6. Гость из прошлого (2/2)

— Бутч бы не посмел тебя и пальцем тронуть. А по поводу копов… Как думаешь, кто предупредил Фальконе о самодеятельности его шестерки?

Лицо девушки шокировано вытянулось.

— Но как ты это провернул, не раскрыв себя?

— Секрет фирмы, — Дэм обворожительно улыбнулся Ник. Племянница лишь закатила глаза на его поведение. Лицо дяди вдруг стало серьезным. — Скажи, ты действительно хочешь наказать убийцу сестры?

Ник тут же перестала улыбаться, захваченная врасплох этим вопросом. Конечно, она хотела. Разве не этого она добивалась уже целый месяц? Сжав губы в тонкую линию, Николь уверенно кивнула. Губы мужчины вновь тронула грустная кривая ухмылка.

— Тогда я помогу тебе. Кто справится с этой работой лучше, чем бывший киллер?

***</p>

— Так и будешь сидеть в очках? — насмешливо спросила Ник, приподнимая бровь и делая глоток из бутылки. Чуть сморщилась из-за пузырьков, ударивших в нос.

Дэмиан многозначительно обвел пальцем толпу посетителей, сидящих рядом с ними. Они решили обсудить в кафе дальнейший план действий по поиску убийцы Виви. Хотя, скорее это решил сам Дэмиан, устав слушать звук клацающих от холода зубов племянницы. Ник же затея показалась сомнительной, так как кто-нибудь мог легко узнать младшего брата Адама Монро.

— А я говорила, что идея плохая. Темные очки в помещении носят либо идиоты, либо слепые. Выбирай, что ближе, — подколола она дядю.

— Уж лучше я буду идиотом, чем трупом, — хмыкнул Дэмиан.

Ник скользнула взглядом по мужчине. Он не изменял своему стилю, даже когда стоило бы. Дорогой классический костюм бросался в глаза, и, хоть Дэмиан и выглядел в нем потрясающе, он все же привлекал слишком много ненужного внимания. Однако, возможно, посетители оглядывались на них еще и потому, что в компании статного взрослого мужчины была оборванка, с грязными подтеками на джинсах и слипшимися волосами. Вот по чему Ник действительно скучала, так это по теплому душу. Она буквально клетками тела чувствовала покрывающую ее грязь. Страшно представить, как же от нее смердело.

— Так что? Есть какие-то зацепки? — прерывая тишину, спросила она.

— Хотел узнать у тебя то же самое. Было что-нибудь дельное в департаменте? — ответил Дэмиан, явно намекая на ее поход в полицию. Ник напряглась. Неужели дядя следил за каждым ее шагом?

— Там голяк, — отрицательно помотала головой она. Потом прищурилась, подозрительно глядя. — Как давно ты здесь, Дэм?

В голове появилось странное сомнение, которое девушка пыталась гнать прочь, но выходило плохо.

«Он же уже однажды перебегал к Марони… Не мог же он снова?.. Нет, бред, Марони сам мечтает разобраться с Дэмом».

Дэмиан сделал глоток кофе, словно тянул время. От этого нехорошие мысли лишь преумножались, порождая в девушке подозрение.

— Уже почти месяц, — нехотя ответил он, ставя чашку на блюдце. Немного нервно.

— Какое совпадение, — едко прокомментировала Ник, сильнее напрягаясь. — Напомни, когда произошло убийство?

Мужчина тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана и мрачно глядя на племянницу исподлобья, что можно было почувствовать даже сквозь стекла очков. Пальцы его отбивали нехитрый ритм по поверхности стола. Между глаз пролегла глубокая складка.

— Я прекрасно понимаю, как это выглядит, но поверь, я здесь не причем, — твердо произнес он. — Разве я стал бы выходить на связь с тобой, если бы был виновен? Это глупо.

— Ты мог выйти со мной на связь как раз потому, что я бы посчитала это неразумным и отмела бы мысль о твоей причастности, — холодно парировала Ник.

— Не слишком ли это сложно, тебе не кажется? — губы его растянулись в ухмылке, но было ясно, что настроен он серьезно.

— Ты никогда не ищешь легких путей, дядя, — сквозь зубы процедила Ник, одним движением доставая из кармана нож-бабочку и расправляя ее под столом прямо возле паховой области мужчины так, что острие легко, но ощутимо упиралось в ткань брюк. Дэмиан чуть дернулся, скидывая подбородок. Брови его удивленно подпрыгнули. Но на губах, вопреки ожиданиям, появилась гордая улыбка.

