Часть 1 (1/2)

Чимин и Юнги были знакомы с детства. Ходили в одну школу, занимались в одной секции по легкой атлетике, ездили до нее на одном автобусе по одному и тому же маршруту. Вот только Чимин сходил на пару остановок раньше, около своего маленького дома и бежал в объятия, встречающей на пороге матери, а Юнги ехал дальше. До конечной. Там выходил и понуро брел в серые стены детского дома, в котором рос с рождения.

Он не завидовал. По крайней мере конкретно к Чимину у него не было этого неприятного чувства. Потому что мальчишка, будучи младше на полгода, умудрялся достигать таких больших результатов в учебе и тренировках, что сразу было понятно, с него требуют почти невыполнимого. А он старается, чтобы не подвести ожидание родителей. Это упорство маленького омеги, подбадривало всю команду. Все ребята, и альфы и омеги, брали с него пример. Кто из гордости, чтобы не показаться слабее узкоплечего малыша, а кто из любви к этому улыбчивому, заботливому товарищу.

Юнги был где-то между этими лагерями. Он был альфой, но никогда ни в чем не чувствовал своего превосходства.

Когда они впервые обменялись парой фраз в автобусе, Юнги было пятнадцать. У него в разгаре был переходный период, принёсший с собой изредка появлявшийся альфий запах, кучу неприятностей в приюте, перепады настроения в школе. В общем Юнги был не в лучшем состоянии, когда миниатюрный омега подсел к нему на заднее сиденье и протянул ладошку:

— Пак Чимин, — представился он.

— Знаю, — буркнул Юнги и отодвинулся в окну.

— А ты Мин Юнги, — сообщил младший, придвигаясь ближе. От него мягко пахло мёдом. Юнги никогда не находился еще так близко к этому омеге, чтобы учуять аромат. А теперь, почувствовав, моментально заинтересовался.

— И это я тоже знаю, — снова подал голос сирота, — чего тебе?

— Хочешь зайти ко мне в гости? — решительно предложил мальчик, задрав подбородок, чтобы казаться повыше.

— С чего бы? — удивился Юнги, — Ты меня не знаешь. Твои родители тоже. Вдруг я какой-нибудь хулиган.

— Я тебя знаю- ты не хулиган, — улыбнулся Чимин, — и у тебя нет друзей.

— Не нуждаюсь в подачках, — окрысился старший, — и в дружбе из жалости тоже.

— Мне тебя не жалко, — Чимин смело смотрел в глаза альфе, — Мне кажется ты крутой. А когда еще вырастишь-будешь самым крутым в школе. И еще… — он впервые замялся, проявив омежью скромность.

— Чего еще? — слова о крутости порадовали эго Юнги, но он точно знал, что никакой он не крутой. Ну разве что в глазах таких маленьких омег.

-… еще, ты мне нравишься, — Пак слез с сиденья и встал напротив альфы. У того от неожиданного признания внутри опять разыгралась гормональная война и всю заднюю часть салона автобуса затопил насыщенный запах розмарина.

— В смысле «нравлюсь»? — спросил он, стараясь держаться невозмутимым.

— У тебя недавно стал появляться аромат, — опять по-деловому стал говорить Чимин, — он мне очень нравится. И сам ты тоже. Когда придет время, я бы хотел родить от тебя много детей.

— Что?! — выпалил Юнги на весь автобус. Ребята обернулись, кто-то смеялся, другие привычно закатывали глаза, зная, что этот детдомовский какой-то странный.

— Так ты хочешь зайти ко мне в гости? — хлопая невинными карими глазками, вновь предложил Чимин.

— Водитель! — прокричал Мин, вскакивая с места, — остановите! Мне нужно здесь выйти.

Он выскочил из автобуса, едва дверь приоткрылась, и понесся по улице, словно за ним гналась стая собак.

— Ну вот, — грустно промямлил Чимин, садясь на место Юнги, всё еще окруженное душистым розмарином, — сегодня он ко мне не зайдет. Ладно, значит завтра еще раз предложу.

