[23] ch00s1ng h1ms3lf (2/2)

— куда? — на миг кулаки сжались. какое счастье, что скар тоже скоро уедет: остаться одному в этом большом городе он очень боялся.

— в сумеру.

— а я в ли юэ.

— чё? — друг остановился и уставился на парня, — у тебя же тут жизнь кипит.

— не надо мне такую жизнь, — скарамучча прошёл мимо него и зашёл на кухню первым, — поэтому сваливаю. только… — он сморщился, предчувствуя лавину вопросов, — давай не будем об этом. пожалуйста.

— ну ты молодец, конечно. заинтриговал, нихуя не объяснил, а теперь сливаешься.

парень пожал плечами, не желая давать поводов для продолжения этого разговора.

— а, — опомнился он, — я возьму у тебя что-нибудь из одежды, а то уже тошнит от вони табака.

— ага. — бросил через плечо тарталья, доставая сковородку.

скар дошёл до полупустой гардеробной и присел на пуф. от общества друга он ожидал совсем другого, а в итоге только больше загнался. рука снова потянулась к телефону, где он открыл чат с моной. она заходила в сеть час назад, но ничего не написала.

а чего он вообще ждёт?

и так ясно, что она ничего писать не будет. если бы и писала, то с претензией, что он опять ранил только её чувства, да и вообще хуйло полное, неспособное в отношения, а, стоит добавить что-нибудь про аяку, ведь она его не предавала, только он её. а он бы точно ничего не стал отвечать, потому что «с него хватит».

он не знал, в какой момент мегистус стала для него тёмным лесом. едва ли он думал, что всё стало лучше, как они вновь падали в бездну. только она начинала выносить уроки из своих ошибок, как тут же совершала новые, а он, дурак, продолжал верить, что его любви будет достаточно, чтобы помочь ей встать на путь истинный. нашелся тут спасатель, который вместо наивно ожидаемой благодарности получил плевок в лицо.

пока лазал в телефоне, нашёл в галерее видео со вчерашней ночёвки, где мона, держащая камеру, смеялась, пока скар обнимал её со спины, параллельно осыпая шею и плечи быстрыми поцелуями. это было вчера, но между этим видео и реальностью словно прошла целая вечность. теперь же,

глядя на её лицо, он думал только об одном.

«как тебе не стыдно было в глаза мне смотреть?».

на следующем видео девушка вновь выступила оператором: теперь она корчила смешные гримасы на камеру. этого момента он не помнил, видимо, отходил куда-то.

в горле встал ком. хотелось вернуться обратно в эту беззаботную ночь и ни о чём не думать. быть в объятиях любимой и смотреть в её сияющие глаза. но тогда он жил в блаженном неведении, и это было единственной причиной его счастья. теперь же он столкнулся с реальностью. мутный розовый пузырь лопнул, и всё прояснилось настолько, что глаза резало. а воспоминания о былом причиняли лишь боль. тарталья был чертовски прав, когда попросил не нырять в эти отношения с головой. жаль только, что скарамучча проигнорировал это предупреждение.

видео и старые фото решил не удалять.

натянув на себя футболку и спортивки, он вернулся на кухню и сел за стол, где друг ел свою яичницу прямо из сковородки.

— точно есть не будешь? — рыжий поднял на него взгляд и перестал жевать, — ты чё?

— что?

— да бля, я не знаю. что-то с тобой не так. ты ж днём говорил, что у тебя всё отлично, а сейчас… я хуй знает.

— всё правда не очень хорошо, — «вот же пристал, долбаеб», — просто я не хочу об этом говорить. точно не сейчас.

— понял. — тарталья вернулся к яичнице, а скар опустил голову на сложенные на столе руки, рвано выдыхая. за одну вещь друга можно благодарить бесконечно — он не обратил внимания на перевязанные костяшки и не ебал ему мозг своими тупыми вопросами.

* * *</p>

в общежитие скар вернулся только к полудню: к счастью, сегодня на стройке его никто не ждал. марко в комнате не было, поэтому парень оставил сумку и остальные вещи на кровати и пошёл прямиком к прорабу, мысленно молясь, что его уход обойдется без травмпунктов. уж очень пылкий нрав у этого мужчины.

постучав в дверь и получив разрешение войти, он подошёл поближе и сразу же выпалил:

— я увольняюсь.

