Глава 3. В мутной воде (1) (1/2)
Не хотите портить с человеком отношения — не мешайте ему врать.</p>
***</p>
— Можно с вами поговорить?
Пэм Рейгер знает таких людей, как Стив Райен. С ними бессмысленно притворяться, и если надо что-то узнать, лучше сразу брать быка за рога. Такие люди никогда не дадут того, чего не захотят сами, их бесполезно уламывать и уговаривать. Они не ходят послушно за ручку.
Стив Райен говорить не хочет.
— Чем могу помочь, мисс Рейгер?
В гангстерских боевиках таким тоном просят: «Ради Господа, умоляю, дай повод покончить с тобой». Это очень тонкий лед.
Пэм берется за косяк, просунув руку в щель приоткрытой двери так, чтобы мистер Райен не мог закрыть замок без того чтоб сломать ей пальцы.
— Здесь прохладно. Можно войти?
На улице тепло, несмотря на поздний вечер. Проклюнувшиеся звезды кажутся на темнеющем небе скорей брызгами белой краски, чем блестками.
Район не самый чистый, но достаточно близко от центра, чтоб детрозольщики и шпана со стилетами в карманах чувствовали себя неуютно. Частный сектор для среднего класса — из тех, где еще не страшно возвращаться домой затемно, но уже никто не рискнет бросить дверь машины незапертой.
Полицейские дроны, облетая периметр первого округа, захватывают и граничную область с пятым: один дрон проплывает над головой Пэм за время, проведенное на пороге, и как минимум еще два — пока она искала, где припарковаться.
— По-моему, вы ошибаетесь. Ничуть не холодно, — Стива Райена сложно смутить, — простите, я не ждал гостей.
Пэм понимает сказанное верно. «Убирайтесь». Но с самого начала не ждет легкой победы.
— Мистер Райен. Я хочу поговорить с вами о моем гладиаторе.
Ожидаемый выпад — не козырь и не победный апперкот. Просто начало. Повод наконец перейти к делу. В конце концов, «Полковник», как его зовут на арене — не дурак, Пэм в это верит, он должен был сразу понять. Если правда… Если…
— Обратитесь с письменным запросом в администрацию арены в приемные часы.
Щель опасно сужается. Но Пэм не убирает руку. А Стив Райен не спрашивает, о каком гладиаторе речь, и что такого произошло, раз его побеспокоили практически ночью, дома. Значит, и без пояснений все понимает.
— Я владею гладиатором модели 3P-zero третьего поколения «Доберман». Вы знаете?
Конечно.
— Нет. Или вы думаете, мисс, я помню наизусть имя хозяина каждого из трехсот гладиаторов?
Конечно.
— Вероятно, нет. Взгляните. Здесь ваша подпись.
Пэм просовывает лист в щель, напоминая самой себе почтальона из детской песенки.
— Медицинский осмотр? — Полковник близоруко щурится, — если у вас притензии по медсопровождению…
— Да. Медицинский осмотр Добермана полуторагодичной давности. Посмотрите на графу в самом низу.
Полковник тянется к выключателю. Пэм пользуется моментом, пока никто не придерживает дверь, проскальзывает боком в коридор. Полковник спохватывается, но поздно. Ему остается разве что вытолкать незваную гостью силой. Смирившись с вторжением, он смотрит в бумаги.
— Полная чушь.
— Да. И ваша подпись. Здесь дата, — Пэм безжалостно давит ногтем на край листа, на уголке остается неровный залом, — месяцем ранее Доберман использовал стопроцентную синхронизацию. Полностью нарушил калибровку имплантов, и мистер Филлиганн — его прошлый хозяин — был вынужден отправить Добермана на полную ретрансплантацию. Операцию провели, а еще полное сканирование. И вот оно-то и выявило…
— Беременность, — тянет полковник, — чушь какая-то. Наверное, ошибка.
— Но вы под этим подписались.
Пэм тянется ткнуть пальцем в подпись внизу, Полковник отворачивается, капитулирует, отступает к дивану в гостиной. Пэм забрасывает волосы за спину, и перехватив сумочку, спешит следом. Бастион почти взят.
— Подписался, да… Но… Поймите мисс, — маска солдафона Полковнику не идет. «Не его размер», — сказал бы мистер Рейгер.
— Время перед сезоном, куча дел, еще херовы «пиджаки»… Простите. Какие-то идиоты ошиблись, я не заметил. Это ж надо такую ересь написать. Мисс Рейгер, на арене нет женщин. Доберман идентифицирован как мужчина. И никакие бумажки этого не исправят, разве что член ему выдернуть, и то до бабы не дотянет.
Смех выходит у Полковника дерганным, нервным, как если бы у музыкального автомата в караоке-баре сбились настройки.
— Я понимаю, вы купили Добермана… Вы ничего не понимаете и не знаете. Обычно женщины не лезут на арену. Заставить гладиатора слушаться — не всем под силу. Эти куклы чувствуют слабину как псины. И сразу прекращают хорошо работать. А женщины — слишком сентементальны, слишком сопливы. Гладиатор пальчик поцарапал — они уже вопить. Велят не выпускать на бои, запереть в лазарете, в боксе. А гладиаторы застаиваются без работы. Начинаются потом склоки, драки… Из женщин-хозяек — никогда ничего не выходило путного. Дохлый номер.