Чего-чего, но упорства Чимину было не занимать. В любом деле. Если он хотел чего-то добиться, то мог сделать триста попыток, но достичь результата. А Юнги ему сильно нравился. Омега не верил в истории с истинными и нареченными. Ему просто нравился этот неказистый худенький альфа, который был не на много выше его самого. Нравился уже несколько лет. Но раньше он воспринимал его просто, как крутого мальчика, который везде и всегда сам по себе. Но не так давно Чимин обрел свой запах, стал меняться внутри и, хоть и медленно но и, внешне тоже. А несколько дней назад впервые уловил потрясающе-приятный аромат розмарина. По-правде говоря, он даже не знал, как называется этот запах, но сразу почувствовал, что его отношение к Юнги меняется. Теперь он видит в нем альфу. Потенциального альфу для себя. Никого другого ему больше было не надо.

Но он и не догадывался, сколько придется потрудиться, чтобы добиться хоть каких-то ответных крох от Юнги.

На следующий день, на тренировке, Чимин снова подошел к нему с предложением прийти в гости. Тот снова шарахнулся от него, ничего не ответив.

Еще через несколько дней Пак нашел его в школе. Потом пару раз дожидался около раздевалки. Через три недели неудач, он решил обратиться за помощью к старшим. Будучи на хорошем счету у тренеров, он попросил одного из них поставить Юнги его партнером в парной эстафете. Тот без колебаний выполнил просьбу талантливого омеги, похвалив за то, что он заботится о более слабом члене команды.

— Пожалуйста, отстань от меня, — взвыл Юнги, увидев на ком была командная повязка того же цвета, что и у него, — я тебе не нравлюсь, не приду к тебе в гости, и детей от меня ты рожать не будешь. Вырастешь, найдёшь себе нормального альфу. А меня оставь в покое!

— Нет, — пожал плечами настырный малец, — нравишься, придёшь, и сделаешь мне детей, когда придет время. Вот увидишь. Но пока давай просто дружить?

— Зачем мне это?

— Всем нужны друзья.

— Не мне, — Юнги покосился на остальных участников соревнований, — тем более я уже три года хожу сюда, они и есть мои друзья.

— Друзья, которые смеются над тобой и называют фриком?

— А мне плевать!

— Не правда. Я хоть и омега, но много в чем разбираюсь. И могу быть хорошим другом. Помогать с учебой и вообще.

— Ты учишься на год младше, — засмеялся Юнги, — как ты можешь помочь с учебой мне?

— Не веришь? Проверь! В следующий раз, когда у тебя возникнут трудности с домашним заданием, обратись ко мне. И увидишь.

— Слушай, а ты точно омега? — глупый был вопрос, учитывая изящное телосложение и явный медовый аромат, — такой напористый, что многие альфы позавидовали бы.

— Многие альфы будут завидовать тебе, Мин Юнги, когда ты станешь моим мужем и сделаешь пару чудесных ребятишек.

— Да что у тебя, заело что ли? Ладно, я понимаю, у тебя переходный возраст, гормоны, вся эта фигня…омежьи дела, — он неопределенно помахал растопыренными пальцами на уровне живота, — Ты можешь сейчас мечтать об альфе, истинном или как их там называют. Но, что за хрень про детей?

— Просто, я чувствую, что у меня должно быть много детей, — ответил Чимин, — даже не мечтаю об этом. Просто знаю. Хочу большую дружную семью, где каждый любит каждого.

— Не рановато ли о таком думать? — скривился Юнги.

— Мне скоро пятнадцать. Еще лет пять и можно создавать семью. Но, — Чимин поднял пальчик, — до этого я должен успеть хорошо узнать своего альфу. Не хочу, чтобы какие-то тайные черты его характера всплыли, когда у нас уже будет семья. А на это нужно время. Вот сейчас оно и наступило.