— блять, да ты заебал. — мужчина не глядя запустил в сторону скарамуччи канцелярский нож, но, к счастью, и близко не попал.

— я сам устал, — честно признался парень, складывая руки на груди, — но уже завтра уеду.

— пиздуй отсюда, а то убью щас тебя. — рявкнул прораб, и юноша, опасаясь за свою жизнь, быстро ретировался. этот мужик и убил бы, раз в плохом настроении вполне может ударить неугодного рабочего. чаще всего доставалось скару, который был самым младшим. остальные любили шутить, что начальник явно к нему неравнодушен, если так часто выделяет парня из толпы, пусть и не для похвалы. главное, что деньги выплачивает сразу же, а подзатыльники да скандалы можно было и потерпеть.

дело оставалось за малым — оформить билет и ждать завтрашнего дня. пока шёл в комнату, перекинулся парой слов с коллегами, а у дверей столкнулся с марко.

— о, здарова, — сосед так удивился, будто приведение увидел, — ты где зависаешь целыми днями?

— дела были.

— интересные у тебя дела, — в отличие от тартальи, марко окинул взглядом руки скара и хмыкнул, — пофиг, я сказать тебе кое-что хочу.

что ж он всрался всем так сегодня?

сосед открыл дверь и пропустил парня вперёд. когда они остались наедине, он начал.

— прости за вчерашнее. устроил тебе головомойку ни за что.

— забей, — скарамучча вздохнул и сел на кровать. нет, на сегодня ему точно достаточно общения, — если это всё, я спать.

— да, это всё.

облегченный выдох сорвался с губ, и юноша тут же стянул с себя всё ещё дурно пахнущую табаком толстовку и, оставшись в одних брюках, завалился на кровать. переодеваться сил не было, поэтому пошло оно всё нахуй.

* * *</p>

несмотря на тяжелый день и отвратительное настроение, сон его был крепким. ему виделось, что он общался с казухой: рассказывал, как живет в мондштадте, как взлетел и упал, что теперь планирует делать. и друг ничего не говорил, а просто слушал с уже ставшей привычной теплой улыбкой. на середине их разговора к ним подсела аяка, и они втроем сидели на пляже, пока в пяти метрах от них шумел океан.

когда скарамучча открыл глаза, за окном уже смеркалось. сев в кровати, он провел рукой по волосам и опустил голову.

может, забить на всё и вернуться в инадзуму?

нет, так точно нельзя. он сам отказался от своей родины и сам принял решение, последствия которого разгребает. «неужели я снова ошибся в своём выборе?», — думает он, пока пытается проснуться окончательно. несмотря на все эти мысли, парень ни о чём не жалел. здесь, вдали от родины, он познакомился с самим собой заново, здесь он искренне любил, смеялся, разочаровывался, дрался и жил. жил, а не существовал. и стоило понимать, что возвращение на родину означает вновь посадить себя в клетку, где в него будут тыкать пальцем, напоминая об его прошлом. для инадзумы он был и останется куникузуши, а слышать это имя он не столько не хотел, сколько боялся.

пока стоял под душем, продолжал размышлять о дальнейших планах. ничего не шло в голову — раньше он был уверен, что дождётся, пока мона закончит в школу, и потом он увяжется за ней следом в ли юэ, где она поступит в вуз, а он устроится на работу. был уверен, что разделит с ней остаток своей жизни, преподнесет ей на блюдечке все блага жизни и сделает её самой счастливой. так он думал вчера.

сегодня он уже ничего не думает.

в комнате переоделся, высушил волосы феном марко и сел на кровать. проверил баланс на карточке — тарталья сдержал своё слово и заплатил за доставку документов до офиса, правда, заплатил неприлично много, но скар не в том положении, чтобы выёбываться и скромничать. после приложения банка зашёл в социальную сеть и посмотрел страницу моны. под ником горит строчка «в сети», и парень поджал губы, переходя в диалог с рыжим.

чат с tartagliasuperstar [не в сети]</p>

@w8nderer: тема с выполнением любого моего «хочу» актуальна? </p>

чат с tartagliasuperstar [в сети]</p>

@tartagliasuperstar: ага

@tartagliasuperstar: чего тебе?

@w8nderer: билет надо до ли юэ. :)</p>

ну а что? если есть возможность сэкономить, то почему бы и нет!

