Глава 1. Бей и беги (3) (1/2)
— Доберман, — повторяет Хайдигер, — хороший выбор.
Рон готов поклясться, что слышит сарказм. Дэниел философски пожимает плечами — хозяину видней.
— Он еще не сдох? — Досада в чистом виде.
Дэниел молчит, думает, очевидное не требует ответа, но Хайдигер ждет, и Дэниэлу приходится ответить:
— Еще нет.
Хайдигер кривится и уходит в себя. На вопросы отвечает вяло. Время от времени извиняется, оживает, пытается рассказывать что-то интересное, но тяжелые мысли постепенно опять берут над ним верх. Это видно по тому, как прорезаются морщинки на уголках губ, и брови сходятся к переносице. Рон не может его расшевелить и оставляет в покое, тем более Дэниел настойчиво жестикулирует из-за спины так и поступить, словно опасается, что Рон полезет с расспросами.
Постепенно трибуны оживают, наполняются людьми. Откуда-то появляются продавцы сувениров и разносчики с лотками, набитыми хот-догами. Одна за одной наверху загораются VIP ложи, когда большие шишки прибывают на важный рейтинговый бой. Рон уверен, что даже внизу, в общем секторе, нет человека, который заплатил бы меньше трехсот энженов за билет. Смотреть на настоящую смерть — удовольствие не из дешевых.
Красный свет предупреждающей волной прокатывается по софитам, прозрачный купол выезжает и накрывает собой трибуны, уберегая от шальных выстрелов. Звучит сирена.
Хайдигер отворачивается. Потом, словно дав себе мысленную оплеуху, снова устремляет взгляд на арену, напустив на себя равнодушный, почти скучающий вид. Закладывает ногу за ногу и подперев голову рукой смотрит, как из-под арены поднимаются помосты с гладиаторами.
— Встре-е-ечайте!
Голос комментатора, усиленный динамиками, пробивается через шумоподавление ложи и долетает до Рона дважды: из приватного демонстрационного экрана и с арены.
— Команда «Хоук»! Дантир, Реквием, Призм…
Имена сыплются как горох. Никого из них Рон не знает. Не то чтоб он был любителем боев. Но прозвища гладиаторов часто мелькают в газетах и на развлекательных каналах.
— … и Добер-р-рман!
Фигура в черной броне вскидывает руку.
— Хороший выбор, — повторяет Хайдигер, — у нас пилот, они выпустили «перо».
Желваки так ходят у него под кожей.
— Команда «Сов»! Факел…
Рон хочет сказать, что-то позитивное. Например, что пилот Хайдигера с легкостью одолеет Добермана. А потом вспоминает — ту ночь и железную громаду прямо перед собой. Ощущение муравья на асфальте, которого вот-вот раздавят. Понимает, что сейчас предстоит Доберману и не может сделать вид, будто рад или равнодушен.
— Получается, Доберман их единственный опытный гладиатор?
— Ведущий, — поправляет Хайдигер, — смотрит, чтобы другие не творили глупости, прикрывает, командует, что-то вроде капитана. Если другие неопытные, а он… Какого черта он делает?
Воздух вспарывает второй гудок. Дан старт. Доберман винтом слетает со своего пьедестала, не тратя время на лестницу, и, не оглядываясь, срывается с места. Двое из «Хоук» пытаются следовать за ним, понимают, что творится ерунда и останавливаются. Наверняка инструктор давал им наставления держаться ближе к «ведущему» и следовать его плану. Доберман, шныряя из света в тень, быстро движется вперед, начисто забыв о команде за спиной.
Хайдигер настолько удивлен, что даже забывает играть утомленного роскошью хозяина жизни и заинтересованно подается вперед.
— Он разве не «ведущий», или я еще чего-то не знаю?
Дэниел пожимает плечами:
— Ну… Это ж Доберман. Может он…
Что может Доберман, Дэниелу не удается придумать сразу, и он глубокомысленно крутит рукой в воздухе, словно тут и без пояснений все ясно и говорить нечего.
— Решил пустить всех своих в расход?
Теперь усомниться в сарказме попросту невозможно. Хайдигер залпом выпивает шампанское из своего бокала.
— Да его хозяин сожрет, если он положит своих.
— Если только при этом он не положит чужих, — отвлеченно вставляет Дэниел. И Хайдигер с яростью бьет ладонью по подлокотнику.
— Вот же гнида.
— Что значит — «не положит чужих»? — В другой ситуации Рон не влез бы, но сейчас у него ощущение, будто его оставили за бортом.
— У нас трое ведущих, а он один. Он понял, что по любому кого-то потеряет. И решил сократить «разрыв» заранее.
Хайдигер цедит слова сквозь зубы так, что поневоле порой на согласных получается с присвистом.
— Он решил не защищать своих, а атаковать. Скорее всего — наших новичков. Выведет из строя «шестерок» и останутся против них только «тузы», зато трое, а не шестеро, как в начале. Еще и в рейтинг засчитают.
Громила тяж, видимо осознав, под чье руководство он попал, раньше остальных, берет на себя командование. Гладиаторы «Хоук» начинают рассредоточиваться, занимать рубеж, чтобы дальше двигаться цепью, прикрывая фланги. К этому времени Доберман успевает проскочить половину пути до «шестерки» «Сов». По крайней мере так подсказывает дежурный планшет, под рукой Хайдигера. Красная и синяя точка неумолимо сближаются. Рону кажется, когда они столкнуться, произойдет взрыв. Хайдигер тоже косится на планшет.
— Первое столкновение, — провозглашает комментатор.