— Но почему я? Приставай к кому-нибудь поинтересней, — взмолился Юнги, обхватывая свои худенькие плечи.

— Никого интересней я не встречал, — пожал плечами омега, — и ты вкусно пахнешь. Уверен, когда ты научишься управлять своим запахом и этими…как их? феромонами, то будешь просто супер.

— Я подойду к тренеру, — хватаясь за голову, сказал Юнги, — пусть он раскидает нас по разным командам.

— Нет, — строго отчеканил Чимин и схватил альфу за жилистое запястье, — хватит бегать от меня. Прими меня в качестве друга, а если я в чем-то не оправдаю этого звания — сможешь уйти.

— Ну и прилипчивый ты, капец! — но Юнги уже не сердился и не паниковал. Он решил дать шанс Чимину, а скорее самому себе. У него правда не было друзей. А этот малец — забавный, милый и похоже действительно не против терпеть рядом с собой неказистого сироту, над которым все смеются. Да и запах Чимина был таким уютным и теплым, что любой, кто находился рядом, сразу чувствовал себя лучше.

Так они стали каждый раз вместе возвращаться со школы, с тренировок, сидя рядом на заднем сидении автобуса. В пути Чимин иногда помогал Мину разобраться с задачами или с переводами на английский.

Пак рассказал о своем друге родителям, и те иногда передавали молодому альфе вкусные гостинцы, мелкие принадлежности для школы, книги.

Однажды Чимин, сразу после уроков, подбежал к другу с большим пакетом.

— Юнгия, держи, это тебе от мамы! — он протянул парню пакет и выжидательно уткнул руки в боки.

— Что это? — проворчал старший. Он комплексовал из-за подарков, не приученный их принимать.

— Открывай и увидишь! — потребовал омега, притопнув ногой.

Альфа повиновался и вынул из пакета классную куртку цвета хаки с меховой подкладкой. Она была ему чуть велика. А Чимину и подавно. Значит эта вещь покупалась специально. Если книги, канцтовары и прочие мелочи, Чимин мог сам таскать из дома и дарить под видом «привет от родителей», то такую вещь он нигде, просто так, раздобыть бы не смог. А значит, предки точно в курсе увлеченности их сына.

— Я не могу ее принять, — Юнги стал запихивать куртку обратно в пакет, хотя ему ужасно хотелось ее примерить.

— Не болтай глупостей!

— Если я приду в ней в приют, то ее отнимут или изрежут, — Мин краснел от негодования и стыда, — я там не самый сильный альфа.

— Зато, наверное, самый быстрый, — подбодрил его Пак, — я же знаю как ты бегаешь.

— Не настолько, — горько покачал головой тот, — скажи своей матери спасибо, но лучше забери обратно. Оставь себе на вырост.

— Тогда пойдем со мной и сам ей это скажешь, — серьезно заявил Чимин.

Юнги захотелось в этот раз принять приглашение. Он уже проникся уважением и благодарностью к этому омеге, поэтому согласился. Вот только он стеснялся общаться со взрослыми. Ему всегда казалось, что они слишком жалостливо смотрят на него, как на ущербного.

Чимин ликовал. Внутри. А внешне он включил режим самой деловой деловухи и, когда они сошли с автобуса возле его дома, стал показывать на все вокруг, сопровождая это подробными пояснениями, как заправский гид.

— А вот это, — сказал он, когда они уже подходили к крыльцу маленького домика и увидели на пороге невысокую женщину, — моя мама, Лиа.

— Почему ты не отдал куртку своему другу? — сразу спросила та.

— Он отдал, — заступился на омегу Мин, — а я вернул. Потому что там, где я живу не любят красивые вещи на чужих плечах. Но спасибо Вам за заботу! — он поклонился.

— Ты заберешь куртку себе! — уверенно сказала женщина и махнула рукой, — проходите. Обед готов.

— Но… — начал было Мин.

— Идём, покушаешь с нами, а потом я тебя провожу, — улыбнувшись, предложил Чимин, — не спорь с моей мамой, это бесполезно. Поверь мне.