— Выбрала наиболее уязвимое место? — его правая бровь игриво изогнулась.

Ник едко улыбнулась в ответ, нажимая чуть сильнее, но на этот раз мужчина даже не шелохнулся.

— Скорее наиболее скрытое, — тихо сказала она, склоняя голову набок. — К тому же, если бы я хотела тебя убить, я бы просто перерезала тебе бедренную артерию и оставила истекать кровь. Мне нужны ответы, дядя. Докажи, что ты невиновен в произошедшем.

По лицу Дэмиана пробежала тень сомнения. Он сжал губы в тонкую линию, словно подбирая слова для ответа.

— Я точно уверен в том, что никогда бы не сделал этого в трезвом уме, — он резко замолчал, задумчиво вглядываясь в окно, нахмурившись. — Но…

— «Но»? — повторила она.

Дэмиан устало вздохнул, просовывая пальцы под очки и массируя веки. Потом перевел тяжелый взгляд на племянницу.

— Дело в том, что я совершенно не помню, что делал в день убийства Виви. Вот я спокойно провожу вечер за бутылкой красного вина в Метрополисе, вдруг темнота, и я уже посреди гребанного Готэма, в который у меня не было ни малейшего желания возвращаться. На календаре следующее число, а в голове пустота и полное непонимание происходящего. Каково же было мое удивление, когда мне в лицо ткнули газетой с заголовком «Убийство наследницы Монро». Я тут же принялся разбираться, в чем дело, но все концы вели в никуда, — сильные мужские пальцы сжали несчастную чашку кофе. — Не знаю, пташка, все это слишком… Подозрительно. Я теперь не уверен сам в себе.

Ник озадаченно слушала рассказ дяди. Дело с каждым днем путалось больше и больше. Все откровенно походило на какой-то заговор. Словно кто-то игрался с ее семьей, считал их марионетками в своих руках. Осталось только узнать, кто же был кукловодом.

Ник внимательно оглядела Дэмиана. Он действительно казался растерянным, что было для него редкостью. Она даже не могла вспомнить, видела ли его когда-нибудь в подобном состоянии. Дядя для нее всегда был героем, образцом для подражания, ее личным прекрасным принцем. Даром, что прекрасные принцы не работают на дона мафии и хладнокровно не убивают по первому приказу босса. Ее это не волновало. Главное, прекрасный принц никогда не давал в обиду свою маленькую пташку, хоть и не мог выпустить из красивой золотой клетки. Оттого вдвойне больнее было пережить его исчезновение из ее жизни. Остаться одной в момент, когда поддержка была нужна больше всего.

«Прости, пташка, я должен уйти».

Всего пять слов разрушили ее личную хрупкую сказку. Да, тогда ей было почти пятнадцать, но это не значит, что она не имела право на свой собственный воздушный замок. Потому что с его уходом никто не успокаивал ее после очередного наказания дворецкого, никто не целовал ссадины на руках, никто заботливо не вытирал слезы на щеках. После этого момента ей пришлось учиться жить по-новому, учиться быть сильной, учиться терпеть насмешки одноклассников. А потом Ник вдруг поняла. Зачем терпеть, если можно дать сдачи? Наверное, именно после этого ее жизнь разделилась на «когда-то послушная лапочка-дочка» и «ненормальная психичка». Родителям даже пришлось посадить ее на домашнее обучение, чтобы она, не дай бог, не опозорила их семейку еще больше.

Ник сложила нож и убрала его обратно в карман. Лицо Дэмиана облегченно расслабилось.

— Выкладывай, что ты успел нарыть, — произнесла девушка, возвращаясь к недопитой бутылке с газировкой и откидываясь назад. С трудом поборола в себе желание закинуть ноги на стол. Это было бы уж совсем бескультурно.

Дэмиан усмехнулся, доставая из пальто какие-то снимки и раскладывая их перед племянницей. Ник нахмурилась, узнавая людей, изображенных на них.

— Это те самые воришки, которые пробрались в тот день в особняк, — коротко пояснил он.

— Я их знаю, — озадаченно призналась Ник. — Это Бобби и Майк, ребята из Нэрроуз. Они совершенно безобидные! — бросилась защищать их девушка, повинуясь привязанности к бродяжкам.

— Я их и не обвиняю в убийстве, — поспешил уверить племянницу мужчина.

