Глава 2. (2/2)

— А-Чэн, — в полубреде прошептал парень, сжав рукой подушку. Хвосты все еще дергались, и вся спина покрылась испариной. Цзян Чэн принес таз для умывания и полотенцем обтер бледную кожу, тут же накрывая бредящего брата одеялом, чтобы тот не замерз. В Облачных глубинах было куда холоднее, чем в теплом Юньмэне. Он едва дождался звона утреннего колокола, уже собравшись. Оставлять Вэй Ина одного в таком состоянии он не решился, а потому выйдя из комнат, он выловил одного из адептов Гусу и попросил его в срочном порядке найти учителя Лань Циженя. Если парень в белых одеждах и удивился на такое, то в силу своего воспитания не стал спрашивать и лишь кивнул, сразу же уходя. Учитель Лань не заставил себя ждать. Он вошел в комнату сразу и без стука, под удивленные взгляды еще не совсем проснувшихся адептов. Ваньинь поклонился, но чуть рвано, потому что в этот момент Вэй Ин зашевелился на кровати и что-то пробормотал нечленораздельное.

— Учитель Лань, — обеспокоенно выдохнул Цзян Чэн, на что мужчина лишь махнул рукой, тут же подходя к все так же лежащему на боку парню. Одним взмахом руки он откинул одеяло и нахмурился, смотря на пять дергающихся хвостов.

— Пять в его возрасте? — Лань Цижень посмотрел на Цзян Ваньиня.

— Еще вечером их было три, — поспешил ответить Цзян Чэн. — Третий появился несколько лет назад, когда рост его золотого ядра практически прекратился. И как бы Вэй Ин не старался, более его ядро не росло. Он уже перестал надеяться, что когда-нибудь у него появиться хотя бы еще один. А тут сразу два за ночь. Я проснулся от шума, а он лежит на полу, царапает его ногтями и стонет. А потом вот…

Цижень выслушал его сбивчивый рассказ, смотря, как изредка вздрагивал Вэй Ин и как его черные с красными концами хвосты дергались. Лань Цижень осторожно взял его руку и нашел пульс. Спустя некоторое время, он отстранился, поглаживая свою бородку.

— Что ж, ядро его прямо сейчас растет, но словно вновь затихая. Видимо что-то вызвало рост ядра и появление новых хвостов. Но все же пять для шестнадцати лет много, — задумчиво произнес учитель Лань. — Что произошло ночью?

Подставлять брата не хотелось, но и умалчивать о таком было нельзя. В конце концов, что-то что произошло с его шисюном заставило его золотое ядро расти вновь.

— Я не знаю, — честно признался Ваньинь. — Вечером он ушел в Цайи, а вернулся, когда я уже спал.

Лань Цижень нахмурился. Было бы глупо думать, что сын Сансэ смог бы продержаться хотя бы день не нарушая правил, но ругать его или Цзян Ваньиня сейчас не было никакого смысла. Продолжая поглаживать свою бородку, Цижень задумался. Что могло спровоцировать такой резкий рост золотого ядра у его ученика? Было бы проще спросить самого Вэй Ина, будь он в сознании. По крайней мере сейчас ни ему, ни окружающим ничего не угрожало.

— На сегодня вы оба освобождены от занятий. Следи за его состоянием и в случае чего сразу отправляй за мной, — проговорил Лань Цижень. Следовало дождаться, когда Вэй Ин придет в себя и сможет ответить на вопросы.

— Благодарю, учитель, — Цзян Чэн вновь склонился в почтительном поклоне и, дождавшись, когда тот выйдет, метнулся к кровати брата, проверяя его состояние и вновь укрывая одеялом. Лихорадка спадала и теперь Вэй Ин просто крепко спал. Спустя час в комнату постучались, и адепт в белых одеждах принес им завтрак. Цзян Чэн мысленно поблагодарил учителя Ланя за это, ведь сам из-за волнения он совершенно забыл про еду. В чашах был рис и бульон с плавающими в нем какими-то кореньями и травой, а в пиалах — травяной отвар. Ни мяса, ни острых специй не было. Цзян Чэн скривился. Да уж, об еде в Облачных глубинах не лгали. Но это уже было что-то. Взяв одну из чаш с бульоном, он подошел к кровати и сел. Он попытался разбудить Вэй Усяня, но тот лишь что-то бормотал сквозь сон и хмурился. Цзян Чэну пришлось отступить.

