5. Таковы правила (2/2)

— Меня не волнует, что у тебя плохая память на лица! Тренируй ее, иначе это может выйти тебе боком. Уйди с моих глаз, — закончил Гилзин, взмахнув рукой в сторону выхода. Громила послушно покинул помещение.

Ник огляделась, пока бандиты были заняты личными разборками. В нескольких метрах от себя она обнаружила те же два подвешенных тела детективов. Лица их были уже опасного малинового оттенка, словно угрожая лопнуть. Как от давления у них еще не пошла кровь из всех возможных отверстий на лице, она не знала. От вновь появившегося волнения у нее засосало под ложечкой

— Бутч, в чем дело? — вопросила она, привлекая внимание Гилзина. — Зачем тебе вдруг понадобилось избавляться от «грязного» копа? Разве Харви не с вами?

Бутч виновато развел руками, покачав головой.

— Не по моей воле. Эти двое перешли дорогу Фиш, я лишь делаю свою работу, — коротко пояснил он.

Ник нервно улыбнулась. Она не сомневалась, что дорогу перешел только Гордон, а Буллок шел в комплекте. Чертов моралист с щенячьей мордой!

— Брось, поговори с ней, объясни, что глупо обрывать связи с готэмским департаментом! — настаивала Монро, не теряя возможности вытащить нерадивого друга из передряги. Волнение за Харви возрастало с каждой минутой, проведенной в гребанном мясном цеху. Заморозка в ее руках уже подтаяла и неприятно растекалась по ладоням, издавая при этом не самый лучший запах.

Гилзин тяжело вздохнул, устало поднимая глаза к потолку. Сочувственно посмотрел на Монро. На лице у него читалось сожаление.

— Слушай, Ник, я знаю, что у вас с Буллоком хорошие отношения, и не горю желанием стать тем, кто причинит тебе очередную порцию боли, но ты уже ничего не сможешь сделать. Я не собираюсь идти против своего босса. Твое появление и так уже достаточно омрачило сегодняшний день. Зачем полезла на рожон? — спросил он, зная, впрочем, ответ. — Это приказ, и я не смею ему перечить.

От осознания, что Харви действительно угрожает серьезная опасность, Ник начало трясти. Она не готова потерять еще одного близкого ей человека. Только не сейчас, только не ближайшие пару лет. Вообще никогда. Пальцы от злости и негодования вцепились в проклятый кусок мяса. Кровь стремительно закипала в жилах от гнева на полную несправедливость. Щеки раскраснелись. Монро в ярости бросила в Гилзина бывшей заморозкой и вскочила с пластикового стула, на котором она все это время сидела. Бездумно бросилась было к полицейским, но ее тут же под обе руки подхватили громилы Бутча, удерживая разбушевавшуюся девушку, что дикой кошкой пыталась вырваться из захвата. Она рвалась, пиналась, лягалась, даже пыталась кусаться, но все было тщетно. Ее крепко держали, не давая и шанса на освобождение. Гилзин недовольно отряхнул костюм и посмотрел на Монро. Та яростно пыхтела, тяжело дыша.Взъерошенные волосы закрывали раскрасневшееся лицо. Шестерка Фиш промолчал на заранее обреченную попытку побега.

— Эй, Бутч! — подал вдруг голос Буллок, привлекая внимание на себя. Гилзин закатил глаза.

— Ничего не говори! — прервал его Бутч, поворачиваясь. — Слушай, будь все по-моему, ты бы получил пулю в лоб и достойные похороны, но… У Фиш свои порядки, — наклоняясь к детективу, почти сожалеющим тоном произнес он.

Потом выпрямился и посмотрел на Монро. Секунду подумав, он кивнул своим людям.

— Уведите девчонку! — громилы тут же принялись тащить Ник из помещения, но та активно сопротивлялась. — Френки, пошел! Шоу начинается! — воскликнул Гилзин.

