чувак, этот день вышел просто отстойным.

Наконец. Наконец он смог поднять ногу почти на фут от земли.

Костюм полностью испорчен, а каждый дюйм его тела покрыт потом. Он знал, что ему нужно было сделать дальше.

Он наклонился и обхватил руками основание прута, сворачивая его, будто крендель.

— Оуч, — вырвалось у него, когда он упал спиной на землю. Теперь он был свободен.

Он не позволил себе слишком долго отдыхать. До квартиры было всего пару миль, и если он не позаботится о своей ране, то его тело просто начнет регенерацию вокруг прута. Он не уверен, почему из всех возможных сценариев дальнейшего развития событий этот кажется ему самым противным, но его тело непроизвольно содрогнулось от отвращения, которое осело липким чувством где-то в животе.

К счастью, у него в кармане есть еще немного жидкости для веб-шутеров. Сделав один глубокий успокаивающий вдох, он пошел к небольшому выступу, за которым исчез Носорог, планируя оттуда начать свой путь домой.

Дом.

Тот факт, что он называет это дорогущее место размером со шкаф своим домом — самая печальная часть всей этой сумасшедшей ночи.

----------------------

Он пытался загуглить фразу «как правильно наложить жгут» в своем телефоне, но трясущиеся пальцы не попадали по нужным кнопкам, только лишь измазывая экран кровью.

Еще шесть месяцев назад ему бы обязательно кто-нибудь помог.

Иногда, когда его раны были не слишком серьезными и он просто нуждался в утешении и объятиях, то он шел домой к Мэй. Он отмывал с себя большую часть крови, пытаясь преуменьшить то, что с ним случилось, потому что не хотел лишний раз ее беспокоить. Но она всегда мягко его обнимала, целовала в лоб, проводила рукой по волосам и отвлекала от боли плохими шуточками. Она закутывала его в теплое пушистое одеяло и крепко обнимала, позволяя племяннику заснуть, положив голову ей на плечо.

Сегодняшняя рана выходила далеко за пределы медицинских знаний Мэй, но Питер бы отдал все на свете за одно ее нежное прикосновение.

Хэппи был очень хорош в том, чтобы латать раны и оказывать первую помощь. У него была твердая рука и он умел накладывать удивительно аккуратные швы. Может быть, ему стоило сходить на могилу Мэй в надежде, что Хэппи будет там?

И умереть, свернувшись калачиком у надгробия своей тети.

Не этого она для него хотела.

Но он не мог пойти в больницу. У него не было возможности оплатить лечение. А если у него возьмут кровь на анализ, то быстро обнаружат способности к исцелению...

Стать лабораторной крысой ему точно не хотелось. Пожалуй, сейчас он мог бы сказать, что это было самым лучшим в его жизни на данный момент — что его никто не поймал и не ставил над ним опыты. Так что рисковать он точно не мог.

По мере того как мистер Старк становился все большей частью жизни Питера и все сильнее пугался всякий раз, стоило Пауку получить очередную травму, он настоял на том, чтобы создать «секретное медицинское убежище» — так назвал его Питер. Оно находилось примерно в квартале от его старой квартиры, и там обычно тусовался врач-травматолог, обложенный со всех сторон договорами о неразглашении и сидящий на хорошей зарплате от Старка... Чего бы только ни отдал сейчас Питер, чтобы оказаться там. Но врач его больше не помнил, а объяснить что-либо он бы просто не смог.

Так что он был сам по себе.

Он достал аптечку из-под кровати и сдернул с матраса простынь. Свою единственную простынь. Да, с роскошью в своей жизни он давно уже распрощался.

А затем надел свою старую маску.

— Хэй, Карен, я хочу, чтобы ты рассказала мне, как накладывать жгут.

— Питер, тебе нужна медицинская помощь?

— Нет, — сейчас он был рад, что на нем не было остального костюма и она не могла просканировать его и узнать, насколько все действительно плохо. — Просто хочу утолить любопытство. Но если ты можешь ответить на этот вопрос, то сделай это побыстрее. Я бы очень это оценил. Спасибо.

— Где находится рана?

— На верхней части бедра.

Карен своим мягким успокаивающим голосом рассказала ему обо всем, что знала, подкидывая различные схемы и полезные советы, и Питер подумал о том, что, возможно, сможет справиться со своей раной самостоятельно. До тех пор пока Карен не сказала все тем же спокойным голосом:

— Слово жгут запустило протокол «Отличная попытка, Карапуз». Я проинформировала мистера Старка о твоей возможной травме.

— Что? Нет! — внезапно весь воздух покинул его легкие. Лучше бы ему сразу проткнуло этим прутом сердце. — Отмени все это, Карен. Я в порядке, а мистеру Старку наплевать на меня. Он меня даже не знает.

Он не придет. Никто не придет.

— Я не понимаю. Мистер Старк всегда был обеспокоен твоим благополучием. Именно поэтому он создал меня. Он написал очень много протоколов для твоей защиты. Я уверена, что он уже в пути. Никогда раньше он тебя не подводил.

Питер сорвал с лица маску, потому что все ее слова — это именно то, что он так хотел услышать. То, в чем он отчаянно нуждался. Но она ошибалась. И все это была только его вина, ведь он не мог ей толком ничего объяснить. Тем более, когда перед глазами начало темнеть.

Никто не придет.

Он уже не был уверен, что сможет справиться со своей раной. Ему следовало еще раз посмотреть видео, прежде чем все это вышло из-под контроля, но сил снова надеть маску больше не было.

Он должен был вытащить прут из своей ноги. Думая об этом, он буквально чувствовал, как микробы и бактерии размножаются внутри его ноги, готовясь сожрать его изнутри, пока его плоть будет заживать вокруг грязного ржавого металла, навсегда делая его частью тела. Это будет чертовски больно. Питер знал об этом. Потому что исцеление уже началось. И он просто не мог позволить ему дойти до конца.

Сделав глубокий вдох, он схватился за прут и резко вытащил его.

И только после того, как он услышал, как его сосед бьет чем-то по стене со словами «Немедленно прекрати», Питер понял, что он кричал. Кровь полилась из раны рекой. Он потянулся за простыней, но его рука не дотянулась. Видимо, он неверно оценил расстояние и провел пальцами по грязному от крови ковру. Черт, теперь он никогда не получит депозит за квартиру обратно.

Хотя, если он умрет, деньги ему не понадобятся.

Может быть, будет даже лучше, если он умрет.

Он жалел только о том, что не надел маску. И теперь не сможет услышать, как Карен в последний раз позовет его по имени.

Питер Паркер был здесь.

Питера Паркера больше нет.

Когда его разум начал отключаться, последнее, что он услышал — шум приближающихся репульсоров.