После обеда они зашли в его крохотную комнату. У Юнги разбежались глаза от количества разных кубков, грамот и медалей, гроздьями висевших на стенах.

— Ничего особенного, — засмущался хозяин комнаты.

— Как это?! Столько наград! Ты побеждаешь во всем, за что бы не брался?

— Почти, — пожал плечами Чимин, — но самый важный приз… я еще только начал его добиваться.

Он выразительно глянул на друга. Тот сначала не понял, а потом дико засмущался и покраснел. В комнате стал слышен аромат розмарина.

— Скажи, Юнги… , — на пороге показалась мать Чимина. Но учуяв, неожиданно появившийся, запах специи, ахнула, прижала руку к горлу и попросила: — ох, полегче дорогой.

— Он еще не умеет это контролировать, мам, — сообщил ей сын, — приятно пахнет, правда же?

— Очень, да, — женщина несколько секунд изучающе смотрела на гостя, который не знал куда деть руки и свои длинные пальцы. Ему резко стало казаться, что их стало гораздо больше и все какие-то несуразные. Но потом Лиа вспомнила для чего пришла и спросила: — скажи, как устроено у вас в доме? Ты должен приходить сразу после школы или есть конкретное время, до которого ты обязан вернуться?

— В моем среднем блоке все обязаны быть в корпусе до девяти часов вечера.

— Может быть, тогда, подольше побудешь у нас? — она перевела взгляд на сына. Тот благодарно кивнул.

— Мне неудобно вас стеснять, — покачал головой Мин, — тем более уроки надо делать.

— Нас ты не стеснишь, а уроки вместе сделаете. Так ведь, Чимини?

— Ага. Ладно мам, мы тут посидим пока, иди, — омега вытолкал мать из комнаты, напоследок тихо шепнув «спасибо».

— Ты ее подговорил, да? — понял Юнги.

— Неет, что ты? — слишком рьяно замотал головой младший.

Они провели весь день играя в настольные игры, делая уроки и смеясь над детскими фотографиями Чимина. Потом омега познакомил Юнги с отцом, Пак Бомсу, когда тот пришел с работы. Тот был адвокатом на государственной службе. Звезд с неба не хватал, но трудился честно и любил свое дело.

Мужчина, как и его жена, был рад, что сын привел друга домой и предложил заходить почаще. Когда пришла пора уходить, Юнги всё-таки надел новую куртку, решив что перед входом в приют, просто накинет свою старую поверх этой.

Чимин проводил его до половины пути, рассказывая о людях, чьи дома им попадались по дороге.

— Спасибо, — сказал Юнги, когда они остановились чтобы попрощаться, — мне было приятно побывать в нормальном доме. Твои родители классные.

— Порой они слишком строгие, — пожал плечами омега, — но вообще да, хорошие. Жаль, что я у них один. В нашем доме скучновато.

— Ой, я уже чую куда ты клонишь, — напрягся альфа.

— И куда же? — Чимин округлил глаза.

— Туда, где у нас с тобой будет куча детей, — Юнги засмеялся. Он никогда и не думал, что способен произнести такую фразу. Пусть даже в шутку.

— О, ну раз ты сам напомнил, то да, — обрадовался омега, — но пока об этом рано думать. Просто имей ввиду.

— Я всё еще уверен, что ты зря себе это напридумывал и можешь найти более …качественную кандидатуру. Я ведь даже не знаю, кем были мои родители. Вдруг они чем-то болели, пили или еще что-то в этом роде…

— Ты заботишься о здоровье наших малышей?! — умиление с лица омеги можно было грести лопатой.

— Ой всё, я пошел, — Юнги махнул рукой, как бы говоря, что с полоумными спорить бесполезно, и быстро пошагал в сторону приюта. А омега, довольный тем, что его избранник потихоньку смягчается, вприпрыжку направился домой.