— Бутч, пожалуйста, я прошу тебя, не надо! — закричала Монро с истеричными и умоляющими нотками в голосе. Запястья уже изрезались из-за больно впивающихся стяжек, но Ник не обращала на это внимание. Она лишь с ужасом глядела на огромного бугая, вошедшего в помещение в жутком колпаке палача. Видела, как с кровожадным удовольствием тот принялся выбирать инструмент для своего премерзкого дела. Слышала, как раздался металлический звон тесака, и блеснуло в свете ламп лезвие. Громилы продолжали уводить ее, игнорируя мольбы отпустить и не дать садисту убить друга. Глаза застелила мутная пелена бессильных слез.

В этот же момент послышалось гудение электродвигателя и дверь склада автоматически поднялась вверх, пропуская внутрь цеха вооруженных до зубов бандитов, что принялись по одному отстреливать людей Бутча. Началась дикая перестрелка, в ходе которой тела громил, что держали Ник, оказались изрешечены пулями, и девушка, испуганно вскрикнув, спряталась за одним из столов, что опрокинули во время бойни. Сжавшись в комок, она ждала окончания расстрела и спешно пыталась сообразить, как сбежать из этой, ставшей в разы опаснее, ситуации. Сердце колотилось в грудной клетке, угрожая проломить ребра. Если это были люди Марони, ей точно не сдобровать. Сальваторе явно не откажется от такого лакомого кусочка, как протеже самого дона Фальконе. Не хватало еще окончательно развязать войну кланов. Хотя не факт, что ресторатор в принципе знал о существовании Ник. Тогда ее просто ждал расстрел. Фантастика.

Звук выстрелов резко стих. Ник, тихо выдохнув и собравшись с силами, аккуратно выглянула. С ужасом и отголоском ликования заметила трупы громил и чокнутого палача. Перевела взгляд на того, кто помешал кровавому акту садизма произойти и удивленно застыла. Статная, внушающая уважение фигура дона Фальконе привела ее в оцепенение, быстро сменяющееся пониманием, что от нахождения Монро в подобном месте Кармайн явно не будет в восторге.

— Дон Фальконе, — виновато поздоровался Бутч, подняв раскрытые ладони вверх. Такой неожиданный и впечатляющий приход главы мафии ввел его в ступор.

— Простите, молодой человек, я забыл, как Вас зовут, — спокойно произнес Кармайн, но в его тоне отчетливо слышалось неудовольствие. — А, может, я никогда этого и не знал.

— Гилзин… — шестерка Фиш нервно сглотнул, опуская глаза. — Сэр.

— Гилзин, — протянул дон, скользнув взглядом по собеседнику. — Скажите мисс Муни, что она слишком импульсивна. Если хочешь убить полицейского… — он перевел взгляд на подвешенных Буллока и Гордона, — нужно просить разрешение.

Бутч кивнул в знак того, что передаст Фиш недовольство дона в ее сторону. Ник триумфально сжала кулак и прошептала тихое «Есть!», победно улыбаясь. С души у нее будто камень упал. Она устало облокотилась на стол, удовлетворенно выдыхая.

Фальконе медленно подошел к копам, чуть наклоняясь к ним и заглядывая в лица.

— Таковы правила. Отпустите их, — приказал дон, отворачиваясь и направляясь в сторону выхода.

— Да, таковы правила! — ликующе подтвердил Буллок, жестикулируя указательным пальцем.

Ник усмехнулась на реплику Харви, но не торопилась выходить из убежища в надежде, что Кармайн все-таки не заметил ее.

— Николь, я знаю, ты здесь. Выходи, — разбил ее надежды властный голос главы мафии.

Монро страдальчески застонала, но высунула-таки голову из укрытия, неловко улыбаясь.

— Здравствуйте, дон Фальконе.

