Часть 3 (2/2)

Поджав губы и всё еще сжимая в руке чужую куртку, он последовал за командиром.

***

В столовой было шумно и весело. По помещению разносился запах свежей выпечки. Настроение у всех было приподнятое — на завтра было выдано много увольнительных, и солдаты обсуждали куда и каким составом отправятся отдыхать на два дня. Невиданная щедрость со стороны командования. Девчонки рассчитывали пробежаться по магазинам, парни закатывали глаза, хором выдавали «скучноооо» и зазывали всех в кабак.

— Мы с вами каждый день едим в одном помещении и за одним столом, зачем нам на это тратить еще и выходной? — засмеялся Армин.

— Армин, дорогуша, а ты хоть раз был в таком заведении? — Конни не желал отступать. — Нам ведь даже ночлег организовали! Грех не воспользоваться ситуацией и не напиться. — последнее слово он решил произнести чуть тише. — К тому же, там будут танцы! Саша, покажем класс этим городским неудачникам? — Конни игриво посмотрел на подругу, которая в ответ засмеялась, показывая большой палец.

Остальные тоже засмеялись, предвкушая веселье. Микаса лишь вежливо улыбнулась, ковыряя вилкой в тарелке — развеяться не помешает. В столовой резко стало тихо, когда в помещение вошли Ханджи и Леви. И если Ханджи вполне могла разделить общее веселье, то с капитаном шутить никто не рисковал — одного его тяжелого взгляда хватало, чтобы все замолкли и вернулись к еде. Леви стрельнул глазами к столу, где сидели ребята из бывшего сто четвертого, заметил не поднимавшую взгляд Микасу и нахмурился. Они прошли к офицерскому столу и принялись за обед. Потерявшись в своих мыслях, Леви не сразу услышал Ханджи:

— Так чья это куртка-то, мистер Грубиян? Кого ты раздевал в своем кабинете? — ей в последнее время тоже приходилось тяжело, слишком много ответственности легло на ее плечи, и только в компании своего близкого друга она позволяла себе расслабиться.

— Ничья, — Леви поднял на нее глаза. Точно. У него с собой куртка Микасы, которую неплохо бы было отдать, но смущать ее при всех не хотелось.

— Ха, конечно, — она обвела взглядом столовую: все солдаты были по форме, Ханджи даже чуть поникла, как вдруг заметила Микасу, разговаривавшую с Эреном. Без куртки. — Нашла! Микаса!!! — она звонко крикнула через всю столовую, замахав рукой, — Подойди к нам, пожалуйста!

Микаса поднялась из-за стола и нерешительно двинулась в сторону офицеров. Леви же зло смотрел на болтливую подругу, сжимая кулак под столом.

— А говорил, ничья, — ухмыльнулась Ханджи, как вдруг ее глаза округлились, и она стала серьезной. — А что Аккерман делала в твоем «всемвходзапрещенподстрахомсмерти»-кабинете?

— Не твое дело. Мазь на столе не видела что-ли?

— Вот как…

— Командир Зое, — Микаса подошла и отдала честь.

— Вольно, Микаса, — Ханджи перевела взгляд на Леви.

— Ты забыла у меня. — он протянул ей куртку, стараясь выглядеть непринужденным. Краем глаза он заметил удивленные взгляды ее друзей, наблюдающими за этой сценой. — В следующий раз постарайся не разбрасываться вещами.

Микаса пролепетала что-то между «спасибо» и «извините» и поспешила уйти прямиком из столовой, не попрощавшись с друзьями, в то время как Ханджи выразительно посмотрела на Леви, подняв брови:

— В следующий раз?

Леви на это лишь закатил глаза, заставляя себя не подорваться с места и не покинуть столовую вслед за Микасой.

***

Из столовой Микаса поспешила в свою комнату, до вечерней тренировки с новобранцами было еще несколько свободных часов, которые она хотела провести в одиночестве. Чувство смущения не прошло, а поток несвязных мыслей никак не покидал голову. Войдя в спальню, она аккуратно повесила куртку на стул, обвела взглядом комнату и поморщилась, увидев танцующие пылинки в солнечном луче, пробивающемся сквозь занавеску. Она вздохнула, подумав, что стоит затеять уборку. Микаса распахнула окно, впуская свежий весенний воздух, и отправилась за принадлежностями для уборки. От мыслей в голове у нее слегка разболелась голова, и она подумала, что уборка ее немного отвлечет или, хотя бы, поможет разложить по полочкам всю ситуацию.

Когда она вернулась, то у дверей ее ждал Армин.

— Ты затеяла уборку? Я пришел с тобой поговорить, но, если ты занята… — он выжидающе посмотрел на нее.

Микаса мгновение колебалась, но потом мягко улыбнулась ему, подумав, что компания Армина ей не повредит:

— Да, нужно провести влажную уборку, но ты мне не помешаешь, проходи, — она кивнула ему на дверь, и они зашли в комнату.

Она закатала рукава на рубашке, повязала платок на волосы и начала протирать пыль. Армин сел на кровать.

— Может, тебе помочь? Твоя рука…

— Уже не болит, — бросила она через плечо. — Что-то случилось? Ты хотел поговорить.

— Да… Я просто хотел удостовериться, что с тобой всё хорошо. Ты выглядела растерянной и какой-то… грустной. Извини, если лезу не в свое дело, но мне важно знать, что ты в порядке. Ты была у капитана, я видел, как он разговаривал с тобой в столовой, он за что-то отчитывал тебя?

