Глава 19. Скорбящие души (2/2)

- Не знаю! – глубокий вдох, и упавшая на пол густая капля слюны. – Не знаю о чем ты! – парень смыкал зубы до ощутимого скрипа, хотел завыть, позвать на помощь, но не мог и пошевельнуться против воли другого.

Он устал бороться, просто устал. Этот неведомый голос, звучащий истиной злобой и полным безразличием к судьбе других, появился в его голове через пару дней после ночи сломанных крыльев. Являлся в ранее светлые сны ангела, преследовал днем, заставляя сходить с ума, считывал абсолютно все мысли, воспоминания, образы и желания.

Но сейчас его владелец впервые решил обратиться к Даниэлю напрямую, почему-то не в силах найти правильную информацию в хаотичной гонке паникующего и истерзанного сознания. Ему нужен был четкий ответ на поставленный вопрос, иначе вся организованная миссия по выслеживанию наследницы и ее поимке, которую он так идеально спланировал, будет провалена.

Хозяин голоса больше не видел девушку в поле зрения светлого, но и не ощущал ее рядом с его приспешниками, от которых, кстати, и вестей то никаких не было. А сейчас этот белобрысый сопляк еще и сопротивляться вздумал, пытаясь прикрыть хотя бы часть воспоминаний.

- Говори!!! Иначе я выжгу твои глаза изнутри, а позже намотаю кишки твоего отца на свой кулак, – Даниэль глухо засипел, ощущая горячие слезы, стекающие по холодным от пота щекам. Его разум словно протыкали раскаленными иглами, прокручивая каждую из них несколько раз, для усиления болевого эффекты.

Тихо рыдая в кулак, сохраняя свое низкое положение в тайне, он забился в угол, продолжая бороться, продолжая скрывать любую информацию об Аксинье, которую сейчас может получить его мучитель. Ангел слышал все, что сказал Матиас, понимал, что не важно живой или мертвой, девчонка нужна этому стражу для проведения гнусного обряда.

Сын серафима слепо боролся, медленно теряя рассудок, пуская слюни на пол комнаты. Он не хотел быть предателем, уж лучше смерть, чем вечное клеймо и презрение с примесью ненависти в глазах окружающих.

Он боролся долгие десятки минут, ощущающиеся целыми тысячелетиями. Сражался до последней капли сил, раздирая ногтями кожу запястий, продолжая держать себя в сознании, чтобы защита на его разуме даже не смела пасть.

Но вот прошло уже больше часа с тех самых пор, как ангела медленно и наиболее мучительно разрывают на куски в его собственных мыслях. Пытают морально, показывая картинки кровавой бойни в его доме, убитый отец со свернутой шее и торчащим из груди мечом, полная разруха и крутящаяся на повторе фраза. «Говори, или это станет реальным».

И он сказал, хныча, как младенец, молящий прекратить эти издевательства, оставить его в покое.

- Она осталась там, – Дани, захлебываясь, вдохнул воздух. – В пещере, где на нас напали. Умерла, – зарыдал парень, ненавидя себя за все сказанное. – Оставьте меня!

И боль прошла, плавящиеся мысли остыли, охлаждая разум, удалось спокойно вдохнуть, стирая подтеки слюны и крови, немного расслабиться.

- Ах ты дерьма кусок, – хватка Люцифера, отправившегося искать светлого, сомкнулась на его шее, вынуждая вновь ощутить боль, на этот раз физическую. – Ты сдал нас, из-за тебя она умерла! – позвонки Даниэля трещали, рискуя сломаться и закончить эти осточертевшие терзания, а демон давил все сильнее, наслаждаясь пунцовым лицом парня.

И он убил бы ангела, убил не задумываясь, мстя за наследницу, если бы в комнату не влетела Анабель, отпихивая не ожидавшего атаки Люция. Красноглазый отлетел к стене, а Дани упал на твердый пол, теряя сознание.

- Что ты творишь?! – вопила Анабель, присаживаясь на колени перед сыном серафима. – Тебя не за этим сюда послали! – она ощупывала шею стража, стараясь понять, жив ли тот вообще.

- Это он, – сквозь зубы зарычал демон. – Я слышал, слышал как он говорит, что Аксинья осталась в пещере.

- И ты решил убить его??? Потому что просто слышал!? – на слезные крики девушки сбежались остальные, толпясь в коридоре, а Бель с осуждений сорвалась на рыдания. Она боялась, что смерть ее подруги не последняя, что будут еще, что по вине отреченных погибнет множество стражей, а теперь Люцифер без особых доказательств решил придушить Даниэля. Да, они не были близкими друзьями, но слишком много накопилось в душе ангелочка, а это стало последней каплей.

Девушка рыдала, ощущая слабое пульсирование венки на шее светловолосого парня, дающее ей хоть какую-то надежду, что все может наладиться когда-нибудь.

- Иди сюда, Бель, – Матиас присел рядом с ней, обнимая за плечи. – Тише.

Она тряслась в его объятиях, судорожно обхватывая жилистую спину непослушными руками, будто цепляясь за последние фрагменты реальности. Громкие всхлипы эхом разносились по комнате до тех пор, пока Анабель не успокоила свое дыхание, расслабленно опираясь лбом на плечо демона.

***</p>

- Шшшс, чудненько! – Гарольт омыл холодной водой взмокшее от пыток ангела лицо, зачесывая назад темные волосы с редкой сединой. – Троих ко мне, быстро!

Стоило отреченному хотя бы на децибел повысить голос, как остальные начинали в панике выполнять его поручения. Стрелка карманных часов не успела пройти и пол-оборота, как в помещение строем вошли три стража. Кожаное обмундирование, мечи на поясе и копья за спиной. Они были готовы.

