Глава 7 (2/2)

Обычно собирательством и складированием огненный дух не занимался и что попало в обиталище не тащил, но рассматривая принадлежащие когда-то повелителю вещицы, почему-то захотел ими обладать. Вещички были самые обычные, так, побрякушки разные, но из-за того, что они хранились долго и бережно, создавалось впечатление, что Гелену в руки попало что-то поистине ценное.

Хасан озадаченно нахмурился и, поднявшись с кровати, подошёл к столу, чтобы посмотреть на находки Гелена. Перебрав несколько фотографий, он ностальгически улыбнулся, затем провёл пальцами по небольшой коллекции школьных значков и заглянул в шкатулку из бересты, выполненную в форме сундучка. Внутри лежало много разной мелочи, начиная от юбилейных монет и заканчивая украшениями и пуговицами, которые Гелен ещё не успел тщательно рассмотреть, поэтому убирать шкатулку обратно не стал.

— Бабушкин тайник, — хмыкнул Хасан. — В детстве я думал, что здесь лежат настоящие русалочьи сокровища.

— Почему русалочьи?

— Не знаю. Мне тогда казалось, что все сокровища непременно брались со дна океана, а значит, принадлежали русалкам. Они, кстати, существуют?

— Русалки? Да, конечно. Забавно, но практически все существа, которые у вас считаются мифическими или фантастическими, существуют на самом деле. Такое ощущение, что в какой-то момент человечеству стёрли память, либо вы как-то поломались и перестали воспринимать мир таковым, какой он есть. Может, у вас своеобразный защитный механизм сработал. Как в поговорке: меньше знаешь, крепче спишь.

— Хм... Ты хочешь всё это себе оставить?

Гелен глянул на стол и, посомневавшись, мотнул головой.

— Только фотографии и значки. Шкатулка классная, но мне её девать некуда, да и куда-то пересыпать сокровища русалок жалко, пусть лучше в ней лежат.

— Ладно, бери, — кивнул Хасан, отходя от стола.

Гелен благодарно улыбнулся и, глянув на тетрадь с нотной грамотой, которую, отвлёкшись на разговор, всё это время держал в руке, неожиданно для себя попросил:

— Хас, а научи меня на пианино играть.

— А с чего ты взял, что я умею? — опешил Хасан.

— Дядь Марат сказал. И вот, — Гелен продемонстрировал тетрадку, — тут написано, это твоя.

Хасан взял тетрадку и, полистав, усмехнулся.

— Давно это было, я уже забыл всё.

— То же мне, давно, девять лет всего, — насмешливо фыркнул Гелен. — Я шить триста лет назад научился и до сих пор помню, как выкройки делать, хотя в жизни совсем не пригодилось.

— А зачем ты учился? В смысле, ты же наворовать можешь.

— Просто так, ради интереса. Служил одной дамочке, она портнихой работала. Вот мы с ней на пару развлекались. Всего полгода, правда, потом она померла. Так что, научишь?

— Я не помню, — отмахнулся Хасан и, встав у окна, задумчиво уставился вдаль.

Гелен пожал плечами (ну и ладно, не больно-то и хотелось) и продолжил рыться в серванте, но заметив краем глаза странное движение, замер и украдкой глянул в сторону входа.

На пороге комнаты сидел серый полосатый кот. Старый, матёрый, весь какой-то взъерошенный, с порванным ухом, испачканный в саже и паутине, он недобро щурил ярко-зелёные глаза то на огненного духа, то на человека и рассерженно крутил хвостом из стороны в сторону.

— Хас, медленно обернись и посмотри вниз, — шёпотом велел Гелен.

Хасан послушался и, заметив кота, изумлённо вскинул брови.

— Это же Барсик. Я думал, он сдох давно... Как он в дом попал? Ты дверь не закрыл?

— Это не кот, это ваш домовой. Нет, стой, не подходи к нему...

Хасан замер на полушаге. Барсик настороженно повёл ушами, затем поднялся на лапы, пренебрежительно фыркнул и, задрав хвост, гордо удалился на кухню.

— И что теперь? — спросил Хасан.

— Ничего. Не ходи за ним, пусть он там сам, а то ещё сильнее разозлится. Ему, видимо, не понравилось, что я в бабушкиных вещах роюсь, вот он и вышел предупредить, — досадливо поморщившись, сказал Гелен и принялся складывать то, что успел достать, обратно в сервант.

— Может, его покормить надо? — спохватился Хасан. — Сколько он здесь торчал без еды? Оголодал, небось...

— Сомневаюсь, — фыркнул Гелен. — У вас там в подвале мышей столько, что ему на всю зиму хватит. Но если тебе хочется, можешь ему молочка налить и у печки поставить. Только на ночь, сейчас не ходи туда, пусть успокоится сначала.

— А он может нам как-то навредить?

— Конечно. Если решит, что мы тут не нужны, начнёт пакостить. Еду, вещи испортит, спать будет мешать, краны ломать, посуду бить... Так-то ерунда, конечно, но создаст кучу неудобств, испортит отпуск.

— Тогда лучше не будем его злить, — понятливо кивнул Хасан и, вернувшись на кровать, вытянулся, заложив руки за голову и задумчиво уставившись в потолок. — Надо же, а бабушка и не знала, что Барсик не кот. Но она любила его. А дед Коля терпеть не мог, прогонял всё время. Я думал, поэтому Барсик на руки никому не давался, только баб Вере иногда позволял за ушком себя почесать. И ко мне он боялся подходить, прятался всё время, когда я приезжал. Чуял грима, наверное...

— Наверное, — согласно кивнул Гелен, закончив с уборкой и подходя ближе.

— Забавно, что он не кот и до сих пор здесь, — продолжил Хасан. — Гел, а домовые сколько живут?

— Долго, несколько ваших жизней.

— И что теперь с ним будет? Мы же редко приезжаем, как он здесь один? Может, его нужно в квартиру забрать?

— Не нужно, здесь его место. Не переживай, ничего с ним не случится. Он отлично приспособился и, насколько я могу судить, в постоянном присутствии людей не нуждается. А в квартире ему точно плохо станет, он же деревенский, привык к простору и всё такое.

— Хм, ну ладно, — Хасан вздохнул и, помолчав, спросил: — А когда ты с гримом планируешь говорить?

— Давай завтра. Сегодня и так был насыщенный день.

— Давай, — согласился Хасан и, взяв с кровати телефон, глянул на экран. — Спать рано ещё... Ты почитать мне хотел?

Гелен радостно закивал и, завладев телефоном, поспешно забрался на кровать, удобно устроился рядом с повелителем и включил читалку.