Армин был не из тех, кто оставит своих друзей наедине со своими мыслями, и Микаса об этом знала. Может, до Эрена ему пока не удавалось достучаться, но ее он в состоянии вывести на разговор. Она это ценила. Пусть она привыкла разбираться со своими проблемами сама, но она также знала, что именно Армин всегда сможет подобрать нужные слова и дать хороший совет.

— Да, я была у капитана. — Она ненадолго замолчала, разглядывая тряпку в своей руке. — Он помог обработать мне плечо какой-то новой мазью, которую взял у Ханджи, — Микаса подняла взгляд на Армина, который внимательно на нее смотрел.

— Ты ведь не поэтому была такой напуганной, когда столкнулась со мной в коридоре?

Микаса помедлила, кусая губы. Она, может, и не хотела бы делиться своими переживаниями ни с кем, но молодое девичье сердце просто-напросто требовало хоть с кем-то это обсудить. Саша не подходит для этой цели — та точно разболтала бы многим, но Армин вполне мог подойти на эту роль. Она глубоко вздохнула и на выдохе быстро произнесла:

— Капитан меня поцеловал.

Казалось, глаза Армина стали больше раза в три. Такого не ожидал даже он — понимал, что вряд ли она так расстроилась из-за рядовой взбучки, даже если она имела место быть, но о таком развитии событий он даже не подумал. За всё время службы, внимательный Армин никогда не замечал от капитана никаких проявлений романтических чувств к своим сослуживцам, и уж точно не к Микасе, к которой он был порой даже излишне строг.

— Поцеловал? В смысле? Почему?

— Почему? — Микаса не знала, засмеяться ей или схватиться за голову — если бы у нее был ответ.

— Ой, ну… Просто взял и поцеловал? А ты…

— А я… — она отложила тряпку, села рядом с Армином и снова стала кусать губы. — Я, кажется, тоже его поцеловала.

Сказав это вслух, она тут же зажмурилась, закрыв лицо ладонями. Куда уж больше, но глаза Армина стали еще огромнее, выражая искреннее удивление.

— Ты — что?! — воскликнул он, но быстро взял себя в руки, отмечая, что и без его эмоций подруге нелегко. — Микаса… а ты… этого хотела?

— Я не знаю, Армин, — сказала она тихо, убирая руки от лица и поднимая глаза на парня. В глазах стояли слезы, щеки раскраснелись. — Всё произошло так быстро, я не успела об этом даже подумать.

Легкий ветер из открытого окна всколыхнул занавеску. Дождь давно закончился, тучи разошлись, пропуская в комнату теплые солнечные лучи. Армин и Микаса несколько минут сидели молча, затем он взял ее руку в свою и тихо спросил:

— Ты что-то чувствуешь к нему? Какие чувства ты испытала, когда это произошло?

— Это было… волнительно, — она свела брови и сжала губы в смущении. — Я… Я боюсь того, что почувствовала. Я этого не ожидала, но капитан вёл себя… странно. Он… боже! — Микаса опять закрыла лицо свободной ладонью. — Он как будто хотел этого… Но это какой-то бред! Почему я? А вдруг он просто хотел… воспользоваться положением?

— Микаса, — Армин ободряюще сжал ее ладонь, — не знаю, что чувствует капитан, но ты, кажется, к нему неравнодушна. Ответь мне, ты бы хотела, чтобы этот поцелуй повторился?

— Нет! — она распахнула глаза. — То есть… Наверное, нет. И… Эрен… — добавила она шепотом, умоляюще глядя на Армина.

— Я лишь пытаюсь помочь тебе разобраться в чувствах. В том, чего ты хочешь. Ты дорога мне, так же, как и Эрен. И я знаю, что ты что-то испытываешь к Эрену, но то, как он себя ведет… Его сейчас никто не понимает. Он то приближается к нам, то старается отстраниться. И я знаю, как тебе тяжело от этого. Тяжелее, чем всем нам. Он прекрасно знает, что ты всегда воспринимала его больше, чем просто как брата. Знал, но только отталкивал тебя. Ты должна подумать об этом. Я не знаю о его чувствах к тебе, не знаю, есть ли они и насколько сильны, но я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Я не говорю о том, что ты сейчас же должна броситься на шею к первому же, кто откроется тебе, пусть это будет капитан или любой другой парень, солдат или мирный гражданин, но ты не должна всегда оглядываться на Эрена. Это твоя жизнь, Микаса, и я прошу — чтобы ни происходило дальше, не забывай думать о себе.

Микаса смахнула слезу тыльной стороной ладони и крепко обняла Армина. Идеальный солдат, смелая духом — даже если кто-то беспокоился о ней, то все равно не решался заглянуть ей в душу, побыть на ее стороне — отталкиваемые ледяным взглядом самоуверенности. И только Армин, дорогой милый друг детства, видел в ней простую девчонку с погребенными глубоко мечтами под тяжестью непосильной ноши пережитых испытаний. Ну почему же Эрен не может быть таким? Но Армин прав, она не может жить

только ради него. Она будет защищать его до последнего вздоха, будет рядом, чтобы ни случилось. Но она вдруг почувствовала, что ей не стыдно. И, кажется, именно это терзало ее сильнее всего — и от мыслей о том, что она может себе позволить жить, не оглядываясь на первую любовь, тело покрылось мурашками.

— Спасибо тебе, — тихо произнесла Микаса.

— Тебе стоит поговорить с капитаном. Не знаю, что между вами происходит, но не нужно избегать его из-за этого. Тем более все равно не получится, — он ухмыльнулся. — Ведь завтра он едет с нами в город.