@tartagliasuperstar: окей

@w8nderer: какой-нибудь утренний рейс. </p>@tartagliasuperstar: бедолага, совсем монд заебал тебя

@w8nderer: ага. </p>

* * *</p>

когда марко узнал, что скарамучча уезжает, то расплакался, но ненадолго, потому что объявил, что нужно устроить качественные проводы.

уже через час в их комнате собралась половина бригады, а в середине стоял огромный стол с едой и выпивкой. пришедшие расспрашивали его о дальнейших планах, о ли юэ, и с большинством присутствующих он пообщался лично. жаль только, что в свой последний день пребывания в общаге узнал, сколько здесь действительно интересных людей. хоть скар и воздержался от выпивки, он с любопытством наблюдал, как разнорабочие устраивали пляски в и без того тесном помещении, нестройно горланили матершинные песни или травили анекдоты. и эта ночь была как глоток воздуха в затянувшейся духоте бытия, за что стоит бесконечно благодарить сердобольного до прощаний марко.

все разошлись только под утро, и когда в комнате непривычно опустело, парни вновь остались наедине.

— когда выезжаешь?

— через час нужно выходить.

сосед подошёл к скарамучче и положил руки ему на плечи, резко заключив в свои объятия.

— ты только не забывай меня, ладно?

— даже если бы захотел, то не смог бы.

и здесь он не слукавил. марко был первым человеком в мондштадте, с которым он познакомился и по-настоящему сдружился, тем человеком, который никогда не оставит в беде и поможет править вывихи на стройке, не осудит за странности и посмеётся даже с тупейшей шутки. хороший парень, жаль, что всё имеет свойство заканчиваться.

закончилось окончательно в тот миг, когда они в последний раз пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны: скар пошёл на выход, а марко — давать взятку прорабу, чтобы к нему никого не подселяли, пока он не закончит оплакивать отъезд своего нынешнего соседа.

* * *</p>

всего несколько часов, и вот скарамучча идёт с полупустой дорожной сумкой по знакомой улице в спальном районе ли юэ, где воздух казался чище, солнце светило теплее, а трава была зеленее.

когда он смотрел с высоты полёта самолета на мондштадт, то невольно вспоминал все счастливые моменты, связанные с моной, но тут же отбрасывал их в сторону. слишком много сделано, и слишком много сказано, чтобы продолжать играть в одни ворота и ломаться всё сильнее и сильнее от своей же собственной любви к человеческому воплощению эгоизма и полного безразличия к чужим чувствам.

до нужной квартиры рукой подать, и от этого внутри вновь и вновь пробуждался мандраж. хоть пинг и говорил, что берёт годовой отпуск от работы, но за эти месяцы что-то да поменялось бы. и с каждым шагом сердце начинало биться быстрее, а дыхание становилось всё глубже. пока думал, уже поднялся по лестнице к нужной двери, и замер у кнопки звонка.

«пожалуйста, будь здесь», — и нажал. прислушался: тишина. позвонил ещё раз, и ещё.

глаза расширились — неужели его нет? уехал? ушёл? нет, стоять под дверью глупо и до тошноты унизительно, поэтому скар всё же сдался, закинул сумку на плечо и собрался уходить в случайную сторону, но застыл, когда услышал звук замка.

— какие люди и без охраны! — добродушный смех заставил сердце растаять, и парень обернулся, улыбаясь в ответ. как же ему этого не хватало всё это время.

ещё совсем сонный фа пинг стоял в дверях. за эти месяцы в нём ничего не изменилось, и это то, в чём так нуждался скарамучча прямо сейчас.

мужчина босиком вышел из квартиры и заключил парня в крепкие объятия, похлопывая ладонью по спине. тепло. его тут ждали.

— проходи давай.

пинг отошел в сторону, пропуская гостя в квартиру, и только он зашёл, сразу же поморщился, прямо как в первый раз, когда сюда зашёл после прибытия из инадзумы — опять этот болезный забил на уборку.

пока мужчина ставил чайник, скар сел за стол, не сводя взгляда с плиты. все слова застряли в горле, и он лихорадочно соображал, с чего начать разговор.

— хэй, парень, у тебя нормально всё? — моряк выключил плиту и достал кружки, — примчался без предупреждения, ещё и бледный какой-то.

— просто устал.

ответ до смешного прост и до боли правдив.