Глава 1. Кэйа без рода и племени (2/2)
Что ж, если купеческому сынку интересно знать, как его зовут, пусть так.
— Кэйа. Без рода и племени, одинокий путешественник. — Пират низко поклонился, как принято было кланяться на балах именитым гостям.
— Мне кажется я слышал Ваше имя раньше. Мы с Вами не встречались прежде?
— Господин, мало ли на свете людей с таким именем. Небось и Вы не единственный в мире, мм… — пират замялся, — Дилюк.
— Быть может, — ответил тот и тяжело вздохнул. — Прошу, покиньте заведение.
— Ох, ну за что Вы так жестоки? Я, кажется, неплохо развлëк посетителей, — сказал Кэйа, спрыгивая со стола. В голове своей он радовался, что не признали, или не захотели признать, в нëм капитана «Ледникового вальса»<span class="footnote" id="fn_32464163_0"></span>.
— Спасибо вам за хорошее вино, — Кэйа протянул несколько монет прямо Дилюку. А тот, верно, растерявшись, принял их, да ещë и обеими руками взял. — А вы, господа, пойдëмте-ка со мной, — он ухватил под локти устроивших драку и вышел с ними из «Доли ангелов».
***</p>
Две пьяные рожи, всë ещë красные, и из-за распухших сломанных носов, крови на разбитых губах и прочих синяков ещë больше похожие друг на друга, — Кэйа и целыми-то едва смог бы различить их — хотели что-то сказать. Кэйа так и чувствовал, как у них чешутся языки от застрявших на них слов. Но ему, честно говоря, было не до того. Вдруг вспомнилось, что недавно ему птичка напела кое-что любопытное, и он просто обязан был проверить, пока у него ещë есть на это время.
— На этом, господа, я откланяюсь. Счастливого праздника.
Круто развернувшись на каблуках, Кэйа отправился вверх по улице. Далеко уйти, впрочем, ему не удалось. Кто-то окликнул его сзади. Сперва пират не собирался оборачиваться, но когда «Постойте, господин Кэйа» повторилось снова, раздражение напополам с любопытством заставило остановиться.
Его нагнал рыжий парнишка Рагнвиндр.
— Я хотел вернуть Вам деньги. Вы ведь сразу оплатили вино, а это, выходит, лишнее, — он протянул на раскрытой ладони, обтянутой белой перчаткой, несколько монет.
— Не стоит, господин. Считайте, что это лично Вам. Представьте, что Вы — милая официантка, получившая немного больше за красивые глазки, — Кэйа подмигнул лукаво не скрытым повязкой глазом (но, впрочем, разбери тут ещë, когда он подмигивает, а когда моргает).
— Ну нет уж, господин, заберите, — Дилюк настойчиво впихнул монеты капитану в руки.
— Мне некогда спорить с Вами, я спешу в церковь, оставьте это себе! Коли оскорбились сравнению с услужливой девицей, так считайте, что я плачу за тех двух господ, — капитан махнул головой в сторону таверны, у дверей которой всë ещë стояли двое пьяниц, затеявших драку. И настойчиво так вытянул вперëд ладонь с блестящей на солнце морой.
— Не похожи Вы на того, кто спешит в церковь!
Кэйа усмехнулся, смотря на раскрасневшееся лицо перед ним. И отчего же, интересно, он не может заглянуть в церковь? Неужто Барбатосу не нравятся люди в шляпах и с золотой серьгой в ухе? Или, может, тот имеет что-то против синего? Жаль, если так, ведь надетый на Кэйе плащ василькового цвета едва ли не лучшее, что только есть в его сундуке! Ни одного из своих шутливых предположений капитан, само собой, озвучивать не стал.
— Верите или нет, но это так, господин…— имя всë норовило выскочить из головы (обычное дело для нескольких минут знакомства, не так ли?), — Дилюк. Надеюсь, ещë встретимся!
Вложив-таки деньги в сопротивляющийся тому кулак, Кэйа поспешил уйти. Каблуки его стучали по мостовой, плащ — длинный, доходящий почти до середины голени, — и серьга покачивались из стороны в сторону. И всë это великолепие скрылось за поворотом, ведущим обратно к торговой площади.