Глава 2 (1/2)

Когда Какаши приходит в себя – этого мучительного света больше нет. Он осторожно прислушивается, пытаясь почувствовать присутствие других людей или чужую чакру – но, кажется, он один.

Почему он один? Где вражеские шиноби? Где Сай, Ё, Конохамару и Ёсэй?

Мгновенно все вспомнив, Какаши садится, распахнув глаза.

Он один.

Вокруг лес. Если Какаши что-то еще понимал, то сейчас он был намного ближе к Конохе, чем к месту сражения.

Почему он тут? Тот шиноби откинул его? Что же это за техника такая…

Или это гендзюцу?

Ну, это относительно легко проверить.

Закрыв глаза, Какаши концентрируется, останавливая поток своей чакры. Глубоко вздохнув, почувствовав, как все внутри него замирает, он резко выпускает чакру.

И открывает глаза.

Ничего не изменилось.

Либо это не гендзюцу, либо…

Сунув руку в поясную сумку, Какаши достает кунай – есть еще один способ проверить, не иллюзия ли это все – и осторожно режет себя по тыльной стороне руки повыше запястья. Боль обжигает руку, мгновенно проясняя сознание.

Но ничего не изменилось.

Все-таки не иллюзия?

Какаши растерянно осматривается. Судя по солнцу, сейчас все еще утро, наверное, около десяти. Они нагнали тех шиноби около девяти утра, значит, его нет на месте сражения уже час…

Целый час!

Какаши чувствует, как мгновенно скручивает от страха внутренности.

Там же этот мальчик! Ёсэй! Если с ним что-то случится, Какаши себе этого никогда не простит.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, он разворачивается в сторону Конохи и устремляется назад в деревню.

Ему никак не успеть сейчас на место битвы. И Какаши не уверен, что одного его будет достаточно.

Если сейчас уже десять утра, значит, Наруто успел вернуться с миссии, нужно взять его с собой. И Шикамару… Вместе они обязательно что-нибудь придумают.

* * * </p>

Сакуре нравилось находиться в больнице ранним утром: плановый прием начинался с девяти, так что, если ничего не случалось, до этого времени здесь было тихо и очень спокойно. Персонал дорабатывал ночную смену: девушка в регистратуре, выдавая ей ключи от кабинета, неприкрыто зевнула, и Сакура лишь понимающе улыбнулась.

С тех пор, как она начала жить с Какаши, сама Сакура на ночные смены больше не выходила. Если ничего срочного не было, Какаши настаивал, чтобы она ночевала дома.

Девушка улыбнулась: два трудоголика нашли друг друга. Она помнила, как раньше самого Какаши можно было почти в любое время дня и ночи застать в его кабинете. Они – сама Сакура и Наруто – честно пытались как-то повлиять на своего учителя, но тот лишь отшучивался и продолжал работать. Шикамару жаловался, что Шестой себя загонял. От подчиненных, понятное дело, он такого не требовал, но себе поблажек не давал.

Сейчас Сакура понимала, что ему просто некуда было идти…

А теперь – есть.

Теперь Какаши тоже не задерживался допоздна в резиденции Хокаге. Иногда он забирал ее с работы, иногда она сама заходила за ним. Заботясь друг о друге, они научились держать себя в рамках.

Оглядываясь назад, Сакура сама себе поражалась: как же она раньше не замечала Какаши? Ведь он всегда был рядом, с самого окончания Академии. Практически каждый день они виделись, разговаривали – но она никогда толком его не видела. Образ Саске всегда затмевал все вокруг.

Как и всегда, при мысли о Саске что-то больно сжалось внутри.

Теперь она знала, что это ее чувство – не любовь. Любовь – это то, что она чувствовала, глядя на спящего Какаши. У нее ушел на это почти год, но теперь он спал рядом с ней без маски. Ее до сих пор поражало, каким странно беззащитным он казался с открытым лицом. И как темнели его глаза, когда он стягивал маску, чтобы поцеловать ее: это первое, что они всегда делали, заходя домой с работы. На улице он всегда просто брал ее за руку – и целовал, только когда за ними закрывалась входная дверь.

Сакура вздохнула, открыв ключом свой кабинет. Перспектива ночевать сегодня без Какаши в их квартире ее немного пугала: она уже очень давно не оставалась ночью в одиночестве.

Что ж, весь день еще впереди, до вечера она что-нибудь придумает.

* * * </p>

Как Какаши и предполагал, путь до Конохи занимает у него меньше часа.