Он вновь вернулся к столику, где быстро проглотил, что было, иногда морщась от горечи. Доев, он снова попытался разбудить Вэй Ина и на этот раз его попытки оказались успешными. Усянь нахмурился, приоткрыл замутненные глаза, попытавшись сфокусировать взгляд на фиолетовых одеждах.

— Тебе надо поесть, — раздраженно произнес Цзян Чэн и, придерживая голову парня одной рукой, буквально влил в него сначала бульон, а затем и травяной отвар. Вэй Ин даже не поморщился, скорее всего не осознавая реальность, он не чувствовал вкуса. Ваньинь вновь уложил его, прикрыв одеялом, и уселся чистить меч — единственное занятие, что он мог себе сейчас позволить. Без Вэй Ина было скучно и время тянулось невероятно медленно. В конце концов Цзян Чэн отложил меч и погрузился в медитацию.

Неизвестно сколько прошло времени, но до его ушей донесся полувдох-полувсхлип. Ваньинь открыл глаза, тут же повернув голову в сторону кровати, на которой спал Усянь. Поднявшись, он заметил, что больше из-под одеяла не показывался ни один из хвостов, что, несомненно, его радовало.

— Цзян Чэн, — хрипло позвал его Вэй Ин, и Ваньинь взглянул в его лицо. На него смотрели припухшие, заспанные серые глаза, которые Усянь даже открыть толком не мог. — Цзян Чэн, что произошло?

От такого вида слабого, сонного и откровенно ничего не понимающего Вэй Усяня сердце болезненно сжималось.

— У тебя пять хвостов, — только и смог шепотом произнести Цзян Чэн, смотря на реакцию своего шисюна. Тот сначала нахмурился, явно долго осознавая сказанное, а потом его глаза распахнулись в неверии, а рот то открывался, то закрывался, будто парень хотел что-то сказать. — Учитель Лань сказал, что для шестнадцати лет это ненормально и что у тебя вновь растет золотое ядро. Он спрашивал, что произошло ночью и я сказал, что ты вечером ушел в Цайи, а вернулся, когда я уже спал.

— Пять… — невпопад прохрипел Вэй Ин. Информация долго доходила до него и ему потребовалось несколько долгих минут, чтобы понять, что ему сказал Цзян Чэн. — Учитель Лань?

— Да, — Цзян Чэн тут же нахмурился. — Что произошло ночью?

На этот раз Вэй Ин молчал еще дольше, но поторапливать его с ответом Ваньинь не собирался, видя с каким трудом тот пытался вспомнить и оформить все свои мысли в слова.

— Лань Чжань, — наконец выдохнул он. — Мы встретились на стене и подрались.

На этот раз пришла очередь Цзян Чэна удивленно вскидывать брови.

— Ты подрался с Лань Ванцзи, Вторым молодым господином Лань? — это в голове просто не укладывалось, а потом пришло осознание и некий страх, что тут же заменился раздражением.

— Он оказался хорошим соперником, — наконец более осмысленно произнес Вэй Ин и нахмурился, будто что-то вспоминая. — А потом я что-то почувствовал, будто в груди начало жечь. И мне пришлось налепить на него талисман и отправить спать.

Наконец Цзян Чэн вышел из себя. Ему хотелось кричать на Вэй Ина, говорить какой он идиот и попрекнуть тем, что в первую же ночь он нарушил порядка пяти правил. Но ничего из этого Ваньинь делать не стал. Он просто отошел, сел в позу лотоса и погрузился в успокоительную медитацию. А Вэй Ин так и остался лежать, смотря неосмысленным взглядом в одну точку. И даже Небожители не знали о чем были его думы.