Никах (2/2)

— Моя мать попросила у султана свободу. Отец исполнил ее волю, но вот дальше...

— Повелитель узнал, что больше не сможет делить с госпожой ложе, так ведь? — на ее слова дочь Махидевран коротко кивнула. — Дайте угадаю, чуть позже обо всем узнала Валиде султан и устроила скандал, я права?

— Ты очень проницательна.

— Я лишь сделала пару логических выводов.

— Что теперь будет делать матушка?

— Ждать. — с тяжелым вздохом сказала Афифе. — Как бы то ни было, но наш падишах очень дорожит Махидевран султан, поэтому его гнев не будет длиться вечно.

— Хочешь сказать, что он совершит никях с ней?

— Именно.

— Я тоже так думала, но мама все отрицает. До сих пор не видит, как отец дорожит ей. Это довольно глупо с ее стороны.

Агафья до этого никогда лично не беседовала со старшей дочерью черкешенки. Она знала, что весенняя роза просвещает свою дочь в некоторые дела, но русинка не была до конца уверена в разумности молодой султанши. Но как оказалось, девушка была намного умнее, чем думала Афифе. Махидевран воспитала поистине смышленую дочь.

***</p>

Весенняя роза сидела на тахте и читала, но давалось ей это с трудом. Тревожные мысли каждый день пожирали разум Хасеки, не давая той нормально думать ни о чем, кроме как о султане. Она боялась, что Сулейман вышлет ее. В принципе этот исход был вероятнее всего, но так она потеряет всякое влияние на падишаха, что в будущем может плохо сказаться на старшем сыне. Нервно захлопнув книжку, женщина отбросила ее в сторону и резко встав, начала расхаживать кругами и судорожно перебирать всевозможные исходы событий. Весенняя роза делала это уже не первый день. С того момента, как случилась ее ссора с Хафсой, черкешенка каждое мгновение проживала в стрессе. Спать она толком не могла, есть тоже не шибко хотелось, даже из покоев Хасеки выходила редко. Оставалось только размышлять над скорым будущем. Но ее мысли перебил робкий стук в дверь.

— Войдите! — произнесла султанша, садясь обратно на тахту.

— Госпожа. — в покои вошел верный ей евнух Ахмед. — Вас зовут.

— Кто? — женщина удивленно посмотрела на него, ожидая услышать более подробную информацию.

— Прошу вас, не заставляйте никого ждать. Одевайтесь и выходите. Я буду за дверью, мне нужно сопроводить вас. — сказал евнух и покинул комнату, оставив Махидевран в полном недоумении. В голове женщины сразу прокралась мысль о том, что ее хотят отослать или подстроить ловушку. Но тогда на месте Ахмеда к ней пришел бы кто-то другой, ведь она была полностью уверена в его верности. Слишком часто женщина проверяла этого агу.

Весенняя роза не стала переодеваться, лишь накинула на себя плащ. Султанша посмотрелась в зеркало. На ней было прекрасное бархатное платье зеленого цвета с цветочными узорами, которые были вышиты золотой нитью. Наряд дополняли драгоценные изумрудные серьги в виде завитков. Так же на ее голове красовалась прелестная позолоченная диадема. Больше всего взгляд цепляло ожерелье на ее шее, которое было сделано в форме тюльпана — знака династии. Махидевран выглядела великолепно, правда ее уставшее лицо портило всю картину. Она в последний раз прошлась взглядом по своему отражению, после чего, неспеша, вышла из покоев.

Ахмед все это время ждал ее в коридоре. Они быстрым шагом выдвинулись в сторону сада. В этот момент черкешенка ни о чем не думала, лишь следовала за евнухом, постоянно оглядываясь. Как только они вышли на улицу, то ей в глаза резко ударил яркий солнечный свет, который Хасеки не видела уже несколько недель.

Подходя к одной из тропинок, слуга неожиданно замедлился, а после чего окончательно остановился и обернулся в сторону госпожи.

— Султанша, идите прямо до самого конца. Ничего не бойтесь, это не ловушка. — произнес Ахмед и искренне улыбнулся ей.

Черкешенка двинулась вперед, совершенно не ожидая в конце тропы увидеть силуэт падишаха. Она медленно подошла к нему.

— Повелитель. — Сулейман, стоявший до этого к ней спиной, быстро развернулся, как только услышал знакомый голос.

— Моя весенняя роза. — с нежностью проговорил султан, протягивая ей руку. Хасеки осторожно подала ему свою ладонь, все еще не осознавая происходящего. — Я долго размышлял, как же должен поступить в этой ситуации, но пришел к выводу, что мы прошли через многое и просто так я не смог бы тебя отпустить. Ты мой друг, мать моих пятерых детей, мой покой, моя тихая гавань и самое главное — ты моя любовь.

Только сейчас женщина заметила окно в стене дворца, в котором была видна комната. В ней находилось несколько мужчин, которые расположись на полу, из них всех она узнала только Сюмбюля-агу.

Как только мужчина, находившийся в самом центре заговорил, то Махидевран наконец-то все поняла. Она резко развернулась лицом к повелителю.

— Это никах?

— Да, наш с тобой. — коротко ответил ей Сулейман и улыбнулся.

Хасеки не могла поверить в это. Она практически не слышала, что происходило во время церемонии, лишь обрывки фраз доносились до нее.

Сколько ей всего пришлось пережить ради этого момента. Главной ее целью не являлась свадьба с падишахом, но она открывала такой горизонт возможностей, какой черкешенке никогда и не снился.

Слезы счастья полились из ее глаз, но не из-за поступка повелителя или любви к нему, а из-за победы, которую она одержала над всеми.

***</p>

— Валиде. — Сулейман вместе с Махидевран вошел в покои Хафсы, когда там как раз находилась Хатидже и Гюльфем. Все женщины устремили свои взгляды на пару, которая медленно прошла по комнате и остановилась напротив крымчанки.

— Что случилось сын мой? Ты не навещал меня уже месяц, а сейчас так внезапно явился. — Валиде полностью проигнорировала присутствие черкешенки. А зря.

— Мне нужно было побыть одному и обдумать все. Но сейчас это не важно. Только что прошла церемония никяха, которая связала меня и Махидевран священными узами брака.

Лицо Хафсы нужно было видеть. Ее эмоции в этот день весенняя роза запомнит на всю жизнь. Валиде открыла рот, дабы что-то сказать, но не смогла вымолвить и слова. Она резко схватилась за сердце и свалилась на пол. Все присутствующие кинулись к ней, но женщина смотрела лишь на Махидевран, а та зло улыбалась ей в ответ.