***</p>

— Это какой-то пиздец, — однозначно прокомментировала произошедшие события Ник, ожидая, пока Буллок перережет кусачками чертовы стяжки, приносящие уже действительно ощутимую боль. Через мгновение пластик послушно щелкнул, и девушка с довольным стоном потерла освободившиеся запястья. Джим и Кармайн сейчас удалились вглубь склада на какой-то «супер-важный и супер-секретный» разговор, оставив Буллока и Монро в цехе приходить в себя.

— Не говори, — согласился Харви, присаживаясь на край стола рядом с девушкой и даже пропуская мимо ушей нецензурщину. Он выглядел ужасно уставшим, потрепанным и будто постаревшим на пару лет. Еще бы, с такой-то работой.

— Как думаешь, что будет с Фиш? — с плохо сдерживаемой злостью спросила Ник, хмурясь.

— Не знаю. Явно ничего хорошо, — с долей сожаления ответил детектив.

Ник сжала кулаки, услышав нотки сочувствия в голосе Буллока. Как он может относиться так к той, из-за которой чуть не умер меньше часа назад? Которая даже на секунду не подумала о том, во что могло вылиться ее неумение вовремя сдержать импульсивность? Неуравновешенная рыба.

Ник открыла было рот, чтобы высказать Харви все, что она думала о Фиш, но, вновь окинув его взглядом, осекла себя. Хватит на сегодня с ее друга. Итак натерпелся.

— Так ты скажешь, что здесь забыла? — нарушил тишину детектив, поворачиваясь к Монро и вопросительно приподнимая брови.

У Ник внутри екнуло от предсказуемого вопроса. Натянув на лицо улыбку, она уклончиво ответила:

— Да так, птичка одна напела.

Харви хмыкнул, усмехнувшись уголком губ.

— Нет, так нет.

На горизонте показались Кармайн и Джим. Младший детектив выглядел задумчивым. Хотя после разговора с доном навряд ли кто-нибудь когда-нибудь выходил радостным и воодушевленным.

— Николь, позволь тебя на пару слов, — произнес Фальконе, смотря на девушку внимательным суровым взглядом. Мысленно отогнав настойчивое желание поежиться, Ник, попрощавшись с Харви одними глазами, послушно последовала за доном, на секунду встретившись взглядами с Гордоном.

Они шли размеренным шагом, сопровождающимся гулким отголоском стен. Свиные тушки не помогали смягчить атмосферу, лишь придавая ей больше жути и напряжения. Кармайн привычно хмурился, всматриваясь вперед, витая где-то в своих мыслях. Ник продолжала нервно тереть пострадавшие запястья, чтобы занять руки хоть чем-нибудь и мысленно сгладить собственную тревогу, давящую в районе груди.

— Сколько раз я говорил тебе держаться подальше от неприятностей? — внезапно прервал тяготящее молчание Кармайн. Он неодобряюще покачал головой, но за этим Ник почувствовала легкую усмешку. — И вот мы снова здесь.

— Я здесь впервые, — уловив его настрой, неловко подшутила она.

Губы старика тронула легкая улыбка, увидеть которую посчастливилось считанным людям Готэма. Прямо-таки эксклюзив.

— И все же, — дон проницательно взглянул на свою протеже. — Как ты узнала о том, что случилось с полицейскими?

Снова этот вопрос. Ник держалась изо всех сил, чтобы не выдать себя. Нельзя, чтобы Фальконе узнал о номере. Она сама в этом разберется.

— Подслушала в полицейском канале о пропаже Буллока, — коротко ответила она, стараясь поверить в свои же слова.

Кармайн подозрительно прищурился. От этого у девушки органы неожиданно совершили кульбит.

— А адрес?

— Говорилось, что он поехал к Фиш Муни. Несложно сложить два плюс два, — ее слова были сшиты белыми нитками. Глава мафии просто физически не сможет поверить в подобные небылицы.

Дон разочарованно покачал головой. Складка меж его бровей стала глубже, что не сулило ничего хорошего. Ник нервно сглотнула.