Время шло. Чимину исполнилось пятнадцать, Юнги — шестнадцать. Они всё также продолжали общаться, тренироваться и поддерживать друг друга. Омега уговорил друга поступить на занятия борьбой. Сам он туда пойти не мог, но альф там брали с распростертыми объятиями. Результаты стали проявляться уже спустя пару месяцев. Мускулатура молодого альфы начала обретать более явную форму, рефлексы ускорились, приемы оттачивались. Теперь Юнги мог отвечать своим обидчикам в приюте равной монетой.

Но однажды, ему пришлось использовать новые навыки не в свою защиту.

Как-то раз, в середине апреля, альфу задержали на последнем уроке из-за, неверно выполненного, задания. Пока он его переделывал, постоянно чувствовал, что должен спешить. Его тянуло скорее выйти из школы и встретиться с Чимином. Они, как обычно, должны были вместе ехать домой. Наконец закончив, он быстро бросил лист с заданием на учительский стол и выбежал из школы. Чимина нигде не было. Возле их обычного места у лестницы еще витал слабый запах меда, значит омега только что был тут. Мин покрутил головой, заглянул обратно в школу, за кусты и даже добежал до остановки. Пак пропал. Но потом боковым зрением Юнги заметил какое то шевеление вдали, между зданием школы и забором, окружавшим школьный двор. Он поспешил туда, нутром чувствуя неладное. Подбежав к этой полутемной подворотне, он увидел троих альф, окруживших его друга. Один держал Чимина сзади, зажав ему рот, второй откровенно лапал мальчика, засовывая руки ему в брюки, приподнимая рубашку. А третий снимал всё это на любительскую видеокамеру, грубо выражая свои мысли о происходящем.

Чимин извивался, пытаясь вырваться, брыкался и мотал головой, но ничего не помогало, хватка старшего была слишком крепкой.

Ярость затопила сознание Юнги. Он на ходу отшвырнул рюкзак и, как пушечное ядро, врезался между Чимином и лапающим его альфой. Тот не сразу сообразил в чем дело и отшатнулся. Но тут же Мин с размаху врезал ему по носу. Хоть он и был ниже ростом, эффект неожиданности сыграл ему на руку. Пока один, хватаясь за кровоточащий нос, убегал, Юнги с разворота вдарил ногой по кистям второму, выбивая камеру. Раздался неприятный хруст суставов и совсем не альфий визг. Третий, державший Чимина, выпустил свою жертву и помчался за товарищами, видимо решив, что здоровье дороже слабого шанса поразвлечься с симпатичным омежкой. Юнги хотел погнаться за ним, дать между глаз, но увидел, что Чимин падает и рванулся к нему.

— Что с тобой? — спросил он, приподнимая друга в объятиях, — они причинили тебе вред? Где-то больно? Ухх, сейчас догоню и поубиваю! — рычал альфа, невольно распространяя густой, острый запах розмарина.

— Нигде не болит, — отозвался Чимин, — он… тот что был спереди, он трогал меня. Это было противно, но я не мог вырваться.

— Всё, всё уже прошло, Чимини, — успокаивал Мин, прижимая младшего к себе, — он тебя потрогал и получил сломанный нос, если еще хоть раз посмотрит в твою сторону — лишится глаз.

— Но он трогал там, — омега метнул брезгливый взгляд на свою расстегнутую ширинку, — своими гадкими руками почти забрался внутрь… грязными, вонючими руками.

— Пойдем скорее домой, ты помоешься и всё будет хорошо, — у Юнги бешено колотилось сердце. Он хотел разорвать на куски того, кто посмел так бесцеремонно касаться его омеги. Но сейчас главное — довести младшего до дома и позаботится о нем, чтобы воспоминания о происшедшем поскорее исчезли.

— Ты разогнал троих старших. Я же говорил, что ты будешь самым крутым, — слабо улыбнувшись бледными губами, выговорил омега.