Гарольт с видом эксперта оглядел предложенных ему бессмертных, прикидывая, хватит ли только трех, или лучше собрать отряд в голов десять. Хотя, зачем? Девчонка мертва, битва вряд ли состоится, но вот ее дружки могут стать небольшой проблемой.

- Каждый наберет еще по двое, – все же решился мужчина, надевая обратно шляпу. – И вперед за обмякшим тельцем, пока кровь не затухла.

Молча кивнув, стражи удалились, а Гарольт с удовольствием опустился в свое любимое кресло, разглядывая собственный портрет на стене. Хорош, больше нечего добавить. Глупый ангелок, которому он так легко переломал все косточки в крыльях, даже не понимал, что происходит, пока он следил за «Lux et Tenebrae» его зелеными глазами. Отыскал среди тысячи студентиков Аксинью, по образу из воспоминаний Азазеля, подкрутил списки на соревнования, чтобы они были в одной команде, а после выставил своих бессмертных ожидать прибытия.

Прогадал Гарольт лишь в силе полукровки и ее дружков, кто же мог подумать, что те смогут пробить защиту, так еще и перебить его подручных выбросом энергии. Скверно, но ничего страшного, осечки бывают у всех, главное, чтобы не слишком часто.

И он стал ждать, поглядывая на небольшой пузырек крови, стоящий у него на столе, когда отреченные притащат ему еще неостывшее тело, и дадут развлечься на славу, копаясь в склизких внутренностях девчонки.

***</p>

- Потом разберемся в достоверности! – преграждая путь красноглазому, желающему таки оторвать Дани голову, отрезал Саф, приседая рядом с телом. – Но рисковать я бы не стал, – демон быстро встретился глазами с друзьями, задавая немой вопрос, сразу же получая такой же молчаливый ответ. Его рука аккуратно легла на лоб ангела, а губы прошептали. – Спи, пока я не позволю тебе проснуться.

Дар убеждения. Чаще демон пользовался им применяя пересечение взглядов, но мог и прикосновением внушать кое-какие обыденные вещи. Заставив Даниэля быть без сознания, он уберег всех от возможных проявлений отреченных, да и самого парня от необдуманных действий.

Матиас продолжал обнимать Бель, размеренно поглаживая ее затылок, призывая длинноволосого демона ответить на его зов. Саферий быстро развернулся к другу, перенимая узды негласного лидера, позволяя черноглазому немного выдохнуть и помочь ангелу.

- Вперед, найдем тот самый таран и вернем Аксинью, – постарался добавить бодрости в голосе парень, первым выходя за дверь. – Джейс, помоги ему, – он обратился к поэту, указывая на бессознательное тело.

Ангел быстро кивнул, пропустив всех вперед, и перетащил парня на кровать, позволяя забыть страшный голос хотя бы во сне.

***</p>

- Айк, где он? – Аарин вместе с остальными сидела на полу, в десятый раз рисуя символы, переданные кем-то из парней, отсутствие волка заметили только сейчас.

- Он с ней. Не смог оставить, – прошептал Матиас, отдавая зеленоглазой очередной листок, чтобы та попыталась открыть круг для переноса.

Стражи громко вздохнули, стараясь еще быстрее перелистывать страницы книг и разворачивать свитки. Минута промедления будет стоить тысячи жизней в войне против отреченных, овладевших силами двух материй.

А время все шло, руны предательски гасли, не успевая обрести нужную силу, вынуждая парней бросаться ругательствами, ритуалы терпели поражение за поражением, растрачивая редкие ингредиенты.

Когда солнце начало медленно перекатываться к горизонту, стражи сдались. Бутылек выпал из дрожащих рук Анабель, разбиваясь на мелкие осколки, расплескивая содержимое. Она выдохлась, как и все остальные, продолжающие весь последний час цепляться за мнимую надежду вернуться в пещеру.

- Хорошая была идея, Мати, но не вышло, – тихо сказал Джейс, стряхивая с рук пепел от сожжённых костей древнего чудовища. – Надо идти к ним, рассказать. Элен и Серафаэль имеют право знать, они ее родители, Матиас.

Ангел душил свою скорбь, стараясь достучаться до черноглазого, чьи руки были изрезаны ранами, из которых капала кровь для проведения некоторых ритуалов. Джейс продолжал вглядываться в его глаза, ожидая ответа.

- Знаю, – через минуту отозвался демон, тряхнув головой. – Будьте здесь. Я это сделаю, они моя семья, и мне сообщать о таком.

- Но, – Анабель неосторожно вскрикнула, притягивая к себе черные глаза. – Мы ведь тоже твоя семья, и ее семья. Мы будем рядом.

Девушка медленно подползла к парню, смазано целуя его в щеку, и заключила в объятия. Матиас не мог оставаться несгибаемым вечно, все прошедшие часы он тянул их тонущую лодку за собой, говорил, что делать, как действовать, но сейчас силы кончились, а сознание медленно начало увядать от собственных притупленных чувств.

Смыкая зубы, принимая поддержку девушки, которая сама не так давно билась в истерике, он выдохнул, чувствуя, как вокруг него смыкается еще несколько пар рук. Аарин, Крис, Саф, Джейс. Его друзья, его поддержка, его семья. Люцифер лишь кивнул, зная, что его присутствие будет излишне.

Они так и сидели на полу специальной мастерской, роняя непрошенные слезы на пол, набираясь с силами, чтобы принести двум правителям весть об их дочери.