— Ты врешь мне, Николь. — Кармайн остановился, заставляя и девушку закончить шаг. Монро хотелось спрятаться от вездесущих глаз старика, сжаться, как котенку. — Я не люблю, когда мне врут.

Ник виновато опустила голову, поджимая губы. Ее откровенно отчитывали, а она не могла и слова пикнуть в свою защиту. Лишь продолжала тереть проклятые запястья, ставшие ее ненадежным спасением.

Дон тяжело вздохнул.

— Надеюсь, что причина твоей лжи стоит того, — произнес он, возобновляя ход.

Ник снова почувствовала себя просто отвратительно, в очередной раз разочаровывая старика. Он ведь действительно был всегда добр и учтив с ней, опекал и по-своему заботился. А Монро втаптывала его старания и искренность в грязь, как последняя тварь. В голове настырно всплыли слова Зсасза. «Извинись перед ним, как выпадет случай».

— Дон Фальконе, — нерешительно начала она, привлекая к себе внимание. — Простите меня за то, что я тогда Вам наговорила. Я была на эмоциях и поступила подло и глупо…

Кармайна, казалось, даже не удивил поступок девушки. Брови его едва заметно дернулись, и это было единственным, что выдавало в его холодной безразличной маске живого человека. Они остановились у раскрытой двери, за которой бандиты спешно избавлялись от кровавых последствий перестрелки. Дон повернулся к ней, глядя на Ник сквозь прищур.

— Это правда. — подтвердил он, заставив Монро вздрогнуть. Губы ее против воли скривились. — Однако в твоих словах тоже есть доля истины. Да, я оставил своих детей ради их же защиты, и да, часть их теперь, возможно, ненавидит меня. Но ты должна понять, Николь, — взгляд дона стал мягче. — Я позволю им ненавидеть себя, если в итоге это спасет им жизни.

Ник опустила глаза, не сумев подобрать ответа на такое откровение. Мысли метались от неприятия столь эгоистичного желания Кармайна защитить собственных детей, до разумного согласия о верности выбора. Дон спас ее от необходимости отвечать на оказавшуюся до странности сложной дилемму.

— Такова цена величия, и скоро тебе придется с ней столкнуться — закончил Фальконе, удаляясь в сторону автомобиля. — Виктор отвезет тебя домой.

— Но, сэр… Я не хочу домой, — растерянно произнесла Ник, глядя, как дон усаживается в салон, изящно поправляя полы пальто. Он поднял глаза на девушку, чуть улыбаясь уголком губ, но его взгляд оставался таким же глубоким и холодным.

— Тогда Виктор отвезет тебя, куда пожелаешь.

Рев двигателя оповестил Монро о конце диалога. Черный старомодный автомобиль, игриво отражая блики здания, умчался, исчезая за поворотом.

***</p>

— Виктор, это явно не Стоун-Роуд, куда ты меня везешь?! — возмущенно воскликнула Ник, непонимающе глядя на Зсасза.

— Скоро увидишь, — сухо ответил он, сжимая руль крепче.

Пейзаж за окном казался смутно знакомым, хотя и мало чем отличался от того, что было несколькими минутами ранее. Они ехали вдоль набережной, примерно в том же промышленном районе, в котором находился мясной цех Бутча. Наемник нагло игнорировал вопросы Ник, твердо продолжая продвигаться по отвратительно пахнувшим сырой рыбой улицам, не давая попутчице даже намека на право выбора.

Наконец Виктор свернул куда-то в сторону старых грузовых контейнеров, наглухо отрезающих обзор. От разыгравшейся тревоги у нее вдруг закололо в затылке. Это была заброшенная пристань, баркасы к которой не приходили уже несколько лет. Присмотревшись, она заметила патрульную машину. Брови ее удивленно поползли наверх, когда Ник увидела, как из автомобиля вышел довольно надоевший ей за сегодня дуэт Гордона и Буллока, шкуры которых она пыталась спасти пару часов назад.