Дома никого не было. Чимин сразу полез под душ, а Юнги сделал им чай. Он уже хорошо ориентировался на кухне Паков, поэтому с легкостью нашел сладкие припасы и поставил их на стол между двумя чашками горячего напитка. Альфу всё еще немного потряхивало после пережитого, но он старался контролировать себя и впервые почувствовал, что может управлять исходящим от него запахом с помощью воли и концентрации.

— Спасибо, что вступился за меня, — раздался за спиной голос омеги. Тот переоделся в чистую домашнюю футболку и просторные штаны. С непосушенных волос на плечи капала вода.

— А как же иначе, — Мин взял его за руку и усадил за стол, — кем бы я был, если бы не заступился?

— Разумным человеком. Их же было трое, и все старше и крупнее.

— Плевать мне на это, если моего омегу обижают, я не буду стоять в стороне. Будь их хоть пятнадцать, — Юнги потер ободранные костяшки на правой руке. Но увидев, радостное лицо Чимина, забыл о злости и боли, — что ты так улыбаешься?

— Ты сказал «моего омегу», — сказал Пак и, приподняв плечи, закусил губу. Он выглядел сейчас, как ребенок, получивший самый желанный подарок на день рождения.

— Я имел ввиду моего друга -омегу, конечно же, — засмеялся Мин.

— Конечно, я так и понял, — кивнул Чимин, всё еще жмуря улыбающиеся глаза. Потом оглядел альфу и сказал: — давай полечим твою руку.

Вооружившись ватой и пластырями, он обработал ссадины перекисью. Юнги зашипел и хотел выдернуть руку из мягких пальцев, но тот вцепился еще крепче.

— Терпи, уже почти всё, — и стал тихонько дуть на раненые костяшки. Мин залюбовался заботливым, сосредоточенным омегой и начисто позабыл о боли. Тот еще немного подул и, быстро поцеловав тыльную сторону альфьей ладони, заклеил ссадины несколькими кусочками пластыря.

— Спасибо, — сглотнув комок в горле, выдал Мин.

— Это тебе спасибо, — ответил младший, — и за этот приятный аромат, которым ты сейчас меня окутываешь.

— Ой, прости, — замялся альфа, — я вроде уже немного научился контролировать себя. Но не всегда получается.

— Хочешь потренироваться в этом? Я бы мог чем-нибудь помочь.

— Я не знаю, как вообще это можно использовать, — пожал плечами Юнги.

— Отец не часто применяет на нас с мамой свои феромоны, но он рассказывал, что ими можно, например внушить страх другим альфам, успокоить омегу, помочь ей облегчить боль или… — он слегка зарделся, — или даже возбудить в ней желание. Только нужно хорошенько сосредоточиться, а твое тело сделает всё остальное

— Ого, — Юнги потёр щеку залеченной рукой, — а твой отец не будет против поговорить со мной об этом? Как думаешь?

— Думаю, он будет рад. Ему не хватает еще одного сына — альфы, чтобы передавать свои премудрости. Вот поэтому…

— Да-да, у нас будет несколько детей, — засмеялся Юнги.

— Вообще-то я хотел сказать: поэтому он так рад, когда ты бываешь у нас, — округлив глаза, сказал Чимин, — но твой вариант мне нравится гораздо больше.

— Да я просто уже привык, что ты любую тему сводишь к детям.

— Заметь, в последнее время именно ты всё чаще говоришь о них.

— А ты что, передумал? — Мин не то чтобы сильно переживал, но мысль о семье уже начинала ему нравиться.

— Нет конечно, — удивился Чимин, — просто не хочу давить. У нас впереди еще много времени.

Допив остывший чай, они перебрались в комнату. Сделали домашку и устроились на полу перед шахматной доской. У Чимина было несколько наград за первые места в юниорских городских турнирах, а Юнги раньше совсем не умел играть. За время их общения он успел немного разобраться и иногда, очень редко, выигрывал у Чимина. Тот, конечно, незаметно поддавался, но Мин об этом не знал. Он очень радовался каждый раз, когда удавалось провернуть интересную комбинацию и срубить какую-нибудь лакомую фигуру противника.