Ник тут же вспомнила разговор с Нигмой. Ребята точно не были повинны в смерти Виви, но их вполне могли подкупить, не посвящая в нюансы. Монро напряглась, потому что это означало, что парней могут привлечь за соучастие. Их жизнь и так несладкая, не хватало им еще оказаться в детской колонии.

— Пойдем, поговорим с ними! — решительно заявила Ник, вскакивая с места и хватая мужчину за руку, утягивая за собой. Но Дэмиан не поддался, оставаясь сидеть на диване. Девушка недоуменно взглянула на дядю, глазами спрашивая, что не так.

— Не уверен, что в Нэрроуз мне обрадуются. Я там чужой, Ник. К тому же, за нами вот уже полчаса следит какой-то тип, — мужчина едва заметно кивнул в сторону окна. Ник бросила быстрый взгляд, но дядя тут же прервал ее. — Стой, не смотри!

— Но ты же смотришь! — вторила она.

— Если будем пялиться вдвоем, тогда он поймет, что мы заметили слежку. Боюсь, тебе придется одной разузнать информацию. Я свяжусь, когда отделаюсь от хвоста.

Ник открыла рот, желая возразить, но ее остановил серьезный вид Дэмиана. Она не хотела его оставлять один на один с неизвестным преследователем, хотя и понимала, что ее дядя профессионал ничуть не хуже того же Зсасза. Вздохнув, она кивнула, отпуская руку Дэмиана и покидая кафе. Мысленно она молилась всем богам, чтобы неизвестный человек не узнал в таинственном незнакомце ее любимого дядю.

***</p>

Чертова вонь речной рыбы, казалось, навсегда въелась в ноздри. Освальд с таким рвением каждый раз тер мочалкой по телу, что было подозрение — к следующему принятию душа он обязательно сдерет себе кожу. Пальцы то и дело зарывались в волосы, в поисках кусочков тины и водорослей, которые уже давно не могли быть там. От одного вида водной глади Освальда била мелкая дрожь. Его ненависть к Фальконе, Зсасзу и, в особенности, к Фиш росла и крепчала с каждым днем.

Кобблпот с содроганием вспоминал зверский холод, промокшую насквозь одежду, облепившую его, будто вторая кожа, но обрел совершенную уверенность в том, что следовать совету доблестного детектива Гордона он не собирается. Готэм будет его. Так или иначе.

Лицо исказила кривая усмешка. Ему правда не хотелось убивать тех недальновидных, обделенных мозгом парней. И одного даже искренне жаль. Это как же низко надо пасть, чтобы родная мать не верила в похищение собственного сына! Но Освальд твердо решил, что сделает все, чтобы заткнуть каждого шутника, который когда-нибудь посмеет смеяться над ним.

Как там говорится? Месть — это блюдо, которое подают холодным. Учитывая его нынешнее место работы, определение на удивление точно подходило. Быть поваренком в ресторане Марони мало отличалось от того, что было, когда он занимал почетную должность «мальчика с зонтом» у Фиш. Единственное, претензий меньше и не приходилось терпеть слащавое «подойди к мамочке!». Но теперь красивое лицо Муни сменилось заурядным видом администратора ресторана с наиглупейшим именем «Лу». А Освальд знал толк в глупых именах. Сколько мама не говорила о благородном происхождении их фамилии, это не умаляло детских издевок от других школьников, преследующих его чуть ли не с рождения.

Освальд раздраженно пнул камешек, лежащий на тротуаре. За несколько недель работы в «Бамонтес» ему так и не удалось узнать что-то дельное. Администратор вечно недовольно шипел на него, когда тот пытался выведать нечто полезное, гоня обратно к мойке, ломящейся от посуды. Таким образом, у Фальконе когда-нибудь лопнет терпение, и он просто-напросто избавиться от Кобблпота. Парень хмыкнул от последней мысли. Как будто он уже не пытался, подослав ту девчонку Монро. В какой-то момент Освальд действительно испугался того, что та выстрелит. Он видел в ее глазах сомнение, борьбу с самой собой. Он знал, что еще немного, и она-таки решится на этот жестокий шаг. И весь его и до того шаткий план безвозвратно канет в Лету. Как и он сам. Из-за этого ненависть к Фальконе глубже засела в его сердце. Дон решил проверить свою протеже, но эта проверка могла стоить Освальду жизни. Из-за гребанной прихоти старика.

