Часть 8 (2/2)

— Я просто… Слушай, прости, но ты же должен понимать, чем это всё может закончиться? Сейчас неподходящее время…

— А когда будет подходящее, Ханджи? — зло выплюнул он, вскочил со стула и через мгновение сел обратно. — Считаешь, я не думал об этом?! Не хотел остановиться? Я сам не знаю, как решился на это, — он заговорил спокойнее. — Как позволил и себе, и ей… превратить это в нечто большее, — он нахмурил брови и сжал губы.

— В нечто большее? — тихо спросила Ханджи. — Любишь ее?

Леви молчал.

— Значит, любишь…

— Не одобряешь?

— Не хочу, чтобы ты страдал, Леви.

***

Эрен стоял у широкого подоконника в пустом коридоре и задумчиво смотрел в окно. Мысли в голове крутились спутавшимся клубком ниток. Кто он сейчас? Какого его истинное предназначение? Какой путь выбрать? С кем поделиться и стоит ли? О Микасе он тоже думал. Ему стоит с ней поговорить. Рассказать о том, что чувствует к ней, чего боится. Или не стоит? Слухи о ней и капитане добрались и до него, но он как раз знал, что это вовсе не пустые разговоры.

— Эрен? — она подошла тихо, вырывая из размышлений. — Всё хорошо? У тебя встревоженный вид.

— Я просто задумался, — он повернулся к Микасе и тепло улыбнулся. — Как у тебя дела? Мы давно не разговаривали.

— О. В общем-то, всё хорошо. Да, всё хорошо.

Он ничего не ответил и просто смотрел на Микасу, облокотившись на подоконник. Такая уютная тишина. Думал: вот же она, говори, что хотел. Но слова никак не хотели складываться во что-то непохожее на бред. Хотелось спросить, почему она выбрала его, но ведь сам знал ответ. Он столько лет молчал, не подпускал к себе из-за своей же нерешительности, столько обижал своим безразличием. И сейчас готов говорить, а всё равно не может. Трус.

— Как дела у капитана?

Глаза Микасы испуганно расширились, и она неосознанно сделала шаг назад.

— При чем здесь… Почему ты спрашиваешь?

— Ты проводишь с ним много времени в последнее время, — Эрен чуть дернул плечами.

— Ну… с ним всё как обычно… Эрен? — Микаса нахмурилась.

Он оттолкнулся от подоконника и сделал шаг к Микасе, внезапно для нее взяв в свою руку ее ладонь. Она проследила взглядом за этим действием и снова заглянула ему в глаза. Микаса вдруг увидела в них смесь печали и нежности, обращенные прямо к ней.

— Любишь его? — Эрен не сводил с нее глаз. — Он не обижает тебя?

— Эрен… — Микаса прикрыла рот рукой.

— Откуда я знаю? — он грустно ухмыльнулся. — Это не важно. Да и трудно это не заметить. Так что? У вас всё серьезно?

Микаса молчала, а ее глаза наполнялись слезами. Эрен сделал еще одну попытку улыбнуться.

— Могла бы и рассказать. Мы ведь друзья. Или… или кто я для тебя, Микаса?

— Эрен, что происходит?! Почему ты вдруг задаешь все эти вопросы? — в ее голосе слышалось отчаяние.

Действительно, зачем он сейчас выводит ее на эмоции, чего хочет этим добиться? Внезапно ему захотелось просто сказать ей о своих чувствах. Поставить перед выбором, заставить ее решать самой. Как бы эгоистично это не было. Пусть ответит, и он, наконец, поймет, куда и как двигаться дальше. Если есть хотя бы шанс… Эрен приблизился к Микасе, положил руку ей на затылок, одновременно накрывая ее губы поцелуем. Она вздрогнула от неожиданности, широко распахнув глаза, и попыталась оттолкнуть, упершись ладонями в его грудь, но Эрен лишь углубил поцелуй, обнимая ее второй рукой за талию.

Именно в этот момент в коридор свернули Ханджи, Армин и Леви и замерли из-за увиденной сцены. Заметив их, Эрен тут же отстранился от Микасы и сделал шаг назад. Она обернулась и в ужасе распахнула глаза. Ее внутренности будто завязались узлом, не давая дышать.

Леви смотрел прямо на нее. Она успела прочитать на его лице горькое разочарование, а в глазах разглядеть болезненную тоску прежде, чем он вновь спрятал все эмоции под маской безразличия. Микаса с трудом подавляла в себе желание вскинуть руку и сделать шаг в его направлении.