— Виктор, какого черта?.. — медленно спросила Монро, окончательно теряя возможность анализировать происходящее. Ответа не последовало. Наемник подъехал ближе к явно не менее удивленным, чем она, детективам и, резко остановившись, вышел из машины, бросив ей короткое «Выходи» и хлопнув дверью.

Нервно отстегивая ремень безопасности, Ник выскочила вслед за Виктором, не скрывая своего недовольства и непонимания. Вопросительно уставилась на него.

— Зсасз, ты ответишь уже, наконец, или нет?! — взорвалась Монро, глядя по очереди на всех присутствующих.

Зсасз обжег девушку взглядом черных глаз, выделяющихся на молочной безволосой коже особенно ярко и пугающе. Она облегченно выдохнула, когда его вниманием вдруг завладел Буллок:

— Фальконе не говорил, что будут еще свидетели!

— Дон мафии не обязан отчитываться перед рядовым детективом, — холодно и безэмоционально ответил наемник, отдергивая рукава черного пиджака. — Он в багажнике? — Виктор кивнул в сторону машины. Харви утвердительно покачал головой, с опаской смотря на незваных гостей

Монро казалось, что она попала в какую-то второсортную черную комедию с элементами детектива. Только она могла, выбравшись недавно из одного дерьма, с криком «бомбочка!» стремительно полететь в другое. Успокаивало лишь то, что Гордон, похоже, тоже ни черта не понимал о происходящем.

— О ком вы говорите?! — не выдержав, громко вопросил Джим.

Зсасз тут же прервал его, одним резким движением открывая крышку багажника патрульной машины. Глаза Ник удивленно расширились, когда она узнала человека, лежащего связанным внутри. Бледная кожа, разворошенные угольные волосы, испуганные ледяные глаза и забавный крючковатый нос с болезненным покраснением и кровавыми подтеками вокруг. Освальд.

Пленник мгновенно начал вопить о помиловании, хватать наемника за темную ткань брюк, вцепляясь тонкими паучьими пальчиками. В глазах его, влажно блестевших в свете дня, плескался леденящий душу страх. Ник неосознанно отступила подальше от развернувшейся картины, упираясь бедром в капот машины.

— Видите ли, господа-детективы! — театрально воскликнул Виктор, разводя в стороны руки. — И конечно же ты, птаха, — он повернулся к Монро, подмигнув. — Этот крысеныш предал своего босса и выдал все копам! — Зсасз чуть наклонился к Освальду и, разочарованно цокнув, щелкнул пленника по длинному носу, из-за чего тот испуганно вздрогнул. Ник непонимающе хмурилась, наблюдая за фарсом, разведенным наемником. — Поэтому дон Фальконе желает избавиться от столь тяжкого и непостоянного груза. И сделать это он поручил тебе, Никки, — бледные губы Виктора размазались по лицу в жуткой улыбке. Легонько шлепнув Освальда по щеке, он выпрямился и уверенно подошел к девушке, зарываясь рукой в темноту пиджака.

Ник надеялась, что она ослышалась. Или же что это была неудачная шутка. Она растеряно озиралась, будто желая, чтобы фраза, брошенная Виктором, оказалась адресована кому-то другому. Но Зсасз уже протянул ей руку, что неотвратимо держала пистолет.

— Мы не так договаривались, Зсасз! — рявкнул Харви, двинувшись в их сторону, но тут же остановился, повинуясь вскинутому пальцу наемника. — Она же еще совсем ребенок!

Виктор усмехнулся. Оружие в его руке никуда не делось.

— Давай же, пташка. Это твой шанс доказать дону, из какого ты теста, — подначивал он, соблазняя тьмой своих глаз на преступление. Ник бросила быстрый взгляд на связанного Освальда, жалобно смотрящего на нее по-детски светлыми глазами. Она отрицательно покачала головой, поджав губы.

— Он же ничего не сделал, Виктор!.. — прошептала Монро, чувствуя, как резко осел голос.

— Он предал Фиш.