Взгляд Освальда вдруг зацепился за знакомое лицо, и он удивленно замер. Вот уж действительно вспомнишь… лучик, вот и солнце. Из окна неприметной кафешки он видел юную мисс Монро. Но что больше его заинтересовало, так это мужчина, в компании которого она сидела. Освальд несколько потрудился, чтобы отыскать информацию о своей малолетней несостоявшейся убийце. Если верить его источникам, то девчонка вот уже несколько недель, как сбежала из родного гнезда, ночуя у бродяжек в Нэрроуз. Оттого вдвойне страннее было видеть ее с кем-то, кто явно состоял в высших слоях общества, судя по его костюму и дорогим часам, видневшимся из-под рукава рубашки. Это точно не был ее отец, мистер Адам Монро никогда не носил ни щетины, ни бороды. Про мать уж точно можно промолчать. Это было… любопытно. Пожалуй, стоило задержаться, вдруг удалось бы разглядеть лицо неизвестного.

Через какое-то время его, как казалось Освальду, незаметной слежки, девчонка вдруг подорвалась и спешно покинула кафе, натягивая на голову капюшон, заставив Кобблпота спрятать лицо в газете. Нехорошее предчувствие закралось в душу к парню, и он решил последовать примеру мисс Монро и поскорее скрыться с места. К тому же, Освальду пару раз казалось, что он ненароком пересекся взглядом с собеседником девчонки, но было трудно сказать, так ли это, потому что глаза того были спрятаны за стеклами темных очков. Расплатившись, кинув несколько баксов на уличный столик, за которым он устроился, Освальд, поправляя полы пальто, попытался слиться с толпой. Жители Готэма, как и всегда, куда-то торопились, сбиваясь в один живой поток и скрывая Кобблпота собой. Когда он ощутил облегчение от необнаруженной слежки, плечо Освальда вдруг резко схватили и дернули куда-то во тьму подворотен. Паника и страх вмиг наполнили его нутро, он почувствовал, как его больно приложили к кирпичной стене и заткнули рот ладонью. Руки его как-то против его воли жалко вскинулись в защитном жесте. В ужасе он узнал в напавшем того самого неизвестного мужчину, с которым сидела Монро. Глаза его все еще были скрыты очками, а на нос натянут шарф. Освальд протестующе замычал, сделав попытку вырваться. Безуспешно.

— Кто ты, блять, такой и зачем следил за нами?! — злобно прорычал неизвестный, снова встряхивая Кобблпота.

— Я-я-я, я никто! — воскликнул Освальд, ощутив свободу рта и судорожно стараясь придумать оправдание. — Всего лишь друг мисс Монро, просто узнал ее и решил удостовериться, что она в порядке! Она же уже несколько недель живет на улице!

Отговорка слабая, но могла сработать. Внешность Освальда всегда играла ему на руку, когда дело касалось возможной опасности, исходящей от него. Как правило, его считали глупым и безобидным. Их ошибка.

Нападающий молчал, словно анализируя Освальда. От этого волнение и страх в нем росли в геометрической прогрессии. Неизвестный приблизился, оказываясь в сантиметрах десяти от лица Кобблпота. Парень услышал, как лацканы его пальто затрещали от того, с какой силой их сжимали чужие руки.

— Я знаю тебя, — холодно заявил неизвестный. Освальда сильнее вжали в стену. — Ты тот тип с пирса. Давай договоримся так: я сделаю вид, что никогда не видел тебя в городе, а ты забудешь, что видел мисс Монро в моей компании? Возражения?! — на последнем слове угроза в голосе нападавшего усилилась, и Освальд согласно закивал, понимая, чем ему чревато, если, например, Фиш узнает, что он вовсе не умер. Еще рано для этого.

— Умница, — ответил неизвестный. Кобблпот уже почувствовал свободу и облегченно выдохнул, когда вдруг его сильно ударили в живот, заставляя охнуть от боли и согнуться пополам. — Для профилактики, — холодно прокомментировал нападавший, оставляя парня одного в холодной подворотне Готэма.

Освальд со злостью проследил за неизвестным, с трудом выпрямляясь. Что ж. Благодаря его небольшой слежке он получил больше минусов, чем плюсов. Единственное, что он мог с уверенностью сказать, что кто-то из вышки следил за сценой его «убийства». А еще лучше то, что этот нападавший теперь может с легкостью поведать юной Монро о том, что Освальд-таки жив. Прекрасно. Просто чудесно. Освальд гневно ударил кулаком стену, зашипев от легкой боли. Девчонка снова путает его планы, не прикладывая к этому и толику усилий.