— Мы долго тут стоять будем? — Леви обернулся на Ханджи и Армина. Они молча кивнули и двинулись дальше по коридору. Проходя мимо Микасы и Эрена, он на долю секунды замедлил шаг, но даже не направил к ним взгляда и ушел.

Как только они свернули за угол, Микаса сначала прислонилась, а потом сползла по стене, пряча лицо в ладони. Слезы душили, и она тяжело дышала. Эрен присел перед ней и положил руки на плечи.

— Микаса…

— Какого черта, Эрен?! — прошипела она. — Что ты себе позволяешь?! Почему сейчас? Что тебе нужно?

— Микаса, прости…

— Прости?! Зачем ты это сделал? Ты меня поцеловал! Почему сейчас? — ее глаза горели яростью. На Эрена, на себя, на чертовы обстоятельства. — Ты… столько времени, так долго я любила тебя. А ты, ты только отталкивал меня. И сейчас, когда я наконец-то…

Эрен отпустил ее руки. На что он надеялся? Он видел, как всё будет, с кем она будет. И, судя по всему, он уже опоздал. Лишь добавил ей проблем и душевных терзаний. Идиот. Эгоистичный идиот. Он прикрыл глаза, а Микаса вскочила на ноги.

— Я только недавно смогла отпустить тебя, Эрен. Ты не имел права так делать. Не могу тебя видеть.

Она сорвалась с места по коридору, взгляд снова застилала пелена из слез, хотелось выть в голос. Только утром всё было замечательно, она даже не собиралась думать об Эрене, и вот он всё испортил. Решил показать ей свои чувства? Зачем он трогает эти старые раны, если знает, сам сказал, что знает о ней и Леви! Леви… ей нужно к нему, она должна всё объяснить!

***

— Леви, — начала Ханджи, когда они свернули за угол.

— Не надо. Я опаздываю на тренировку, — с этими словами он ушел в другую сторону.

Никакой тренировки у него не планировалось. Леви пришел в спортзал, разделся по пояс, обмотал кисти бинтами и начал выпускать скопившиеся эмоции на тренировочном манекене. «Чем ты думал, Леви?» — вспомнил он недавний вопрос Ханджи. Отличный вопрос. Он всегда знал, что Микаса безостановочно носится за Йегером. Как он мог решить, что она всерьез заинтересуется таким, как он? Взрослым, нелюдимым одиночкой? Микаса молодая, красивая, Эрен такой же, у них вся жизнь впереди, задача-то одна — выжить, а дальше можно строить счастливую жизнь вместе. А что мог дать ей он? Свою поломанную психику, чтобы потом сломать и ее? На что надеялся? Но ведь он поверил ей. Ее голосу, глазам, ее сердцу поверил. Она ведь дала понять, что сама хочет этого, хочет быть с ним. Тогда почему в груди так болит, будто что-то рвется?

Манекен с треском отшатнулся в сторону и встал на место. Леви обессиленно повис на нем, обхватывая руками. По костяшкам пальцев стекала кровь, волосы прилипли ко лбу. Легче не стало. Он не готов отпускать Микасу, но и делить ее ни с кем не собирается.

Когда через час он подходил к своему кабинету, то увидел у дверей Микасу. Она сидела на полу, обхватив колени руками и, кажется, дремала. Бросив на нее взгляд, он достал ключи и стал отпирать дверь. Она подняла голову на звук и тут же вскочила на ноги.

Будто не обращая на нее внимания, Леви прошел в кабинет, сел за стол и начал изучать никому не нужные сейчас бумаги. Микаса прошла за ним, прикрывая за собой дверь. Он отреагировал лишь на ее попытку сделать шаг к его столу:

— Ты что-то хотела, Аккерман?

— Леви, — ее голос дрожал. — Давай поговорим.

— Меня не интересуют подробности твоих отношений с Йегером, — он всё еще не смотрел на нее, всем своим видом показывая свою занятость. — Ты свободна.

— Всё совсем не так, ты не…

— А как, Микаса? — он всё же поднял на нее холодный и уставший взгляд. — Ночью ты приходишь ко мне, а днем обжимаешься по углам с Эреном? Очень удобно. Я не сопливый подросток и не собираюсь в это играть.

— Леви, пожалуйста, послушай! — слезы неконтролируемо катились по щекам, но он не давал ей говорить.

— Я думал, что дал тебе понять о своем отношении к тебе. И, откровенно говоря, — он провел рукой по волосам, не ожидая, что его так сильно накроет волнение, — я думал, что ты тоже честна со мной. Уйди, Микаса.

— Леви…

— Убирайся.