— Он ничего не сделал мне! — раздраженно воскликнула девушка, собирая в кулаки задрожавшие пальцы.

Зсасз даже не дернулся от истеричного крика Монро. Рука продолжала протягивать пушку, блеснувшую в свете тусклого солнца.

Краем глаза Ник заметила, как в их сторону подался Джим, которого вмиг удержал Харви. Он что-то возмущенно говорил напарнику, но хватка Буллока не смягчалась.

— Подумай хорошенько, Никки. Ты же хочешь найти убийцу Вивьен? Отомстить? Тогда покажи дону Фальконе, что достойна этого. Это всего лишь жалкий крысеныш, он не побежит от тебя, не будет прятаться, одним словом — легкая мишень. И как же разочаруется босс, узнав, что его протеже не в силах прикончить даже это бесхребетное создание? Что уж говорить об убийце собственной сестры?

Холодный расчетливый голос наемника закрадывался в самую душу, умело играясь на ее струнах. Каждое емкое слово, каждая насмешливая интонация пробуждали в ней гнев и желания бороться. И вправду, если у нее не хватает сил на таракана в виде Освальда, где гарантия, что, встретив виновника своей трагедии, она сумеет хладнокровно лишить его жизни?

Ник уверена забрала пистолет из руки Виктора. Тот довольно улыбнулся.

Это ведь не так сложно? Прицелиться, снять с предохранителя и выстрелить. Три простых действия. Она сделает это на раз-два. Сделает же?

Зсасз достал трясущегося Освальда из багажника, толкая на середину дороги. Монро подняла на него глаза. Он выглядел жалко. По-настоящему жалко. Грязно-багряные следы засохшей крови шрамами стекали по осунувшемуся белому, словно мел, лицу. Край когда-то накрахмаленной рубашки небрежно вылез из-за пояса брюк. На шее веревкой висел короткий темный галстук, прячась за взбившимся белоснежным воротом с яркими алыми каплями, узором окрасившими его. Освальд вытянул перед собой руки, будто взывая к совести девушки, изо всех сил пытаясь выкарабкаться из глубокой трясины, медленно поглощающей его.

Ник направила дуло на Кобблпота. Огнестрел в дрожащей руке лежал неуверенно, неумело.

— Мисс Монро, я умоляю Вас, не надо!.. — взвыл Освальд, почти обезоруживая девушку режущим взглядом льдистых глаз в ворохе красных узоров-ниток. Глаза у него стеклянные, светящиеся на фоне бледного лица, искаженного гримасой ужаса.

— Заткнись! — приказала она, срываясь на крик. Пистолет совсем уж ненормально трясло.

Освальд послушно замолк, но взгляд продолжал говорить: «Хорошо, я заткнусь, только, пожалуйста, не нажимай на курок». Но она должна. У нее не было выбора.

Или был. Просто ей нельзя ему следовать.

Ник сделала шаг вперед, приближаясь. Ну вот, с такого расстояния она точно попадет. Даже ребенок попал бы. Освальд змеем извивался перед ней, стелился, говорил что-то про войну, про свою невероятную значимость. Плевала она на эту значимость. Ей главное найти силы нажать на чертов курок - кусок железа, что решит судьбу и Кобблпота, и ее. Она должна.

Глаза снова мутнеют, заставляя смотреть словно сквозь старую пыльную линзу. Она чувствует, как плотно стиснута челюсть, как изломано скривился рот. Ерунда, просто эмоции.

Эмоции, которые глухой стеной встали между ее пальцем и курком. Которые, издеваясь, подкидывали образы мертвого Кобблпота в голову, не давая Ник закончить невыносимую пытку. Это же так просто забрать чью-то жизнь, правда?

Нет, совершенно непросто. И из-за этого ненависть новой волной накрывает ее, потому что с Виви никто так не колебался, никто не держал едва ли ровно дуло пистолета, нет. Нож и горло. Горло и нож. Никаких тебе зрительных контактов и мольбы о пощаде. Все до абсурдности скучно и просто. Молчаливо и кроваво.