Два часа уже потеряно… Им ни за что не успеть на помощь команде Сая. Какаши упрямо сжимает зубы и мчится в деревню: нет смысла думать о том, что могло бы быть. Нужно делать то, что он может сделать прямо сейчас.

Он так торопится, что влетает в деревню не через главные ворота, а через стену – и пораженно застывает.

Его не было всего сутки. Что, черт возьми, здесь произошло?

Откуда эти новые высокие дома? Коноха как будто – выросла? За один день?

Куда бежать?

Какаши спрыгивает на улицу. Вокруг люди, но он не видит ни одного знакомого лица.

— Просто запомните три вещи! Командная работа и упорство!

Знакомый голос заставляет Какаши встрепенуться. Наруто! Он точно слышал голос Наруто!

— Вот и все! Удачи вам!

Это просто экраны. Но почему они такие огромные? И прямо на здании? Нет, они, конечно, используют видеосвязь с другими Каге, но зачем в центре города?..

И Наруто? Почему его…

— Ба! Какаши!

Какаши вздрагивает и оборачивается на окрик.

Гай?

— А ты разве не на горячие источники отдыхать отправился? — улыбаясь во все тридцать два зуба, интересуется Благородный Зеленый Зверь Конохи.

Что? Какие источники?

— Я не... — неуверенно начинает Какаши и вдруг замолкает на полуслове: Гай, бодро перебирая руками, подъезжает ближе, и Какаши наконец видит глубокие морщины, прорезавшие лоб, паутинку морщин, разбегающуюся от глаз.

Как будто его друг за один день постарел лет на десять.

И вот тут он осознает, почему по огромным экранам на главной площади Конохи показывают Наруто…

От страха перехватывает дыхание, но Какаши заставляет себя усмехнуться и лениво почесать затылок.

— Я книжку забыл, представляешь?

— О, ну это на тебя непохоже!

— Сам удивился! Так что пойду, заберу ее. Ну, бывай! — Какаши отворачивается и идет в сторону главной площади.

— Какаши. Твоя квартира же в другой стороне? — голос Гая звучит весело, но смотрит он на Какаши с подозрением.

Нет права на ошибку…

— Ах, ну да. Совсем память ни к черту! — бормочет Какаши и поспешно ретируется в противоположном направлении.

Надо разобраться во всем…

Как он мог отправиться на источники, если он – сейчас – здесь?

Нужно с кем-то поговорить. Понять, что происходит…

Мозг лихорадочно перебирает варианты, от всего происходящего у Какаши кружится голова, и он не сразу замечает, что ноги привычно несут его не куда-то еще, а именно к больнице.

Сакура!

Она обязательно ему поможет! И не раскроет.

Больницу тоже не узнать. Хорошо, что она хотя бы осталась на прежнем месте, и Какаши не приходится долго ее искать.

Девушку в регистратуре он не узнает.

— Добрый день! — Какаши приветливо улыбается, опершись о стойку.

— О, Господин Шестой, добрый день! Вы на осмотр? — девушка тоже улыбается, а он совершенно не знает, как ее зовут и нужно ли ему на осмотр.

— Нет, я к Сакуре, — отвечает он как можно спокойнее.

— А, она у себя! Проходите!

У себя? У себя – это где? Черт бы все это побрал…

— Простите меня, совсем запамятовал, это на втором этаже? — спрашивает он наобум, вдруг Сакура все еще принимает в том же кабинете.

— Ну да, двести пятьдесят третий кабинет! — девушка улыбается его рассеянности, и Какаши понимает, что в кои-то веки его привычка быть немного «не здесь» помогает ему.

— Спасибо! — улыбнувшись еще раз, он устремляется к лестнице.

Здание больницы, конечно, то же, и лестницу он легко находит, а вот с кабинетами какая-то ерунда. Какаши весь напряжен, чувствуя себя словно не в родной деревне, а буквально в стане врага. Он сначала проверяет привычный кабинет Сакуры, но номер не совпадает. Сотрудники почтительно здороваются с ним – и недоуменно переглядываются, видимо, не решаясь спросить, что ему здесь нужно, и почему он в полном обмундировании шиноби расхаживает по больнице.

Нужный кабинет обнаруживается после перехода во втором корпусе. Этого здания Какаши не помнит…

Только бы она ему помогла…

Нервно сглотнув, он легонько стучит костяшками пальцев по деревянной двери.

— Одну секунду! — раздается из-за двери ее голос. От облегчения Какаши чувствует, словно из него выдернули стержень. Это Сакура. Теперь все будет в порядке.

Дверь с легким шорохом отодвигается в сторону, и Какаши неверяще смотрит на представшую перед ним женщину.