— Ты так и не попробовал использовать свои феромоны, — напомнил ему Пак, ставя коня на F3 перед пешкой, — давай сейчас?

— А что мне сделать? — выдвигая крайнюю пешку на А5.

— Меня всё еще трясет от воспоминаний об этих придурках, — признался омега, — ты мог бы постараться успокоить меня.

— А если что-то сделаю не так? Я ведь могу навредить.

— Сосредоточься и всё получится правильно.

Юнги выдвинул королевскую пешку на встречу такому же ходу друга, и опустил руки на колени. Он смотрел на Чимина и вспомнил, как тот извивался в руках обидчиков. Внутри всё снова стало закипать от злости.

— Ой, нет-нет, — схватился за горло омега, — подумай о чем-нибудь хорошем.

С трудом отбросив неприятное воспоминание, Юнги подумал о том маленьком поцелуе. Мягкое касание Чиминовых губ к тыльной стороне ладони, мурашки по руке, взволнованное сердцебиение… В аромате розмарина стали ярче ощущаться его сладкие нотки. Тонкая острота запаха сглаживались шелковистой волной нежности. Альфа чуть улыбался. Омега, прикрыв глаза, наклонял голову, словно прислушиваясь.

— Это тоже не успокаивает, — признался он, — но ощущение совсем другое.

— Какое? — Мин боялся что-то сделать неправильно.

— Приятное. Такое чувство, как будто ты просишь поцеловать тебя.

— Да?! — альфа радостно уставился на друга, — значит сработало! Получилось!

Он радовался тому, что освоил метод управления запахом, и не сразу сообразил, какой именно посыл ему так блестяще удался. Поэтому для него стало большой неожиданностью, когда Чимин, раскидывая фигуры, быстро подполз на коленях, потянулся к его губам и порывисто поцеловал. Не ответить на этот порыв было невозможно. Губы младшего были такими теплыми, нежными, медово-ароматными. Чимин неуверенно толкнулся языком, но, постеснялся продолжить и они вновь просто аккуратно соприкасались, чуть сминая и прихватывая губы друг друга. Омега пробрался ближе и устроился в кольце ног альфы, который до этого сидел в расслабленной позе лотоса. Тот обнял его и они продолжили целоваться, греясь друг об друга.

— Так вот, как это работает, — хрипловато проговорил Юнги, когда их первый поцелуй тихонько растаял. Его руки и ноги, всё еще, обнимали омегу, словно оправа-драгоценный камень. Это было ценное мгновение. Они оба это понимали и не спешили прерывать его.

— Чимини, я дома! — послышался из прихожей голос матери. Мальчики вскочили, словно преступники, которых застали на месте преступления. Потом омега засмеялся и побежал встречать маму. Юнги чуть помедлил и тоже вышел поздороваться. Женщина почувствовала особенную атмосферу вокруг ребят и не стала долго их задерживать, сразу отправившись на кухню, чтобы приготовить ужин.

Несколько последующих дней при встрече они загадочно улыбались. Каждый вспоминал этот поцелуй, но им не удавалось повторить его. В школе мальчики почти не пересекались, на тренировках-близкий контакт не одобрялся. И в гости зайти Юнги не мог, потому что в день той драки он немного запоздал с возвращением и комендант отругал его, наказав на целую неделю. Мин теперь обязан был возвращаться в приют сразу после занятий и не выходить ни под каким предлогом.

Тяжелее всего пришлось в выходные-с утра до ночи он сидел в четырёх стенах общей спальни, которую делил с еще девятью подростками-альфами. Он повторял приемы борьбы, отжимался, приседал и, в конец вымотавшись, развалился на своей бугристой кровати. В голове был только Чимин. Его нещадно тянуло к другу. Но из-за наказания, он не мог сделать и шага за порог. А еще этот дождь. За окном лило как из ведра. Тоска этих серых дней так и впитывалась в душу. К вечеру воскресенья Юнги совсем отчаялся. Он не мог больше терпеть эту разлуку, даже до завтрашнего утра.

