XXXI (2/2)

— соглашусь.

ликс встает с дивана и без помощи хёнджина выключает свет во всей квартире, оставляя работающими лишь небольшие светильники над кроватью старшего. к ней он и подводит хвана за руку, чтобы посадить того на мягкое одеяло. под изучающим взглядом хёнджина подросток стягивает с себя джинсы, закидывая их в ближайший шкаф с одеждой и оставаясь в футболке и черных боксерах. хван не в первый раз видит феликса без большей части одежды, однако сейчас все чувствуется иначе. особенно когда ли говорит ему ненадолго подняться с постели, а сам занимает его место:

— надеюсь, я не стану для тебя каким-то чудиком, — на этом моменте ликс осознает абсурдность ситуации, но непоколебимая уверенность в том, что хёнджин все равно сделает так, как он попросит, вселяет веру в лучший исход. — ты ведь знаешь, что с недавних пор я не особо люблю свои шрамы, д-да? — ли начинает запинаться от волнения, поэтому джин неосознанно протягивает руку к волосам феликса, чтобы погладить его по голове, ведь этот жест всегда успокаивал мальчишку.

— допустим, — хёнджин спускается пальцами к щеке ли, очерчивая ими скулу.

— как т-ты считаешь, я с-смогу их принять, если человек, к-который мне нравится, поможет м-мне в этом? — хван даже не успевает ничего сказать, как ликс уже жалеет о том, что выбрал подобный способ признаться в чувствах.

хёнджин замирает, переваривая информацию. долго размышлять ему не позволяет феликс, скованный страхом перед неизвестностью, как минимум. однако и так очевидный факт того, что парни видят друг друга не просто приятелями, подталкивает хвана к ответу:

— сможешь, — молодой человек в последний раз касается лица ликса, а потом прячет руки за спиной, чтобы больше не лезть к ли.

— в таком случае… поцелуешь? — голос феликса предательски дрожит, но он так давно мечтал о том, что кто-то нежно коснется его шрамов, что сейчас не может не просить об этом. для ли показать кому-то следы от самоповреждения — что-то очень личное. интимное.

джин понимает, на чем именно настаивает ликс, поэтому он становится на колени перед парнем и смотрит в глаза последнего, после чего проходится чуть шершавыми губами по засохшим корочкам и старым ранам, сплошняком покрывающим запястья и бедра ли. совсем невесомо, словно боится причинить боль. от разворачивающейся картины ёнбоку становится хуже: хёнджин с каждым следующим касанием окончательно рушит защиту, благодаря которой феликсу удавалось стойко держаться перед хваном. теперь же ликс надрывно плачет, а джин устало утыкается тому в живот своим лбом, желая, чтобы любимый мальчик больше не страдал.

— ликси, — звук теряется где-то в ткани феликсовой футболки, но ёнбок слышит, как его мягко зовут. ли, утерев слезы, запускает пальцы в волосы хёнджина, чтобы показать, что все нормально. — ликси, — хван повторяет приятное уху имя, поднимая голову. он наконец-то видит следы недавних рыданий, которые разбивают его морально больше, чем плохие события из прошлого, вместе взятые.

парень забирается на кровать к ликсу, опираясь спиной на изголовье. хёнджин привлекает внимание ли к себе, приглашающе похлопывая по одеялу рядом с собой.

— иди ко мне, — хван тихо зовет мальчишку, и тот с полным доверием подбирается ближе к старшему.

хёнджин обнимает его сзади, заключая руки вокруг чужой талии в кольцо и прижимаясь к подростку ещё больше, чтобы между ними не было свободного пространства. ликс чувствует, как джин ведет дорожку поцелуев от плеча до шеи, заставляя его забыть о том, что приносит так много печали. вместо бабочек в животе — удивительное умиротворение, будто все происходит так, как должно быть. мальчишка растворяется в новых ощущениях, которые дарит ему хван: напряжение покидает тело юноши, а сам феликс позволяет себе положиться на хёнджина, показывая ему ту уязвимость, которую люди обычно прячут, чтобы никто не смог найти их слабые места.

— джинни… мне можно называть тебя так? — ли, судорожно выдохнув, обводит пальцами каждую венку на кистях и предплечьях хвана.

— конечно, — джин млеет от того, каким ласковым может быть феликс.

— прости за внеплановую истерику, — мальчишка хрипло смеется. — знаю, тебе не привыкать, но мне неловко, что я постоянно показываюсь тебе в заплаканном виде.

— ничего страшного, — по интонации хёнджина ликс делает вывод, что тот улыбается. — я ведь знаю, что жизнь знатно потрепала тебя и твою нервную систему.

— это точно, — феликс аккуратно выбирается из плена, в котором он добровольно находился под присмотром хвана, и разворачивается лицом к молодому человеку. хёнджин садится в позу лотоса, поскольку подозревает, что младший хочет что-то сделать, а ёнбок повторяет за ним.

— жаль, что ты не видишь, как красиво огоньки от светильников отражаются в твоих глазах, — хван ласково треплет юношу по щеке.

— врушка, — положив руку поверх большой и горячей руки хёнджина, ликс отводит взгляд. — кстати, мы совсем забыли про чай! — неожиданный комплимент вынуждает феликса перевести тему.

— хочешь сказать, больше всего тебя в данный момент волнует незаконченное чаепитие? — замечание ли веселит джина, однако он не подает виду, с наигранной обидой выпячивая губы.

— нет! — ликс отвечает слишком громко, из-за чего хёнджин все-таки прыскает со смеху. — то есть, нет, — уже тише произносит ли.

— ясно, — джин смиряется с тем, что он вместе с феликсом погряз в бездонном болоте под названием «влюбленность». — наверное, нужно было раньше спросить у тебя разрешения, — внезапно беседа перетекает в другое русло, — но можно мне…

— да, — подросток следит за тем, как взгляд хвана бегает то к его глазам, то к губам, поэтому он все понимает без лишних объяснений.

хёнджин без спешки наклоняется к ликсу и клюет носом в подбородок и щеки ли, пока феликс от легкой щекотки хихикает. но после того, как хван притягивает оживившегося мальчишку к себе за затылок, на лице ликса не остается ни тени былой веселости. стоит только ёнбоку приоткрыть рот, как джин сразу же пользуется возможностью утянуть юношу в тягучий, медленный поцелуй. губы хёнджина хранят вкус облепихи, и ликс даже успевает подумать, что его прошлые догадки по поводу бальзама оказались ошибочными. то, как несмело отвечает невинный феликс на действия старшего, опьяняет последнего сильнее любого сидра. хвану не верится, что это происходит в реальности: его ликси сидит перед ним, снося ему крышу.

ликс улыбается сквозь поцелуй, что заставляет хёнджина отстраниться. они оба пытаются отдышаться, когда ли шепчет:

— ты мне нравишься, джинни, очень.

парень лишь кивает, вновь припадая к давно желанным губам младшего. хёнджин заваливается назад, из-за чего ликсу приходится последовать за ним и лечь на джина. феликс становится приятной тяжестью для хвана, не собирающегося отпускать мальчишку из своих объятий.

«ты мне тоже, ликси», — с этой мыслью хёнджин теряется в ёнбоке окончательно.