Глава 9. Перемены (1/2)

***</p>

— Кристин, скажи, я похож на человека, который легко б соблазнил молодую девушку, не озаботившись о морали? — Стивен Стрэндж курил электронные сигареты у окна спальни своей бывшей девушки, задумчиво глядя на вечерние огни Нью-Йорка. Эти его посещения не делали её девушкой Стрэнджа! Нет-нет! И да, к слову: они просто пили чай и обсуждали последние новости. Не больше. И точно не делали ничего, о чём вы подумали!

— Стивен, какая разница, что о тебе думают окружающие? Не могу припомнить ситуации в твоём прошлом, в которых ты хоть чуть-чуть учитывал их мнение. Всегда сам! Всегда прав! Смотрит на всех сверху вниз со своего пьедестала! — Кристин задумчиво поджала губы. — Разве тебе есть дело до тех, кто снизу? Близкие-то, — при этих словах на лице Стрэнджа промелькнула тень боли, которую Кристин в потёмках не заметила, — я, например, — она кокетливо хлопнула ресницами, — точно знают, что ты не такой, — её голос стал по-кошачьи тихим и мурчащим.

— Значит, похож, — Стрэндж выдохнул облачко дыма.

— Сти-ивен, ты мне не доверяешь! Кто тебе сказал эту чушь? — Кристин поднялась с кровати, приближаясь к мужчине. Стрэндж так мало рассказывал о своей новой жизни, что женское любопытство подталкивало Кристин к нему как к незнакомцу, полному тайн и недосказанностей. — С одной стороны, если приглядеться, в тебе всё ещё возможно заметить того человека, каким ты был до…

— Всё, стоп, — Стрэндж затолкнул ей в рот клубничку, которую намеревался съесть сам. — Я понял. Ты прекрасно разбираешься в мужчинах, — для кого-то этот явственно намекающий на всякие непотребства тон был бы оскорбительным, но не для Кристин.

Стрэндж задумался.

— А скажи, кто тебе сказал эту очевидную истину? — Кристин пододвинулась поближе к Стивену, аккуратно поглаживая его бедро.

— Кристин, — тон его голоса стал предупреждающим.

— Вау, комплименты от тебя такие сладкие… Эй, перестань уже дуться и возвращайся к клубнике со сливками. — Она не понимала, что её желание узнать что-то новое о нём только заставляло его отмалчиваться. Тогда, в той операционной, Стрэндж готов был раскрыть Кристин любые тайны, почти любые, но потом, после вторжения Дормамму, на фоне выброса адреналина он внезапно понял, что её саму никогда не знал. Только эту улыбчивую маску, за которой она пряталась. Да, возможно она его любила, а может, просто кайфовала от его внимания, от слепящей глаза ауры, которая хоть и померкла ненадолго, но быстро восстановилась. Для самого же Стрэнджа важно было только одно — Кристин была ниточкой к той жизни, которую давно пора бы отпустить. Потерять её — потерять опору, потерять прошлое. Потерять её — останется только собирать старые газеты с упоминанием блистательного Стрэнджа-хирурга, но до такого Верховный Маг не докатится.

— И не подумаю. Мне пора возвращаться к работе. Тебе придётся доесть все эти пирожные в одиночестве. — Стрэндж раздражённо вышел в портал — сбегать от разговоров стало как-то привычно. Сказывалась нехватка времени на себя.

***</p>

На следующий день доктор Стрэндж вернулся в Санктум-Санкторум. В руках он держал ярко-жёлтую коробку, обклеенную скотчем и какими-то стикерами. Поставив её на стол в гостиной, он отряхнул руки.

— Мистер Холмс, я взял во внимание обстоятельство, в которое вы попали, и решил, что моя помощь вам не помешает. — Стрэндж сел в кресло, при этом наколдовывая чайник и чашку. — Вы, вероятно, ещё не поняли, — при этих словах Шерлок изумлённо приподнял брови. Не часто ему приходилось слышать подобное, — что вы попали в мир высоких технологий, а не только магии. Вам и мисс Ватсон я принёс необходимые в этом мире вещи. Если хотите, я помогу вам их быстро освоить. Благо, у меня свободное время есть, — кивнул в заключение Стрэндж.

— О, ваше предложение меня заинтересовало. — Шерлок сложил руки у подбородка. — Но я не верю, что ваша помощь безвозмездна. Говорите уже, что вы хотите, чтобы я сделал, — на его слова Стрэндж снова слегка наклонил голову, скрывая улыбку.

— Оу, сущий для вас пустяк. Раскройте одно дело, — Стрэндж достал из воздуха фотографию Мордо. — Этот человек уже почти 20 лет как мёртв, но в последнее время происходят события, которые заставляют меня думать, что он нашёл путь из-за грани и вернулся в этот мир.

— Какие у вас есть факты по этому делу? Не терпится приступить к работе, — Шерлок заметно оживился.

— Их пока что нет, но, если вам интересно, они наверняка найдутся в Трансильвании, — Стрэндж сделал глоток остывающего чая.

— И отправитесь вы с нами, я полагаю.

— С вами?

— Джен пойдёт со мной, это я вам гарантирую. Она не упустит такой возможности хорошенько повеселиться, — Шерлок исподлобья глядел на мага.

Стрэнджу не хотелось втягивать в это дело мисс Ватсон, но и мешать ей принимать решения самостоятельно он не собирался.

— Да, я пойду с вами. Моё сопровождение даже не обсуждается, потому что на месте преступлений, а их было несколько, было написано моё имя. — Стрэндж налил себе ещё чашку чая. — Точнее, преступления были совершены, чтобы привлечь моё внимание. Когда это дело расследовали другие мастера, они бесследно исчезали, а на месте преступления оставались записки с тремя словами: для доктора Стрэнджа. Радует, что преступник знает, что я доктор Стрэндж, а не мистер. — Чайник опустел.

— Я могу увидеть эти записки? — Шерлок не мог скрыть эмоцию радостного предвкушения. Похищения, записки и убийства тоже, должно быть, были! Всё во вкусе Шерлока Холмса.

— Да, хоть сейчас, — Стрэндж достал из мини-портала папку. — Держите.

Шерлок тотчас её раскрыл. В ней оказалось чуть больше десяти писем. Тринадцать, если говорить точнее. Бумага шершавая на ощупь, изготовлена на старинный манер, такую вряд ли купишь в обычном магазине. Чернила изготовлены не на основе анилина, дешёвого красящего вещества, а состоят из смеси кошенили и берлинской лазури, благодаря которым фиолетовые слова не выцвели. Такими чернилами писала знать до начала 19 века. Почерк понятный, угловатый, сильно скошенный вправо, нажим трудно определить — писано перьевой ручкой. Это говорит об эгоцентричном, амбициозном характере писавшего. Владелец, наверняка, имеет состояние. Писал он явно не в спешке — был уверен, что у него есть время, прежде чем его найдут. Крайне самодовольная личность, оценивающая, при этом, себя ведет адекватно, учитывая, что в итоге его никто не видел, как и следов его бурной деятельности. В общем, необычные записки и от этого только интереснее.