Сразу после отбоя, когда дежурный из старшего блока осмотрел комнаты и погасил свет, Мин дождался пока соседи засопели, тихо выбрался из-под одеяла и вышел в слабо освещенный коридор. Оглядев пустынные горизонты, он пробрался в гардероб, где сотни вешалок были увешаны одеждой подопечных приюта. Он нашел свою куртку, достал обувь из ячейки, подписанной его именем и, плотно прижимая вещи к себе, направился в туалет.

Кабинки там были разделены высокими стенами и закрывались на крепкие замки. Последняя находилась у торцевой стены здания, поэтому в ней было окно. Мальчики редко пользовались этой кабинкой по назначению, по понятной причине, но туда частенько бегали курильщики. Юнги не курил, но зашел именно в крайнюю кабинку и повернул замок на оба оборота. Быстро одевшись, он открыл окно, впустив в помещение прохладный ветерок. Дождь прекратился, но по карнизам еще шлепали крупные капли с крыш. Он посмотрел вниз. Второй этаж, не так уж и высоко. Он перелез через подоконник. Крепко держась за него, развернулся к улице спиной и чуть прикрыв окно, свесился на вытянутых руках. Пальцам резко стало холодно от жестяного карниза. Мокрая поверхность скользила под подушечками. Собравшись духом, Юнги ослабил хватку и, менее чем через секунду, оказался на земле. Он смог смягчить удар, согнув колени и сразу перекатившись на бок, но сила, с которой земля притянула его к себе, всё равно была слишком мощной. Ступни гудели еще несколько минут. Пригнувшись, альфа пробежал под окнами, перебрался через неосвещенный участок забора и рванул, что было сил, по дороге в сторону дома Чимина.

В окне горел тусклый свет. Опять, наверное, читает допоздна, — подумал Юнги и подкрался ближе, переступая через клумбы под окном. Заглянув внутрь, он увидел, что омега сидит на кровати и что-то размашисто чиркает в альбоме. Больше никого в комнате не было.

Чимин вздрогнул, услышав тихий стук в стекло. Вскочил с кровати и, подбежав, увидел помятого, но счастливо улыбающегося, Юнги. Темные, влажные волосы прилипли ко лбу, уши покраснели от холода, но эта улыбка кричала о том, что парню совершенно наплевать на эти неудобства. Быстро открыв раму, омега помог ему забраться внутрь.

— Ты в пижамных штанах, весь замерз, — обеспокоенно воскликнул Чимин, — скорее скидывай всё и лезь под одеяло.

Мин был рад, что друг не спрашивает, зачем он пришел или что ему тут надо. Послушно стянул обувь, куртку и нырнул под теплое одеяло. В бок ткнулось что-то жесткое. Юнги приподнялся и вытащил из-под себя альбом, который Чимин бросил минуту назад. На раскрытой странице, размашистыми штрихами, было изображено его, Юнги, широко улыбающееся, лицо. Портрет был не совсем реалистичный, но омега смог передать неуловимое сходство. В каждом штрихе чувствовалось то, насколько хорошо автор изучил свою модель и с какой любовью он относится к каждой черточки этого лица.

Тем временем Чимин закрыл окно и присоединился к нему.

— У тебя талант, — похвалил Мин, откладывая рисунок на тумбу.

— Просто я очень соскучился, — признался тот, согревая в ладонях ледяные пальцы друга, — а пока рисовал мне казалось, что ты становишься ближе.

— И я соскучился, — Юнги перестал дрожать, — не находил себе места целый день.

Они немного помолчали. Потом Мин усмехнулся и сказал:

— Пока бежал сюда, вспомнил тот день, когда ты подошел ко мне в первый раз и предложил завести детей. Тогда я мчался с такой же скоростью, что и сейчас. Только в противоположном направлении.