Ник крепче сжимает огнестрел, практически приставляя его к холодному, покрытому испариной и изломали мимических морщин лбу Освальда. А он все смотрел так по-детски жалобно, с такой нелепой и прекрасной надеждой на будущее, что хотелось выть.

«Отвернись, Освальд. Прощу тебя, отвернись!»

Но ледяные глаза продолжали выжигать ей душу, корили ее за жестокость и беспощадность.

— Пожалуйста, мисс Монро…

«Заткнись. Заткнись-заткнись-заткнись. Замолчи! Захлопнись, наконец, навсегда!»

Ник выдыхает, сжимая зубы до боли. Пальцы вцепляются в рукоять оружия с новой силой, стараясь успокоить участившуюся дрожь.

— Прости, Освальд.

Она выдыхает, увереннее направляя дуло пистолета промеж льдистых глаз. Дышит быстрее, чаще, сумбурнее. Кобблпот испуганно зажмуривается, будто все-таки отдавая себя в руки смерти.

Секунда.

Ничего.

Огнестрел по-прежнему приставлен ко лбу. Пуля и не думала покидать магазин.

Ник с бессильным злым стоном откидывает пистолет, что, проезжаясь по асфальту, останавливается у ног Виктора.

— Я не могу! — вышло пискляво, сдавлено и удушено.

Кобблпот облегченно и шумно выдохнул, широко открывая рот, не веря в собственную удачу. Ник слышала успокаивающий голос Харви на фоне, и яростное недовольство Джима тем, кому вообще пришло в голову приказывать подростку убивать.

— Очень жаль, пташка. Возможно, когда-нибудь, — коротко прокомментировал Виктор, стирая с оружия отпечатки Монро. Он не удивлен и не расстроен. Он знал, что этим все закончиться. С самого начала знал. — Детективы, крысеныш на вас.

Ник шокировано посмотрела на Зсасза. Так это даже не чертова шутка. Фальконе просто стало интересно, хватит ли у его протеже силенок на хладнокровное убийство. Хватило бы — старик был бы впечатлен, приятно или нет, это уже другой вопрос. Не хватило — скинул бы грязные дела на копов.

Ник на затворках сознания слышала спор Харви и Джима, на которого впоследствии повесили то же бремя, что несколько минут назад тяготило ее к земле. Джим не сможет. Он моралист до мозга костей, заядлый трудоголик и человек принципов. Но условия у него, в отличие от нее, совершенно другие.

Кобблпот снова завел шарманку о грядущей войне, сторонах и союзниках. Опасно иметь при себе такого человека, как Освальд. Он откусит у тебя половину власти, а ты даже и не заметишь, затуманенный его нескладной фигурой, низким ростом и птицеподобной внешностью. Ник изначально чувствовала, что образ мальчика с зонтом был лишь умелой маскировкой хорошего манипулятора и игрока. На шахматной доске он мог казаться пешкой, но под подобострастной мишурой прятался, как минимум, ферзь.

Джим наставил-таки дуло на Освальда. Подвел его к проклятому концу пирса и — и почему она так не сделала? — развернул к себе спиной. Выстрел. Всплеск воды. Ник жмурится, пытаясь укрыться от вездесущего шума. Он убил его. Действительно убил. Гребанный Джеймс-его-блядское-святейшество-Гордон сумел убить Кобблпота.

Ник на негнущихся ногах подошла к пирсу, по пути пересекаясь взглядом с Гордоном. Дымчатые глаза тяжелые, мрачные и злые. Она почти их пугается, но прогоняет наваждение. Сине-серые воды реки сегодня неспокойные, словно чувствовали бесконечность и безумство прошедшего дня. Тело Освальда безжизненно покачивалось на волнах.

Что она там говорила Харви? То были цветочки.

Вот сейчас произошедшее действительно подходило к краткому описанию.

Пиздец.